Кронштадтские моряки издавна славились своими революционными традициями. С городом-крепостью на острове Котлин была связана деятельность декабристов и народовольцев, там функционировали социал-демократические марксистские кружки, широко распространялась ленинская «Искра». В огне восстаний против царского строя выковывалось революционное мужество матросов, солдат и рабочих Кронштадта.
В предреволюционные годы Кронштадт стал прочной опорой большевистской партии на Балтике. Кронштадтские моряки поддерживали тесную связь с В. И. Лениным. В 1917 году кронштадтцы активно боролись за свержение царизма, против буржуазного Временного правительства, за переход власти в руки Советов. Кронштадтский Совет уже в мае 1917 года стал полновластным хозяином в городе.
В июльские дни, после разгрома Временным правительством «Правды», кронштадтская большевистская газета временно выполняла роль Центрального Органа партии. Кронштадтские матросы, солдаты и рабочие шли в первых рядах на штурм старого мира в дни Октябрьского вооруженного восстания.
Работа представлена в собственной продольной и поперечной проекции, на основе анализа данных из 12 регионов России. Результаты исследования показывают, что в среднем за 10 лет от 1990 года до 2000 года число студентов, прошедших обучение по профилю «История» увеличилось на 1,5 раза, а количество вузов, где это было возможно, увеличилось на 3,5 раза.
В результате, в 1990 году в России было 4,5 млн. студентов, в 2000 году их стало 6,5 млн. Это говорит о том, что в стране появились новые учебные центры, которые способны удовлетворить потребности населения.
Настоящая монография посвящена критике философско-исторических концепций ряда буржуазных социологов: О. Шпенглера, А. Тойнби, П. Сорокина и их идейного предшественника Н. Я. Данилевского.
В работе подробно анализируется теория замкнутых культурных систем, противостоящая как гегелевской концепции взаимосвязи и преемственности цивилизаций, последовательно сменявших друг друга в процессе всемирной истории, так и марксистской концепции всемирно-исторического развития как последовательной смены и преемственности общественно-исторических формаций.
Книга представляет собой ботанико-систематическое исследование рода Лиственница, наименее изученного среди других лесообразующих хвойных пород.
Охарактеризованы все виды лиственниц, показаны их истинные генетические отношения, выяснено их происхождение, и особо указано на пространственные отношения видов, сложившиеся в природе и прогрессивной гибридизации. Знание видов лиственниц особенно важно при лесокультурных работах. Илл. — 1; библ. — 18 или по главам.
Пособие написано на основе первоисточников в соответствии со структурой курса истории экономических учений. В нем использовано огромное литературное наследие классиков марксизма-ленинизма, соответствующих произведений и отдельных высказываний К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина. Дается теоретический анализ трактуемых вопросов.
Значительная часть книги отводится анализу экономических учений России, что опровергает попытки буржуазных фальсификаторов игнорировать или исказить значительный вклад русских экономистов в развитие экономической науки.
Науки, как и книги, имеют свою судьбу. В последние десятилетия значительно ускорился процесс обособления на стыке ряда наук — истории, философии, социологии, антропологии, этнографии, лингвистики, психологии, эстетики и других — новой научной дисциплины. Эта нарождающаяся наука пока еще не получила названия, хотя практически она уже близка к оформлению в самостоятельную отрасль знания.
Ее зарождение началось в глубокой древности, однако, подобно таким наукам, как эстетика, психология или социология, она многие столетия была включена в другие, ранее, чем она, сформировавшиеся науки. Тем не менее предмет ее всегда был достаточно ясен, он сразу же поддавался выделению. Это культура. Таким образом, новая наука, назовем ее культурология, никогда не испытывала трудностей в поисках своего предмета.
Предлагаемая вниманию читателей коллективная монография входит в серию книг по истории диалектики, выпускаемых Институтом философии АН СССР. Она написана авторским коллективом сотрудников института под руководством известного советского исследователя истории древнегреческой философии, члена-корреспондента АН СССР, ныне покойного Михаила Александровича Дынника.
М. А. Дынник начал свои исследования истории античной философии и диалектики книгой «Диалектика Гераклита Эфесского» (М., 1929). Затем им был написан «Очерк истории философии классической Греции» (М., 1936), в котором он впервые систематически использовал замечания относительно древнегреческих философов, сделанные В. И. Лениным в связи с чтением соответствующих томов «Лекций по истории философии» Гегеля.
Впоследствии М. А. Дынник написал основные главы об античности в двух изданиях «Истории философии» (т. 1. М., 1940 и М., 1957). Во всех этих трудах М. А. Дынник уделял проблематике истории диалектики немалое внимание.
Книга включает публицистические очерки, освещающие историю пиратства с древнейших времен до наших дней. Автор рассказывает о «деятельности» «рыцарей черного паруса» античного мира, пиратах северных морей, корсаров Средиземноморского побережья и Карибского моря, Индийского океана, Южных морей, а также о пиратстве в современном мире.
«История античного театра» была написана не один год тому назад. Автор ее, Валентин Владимирович Головня, скоропостижно скончался в 1967 году, не успев сделать ряд доработок в почти завершенном труде.
За время, истекшее после написания книги, были опубликованы новые исследования, сделаны новые открытия, осуществлены новые сценические постановки античных пьес. Поэтому редакция была вынуждена в какой-то мере восполнить недостающее. При этом редакционные доработки были строго ограничены тем кругом вопросов, которых автор заведомо не мог коснуться.
В тех же случаях, когда можно было предположить, что он сознательно, в соответствии со своим замыслом, не включал тот или иной материал, никаких дополнений не вносилось. Обзор новейших исследований, не упоминавшихся в рукописи, сведен к простому перечню и лаконичному реферированию без каких-либо оценок.
Давние дружественные связи соединяют народ нашей страны с французским народом. Советские люди глубоко уважают демократические, революционные традиции французского народа, его вклад в сокровищницу мировой цивилизации. У нас любят Францию, проявляют самый живой интерес к ее прошлому и настоящему.
Не будет преувеличением сказать, что история ни одной другой зарубежной страны не пробуждала такого большого интереса русских и советских читателей, как история Франции. Все наиболее значительные работы, посвященные французской истории, — Минье, Тьерри, Токвиля, Кине, Луи Блана, Мишле, Олара, Сореля, Жореса, Матьеза, Лефевра, Марка Блока, Альбера Собуля и многих других — в разное время переводились на русский язык и издавались большими тиражами в нашей стране.
В свою очередь, дореволюционные русские, а затем советские ученые-историки внесли существенный вклад в изучение истории Франции.