В работе излагаются разработанные автором методы определения пределов пластичности, показателей консистенции и структурной связности глинистых грунтов с использованием общей для всех этих определений экспериментальной основы - конуса постоянного веса. Применение конуса обеспечивает высокую точность испытаний, позволяет характеризовать консистенцию грунтов в естественном состоянии и подразделять грунты по степени выраженности структурной связности.
В работе большое внимание уделяется вопросу классификации грунтов по указанным показателям.
Данные методические указания предназначаются для использования в качестве учебного пособия, а также в качестве руководства для работников грунтовых лабораторий различных производственно-исследовательских организаций.
В этой книге собраны воспоминания людей, которые в тяжелые годы гражданской войны сражались под руководством Коммунистической партии против интервентов и белогвардейцев на территории Молдавии и других районов нашей страны. Авторы правдиво рассказывают о героической борьбе трудящихся за власть Советов в Молдавии в 1918—1920 гг., воссоздают яркие эпизоды и освещают деятельность многих участников событий.
Сборник предназначается для преподавателей истории, студентов, пропагандистов, агитаторов и всех, кто интересуется историей гражданской войны.
Настоящим третьим томом завершается издание «Актов социально-экономической истории Северо-Восточной Руси с конца XIV в. по 1505 г.» (включительно). Поэтому том должен охватить все наличие известных в настоящее время актов указанного времени, за исключением напечатанных в вышедших в свет первых двух томах данной серии.
В то время как в первых томах нашли место единичные, но крупные архивные собрания актов всего пяти монастырей (Троице-Сергиева, Кириллова и Ферапонтова Белозерских, Московского Симонова и Суздальского Спасо-Евфимиева), в данном томе собраны как акты, сохранившиеся в менее богатых ими монастырских архивах, так и все прочие, в подавляющем большинстве разрозненные, акты по одному-два-три на фондообразователя, принадлежавшие как духовным корпорациям и государственным органам, так и светским фамилиям и лицам.
Одни из лучших страниц в «Улугбеке» — те, что содержат характеристики ходжи Ахрара, «деревенского шейха», возглавившего силы реакции в последние годы жизни Улугбека и использовавшего свой религиозный авторитет для захвата политической власти, которую ему удалось сохранять в течение почти 40 лет. В. Бартольд ошибочно считает всех шейхов дервишских орденов «защитниками интересов народных масс» и утверждает, что ходжа Ахрар «своим богатством и влиянием старался пользоваться на благо народа»⁷.
Однако в то же время им сделан совершенно правильный вывод о том, что в Средней Азии (в противоположность Ирану) при Тимуридах дервишские шейхи выступают под лозунгом защиты шариата против верхушки официального духовенства и книжного богословия, представлявших «аристократические слои населения», и против верховной власти во главе с Улугбеком, стремившимися придерживаться монгольских традиций.
Понятия «запад» и «восток» весьма относительны. Нельзя себе представить такого географического или историко-культурного района, который был бы абсолютно западным или восточным. В различных языках эти представления связаны со словами, обозначающими восход и заход солнца. Некоторые страны получили название «восточных» (Анатолия, Левант), некоторые племена считались уже в глубокой древности «западными» (амориты, амурру), как их называли в Месопотамии, так как они кочевали в степях, расположенных к западу от Двуречья.
В одной шумерийской легенде о золотом веке сохранилось представление о четырех странах света, которые обозначены названиями стран, лежавшими вокруг Шумера, считавшейся как бы по преимуществу южной страной. К северу от нее находился Ури (позднейший Аккад и Ассирия), к востоку — Шубур (впоследствии Элам), а к западу — страна Марту. Это слово стало обозначать запад, и от него позднее образовалось название племени амурру (амориты).
Среди восточных источников, содержащих сведения о народах Восточной Европы, не случайно важнейшее место занимают источники на арабском, турецком, персидском, армянском языках. Различные формы связи народов Ближнего и Среднего Востока с народами Восточной Европы сложились с древних времен и продолжались на протяжении всех исторических времен.
Обширные государственные образования (Сасанидский Иран и Римская империя, Византия и Арабский халифат, государство Ильханов в Иране и Золотая Орда, Сельджукское государство и Османская империя), возникавшие в разные времена здесь, на стыке Востока и Запада, то насильственно объединяли многочисленные разноплеменные народы, то разрывали уже исторически сложившиеся связи.
Вопросы, связанные с формой общения и взаимодействия народов, входивших в состав этих государственных образований, так же как и источники, в которых нашли отражение исторические судьбы народов Восточной Европы, еще далеко не полностью изучены, хотя теме этой и, в частности, выявлению и разработке восточных источников с давних пор уделяется большое внимание.
Настоящее учебное пособие является систематическим курсом истории нашей Родины с древнейших времен до Февральской буржуазно-демократической революции 1917 г.
Уже в далеком прошлом люди начали открывать тайны природы и познавать законы ее развития. Но, в то время как естествознание сравнительно быстро двигалось вперед, представления об истории общества еще долго оставались далекими от подлинной науки.
Эстетические памятники XVII — XVIII веков представляют большой интерес. В напряженной и сложной борьбе прокладывали себе путь материалистические эстетические идеи, одерживали верх реалистические и гуманистические принципы в искусстве и литературе.
Богатая социально-историческими событиями эпоха не могла не вызвать к жизни различных художественно-эстетических концепций. Характерно, что внутри отдельных течений и стилей имелось множество оттенков и различных вариантов. Основными художественными течениями XVII века были барокко и классицизм. Что касается самой эстетики XVII века, то здесь положение несколько сложнее. Прежде всего нужно отметить, что барокко не выдвинуло ни одного теоретика, который мог бы сравниться, например, с Буало.
Советский читатель уже знаком с глубоко содержательными трудами Филипа С. Фонера, имя которого за последние годы стало многим хорошо известно.
Ценные исследования этого прогрессивного североамериканского историка — серьезный вклад в передовую историческую науку, они представляют большой интерес не только для специалистов, — историков и международников, но и для широкого круга читателей.
Основным предметом исследования Ф. С. Фонера, как известно, является история рабочего движения в США. Однако, отличаясь широким диапазоном своих научных интересов, Ф. С. Фонер издавал и комментировал избранные сочинения ряда выдающихся североамериканских деятелей, таких, как Т. Джефферсон, Д. Вашингтон, А. Линкольн, Ф. Дуглас, Т. Пэйн и Ф. Д. Рузвельт.
Хотя я мог бы включить историю приключений кавалера де Грие в мои «Записки» 1, мне показалось, ввиду отсутствия связи между ними, что читателю будет приятнее видеть ее отдельно. Столь длинная повесть прервала бы слишком надолго нить моей собственной истории. Как ни чужды мне притязания на звание настоящего писателя; я хорошо знаю, что повествование должно быть освобождено от лишних эпизодов, кои могут сделать его тяжелым и трудным для восприятия,— таково предписание Горация:
Ut jam nunc dicat jam nunc debentia dici, Pleraque differat et praesens in tempus omittat*.