Статья посвящена анализу природы и сущности правового регулирования через призму научных взглядов дореволюционных юристов. Приводятся различные подходы к вопросам правообразования, правотворчества и правореализации, что существенно оказывает влияние на понимание фундаментальной юридической категории - правовое регулирование. В данной работе содержатся мнения представителей различных научных школ. Интерес представляют, например, позиции сторонников социологического подхода Б.А. Кистяковского, С.А. Муромцева, В.Ф. Тарановского. В представленных работах Р. Иеринга, Н.М. Коркунова, Ю.С. Гамбарова прослеживаются мотивы интегративного понимания права в сочетании с чертами социологического позитивизма. Не подлежат забвению мнения Н.Л. Дювернуа, Л. Дюги, Г. Еллинека, В.С. Соловьева, Э.Р. Бирлинга и многих других ученых. Примечательно, что представленные научные мысли не потеряли своей актуальности, а в целях переосмысления накопившегося юридического опыта требуется создание новых научных ориентиров. В данный момент наблюдается выявление нового облика правоотношений в вопросе их возникновения и развития, поэтому необходимо дальнейшее исследование правового регулирования и поиск современных теоретических и практически значимых подходов к его определению.
В статье анализируется жизненный путь и научное наследие известного американского правоведа и федерального судьи Р. А. Познера. С его именем связано возникновение научного направления и учебной дисциплины «Экономический анализ права». Обращено внимание на идейно-теоретические и методологические основы данного направления, сопряженного с распространением на право основных постулатов неоклассической экономической теории. Отчасти с этим связано игнорирование Познером традиционных для правоведения вопросов справедливости и пренебрежительное отношение к законности. Существенное место уделено эволюции взглядов ученого в ХХI в., на которую в отечественной литературе, особенно экономической, обращают явно недостаточное внимание. Эта эволюция шла в направлении переоценки роли влияния свободного рынка на экономические процессы и правоприменительную практику, признание более важной роли иррациональных начал в человеческом поведении. Отмечено, что современные исследователи проблем взаимодействия права и экономики, в том числе сын героя статьи Эрик Познер, придерживаются более умеренных позиций, основанных на равноправном взаимодействии права и экономики.
В настоящей статье рассмотрена проблема «экономического империализма» как стремления представителей экономической науки применять экономическую методологию к другим социально-гуманитарным наукам. Проанализирован ряд курьёзных случаев, возникающих в результате этого. Особое внимание уделено экспансии экономики в психологию. Установлено, что подобная экспансия, наряду с обогащением методологического инструментария, влечёт целый ряд отрицательных последствий как в науке, так и в психологической практике. Нивелировать последствия этой экспансии предлагается в том числе и реформированием действующего законодательства.
В статье рассматриваются традиционные ценности и роль права в их обеспечении, а также в укреплении социальной стабильности.
Практикум по фиксации гражданином РФ незаконного обращения с автомобильными покрышками в составе территориальных общественных систем
Несмотря на то что Кант родился три столетия назад, его практическая философия по-прежнему носит злободневный характер, помогая понять трудные и определяющие вопросы современности. Это видно на примере той превратной трансформации, которую в постсоветской России — в обыденном языке, в идеологических доктринах и в юридических документах — претерпело понятие человеческого достоинства. Если в обыденном значении достоинство все больше сводилось к возможности потребления преимущественно материальных благ, то в юридическом значении — и прежде всего в Конституции РФ 1993 г. — оно было превращено как следствие антикоммунистической идеологии в некое «право», способствующее благоприятным условиям жизни, будучи практически полностью оторванным от обязанностей и рассматриваемым совершенно безотносительно к морали. Такое толкование человеческого достоинства ведет в тупик и создает неразрешимые в рамках подобного правопонимания проблемы в его восприятии и согласовании с иными конституционными положениями. Обращение к Канту, одному из столпов нововременного антисословного универсалистского понимания человеческого достоинства, позволяет увидеть исходную идею достоинства личности как абсолютной внутренней ценности, не имеющей, в отличие от внешней цены, эквивалента и связанной с самозаконодательством, ограничением свободы и следованием моральному долгу.
Общепризнанным основанием криминализации является признание деяния преступным. Таким образом, процесс криминализация обладает свойством порочного круга: определение явления включает в себя свойства самого явления (лат. circulus in definiendo). Порочность в основании правовой конструкции определяет ее несостоятельность. Представляется необходимым связать основание криминализации с наиболее важными (универсальными) ценностями, требующими особой защиты силами государства. Процесс наделения деяний признаками преступности и противоправности должен быть основан на определении универсальных человеческих ценностей, признании их фундаментального места в ряду интересов, защищаемых правом и государством.
В статье рассматриваются проблемы взаимоотношения морали и права, сходство и различие в их подходах к регулированию социальных отношений. Отмечается, что наиболее существенным отличием права от морали является опора на принуждение, без которого его реализация невозможна. В этой связи в качестве основного аспекта исследования выделяется феномен насилия как крайней степени проявления принуждения. Указываются основные признаки насилия - это совершаемое против воли лица действие, оцениваемое сугубо негативно. Рассматривается вопрос о том, может ли назначаемое по воле государства наказание, будучи безусловным принуждением, расцениваться как насилие. Отмечается, что, в отличие от моральных норм, в правовых нормах санкции явно выражены, поэтому заранее известно, какой ответной реакции государства следует ожидать в случае нарушения этих норм. Именно это предварительное знание и позволяет полагать, что человек, сознательно нарушивший определенный правовой запрет под угрозой наказания, тем самым выразил готовность претерпеть и последствия такого нарушения. Делается вывод, что назначение наказания не может и не должно расцениваться как собственно насилие, поскольку конвенционально предполагает согласие на его применение и, как следствие этого, исключает его негативную оценку. В заключение подчеркивается, что в немалой степени и потому, что право основано на принуждении, порой связано с применением насилия, общество предъявляет более высокие требования по соблюдению моральных норм именно к лицам, его применяющим.
В статье разрабатывается новый подход к определению судебного прецедента в системе источников права. Анализируется существующая правовая действительность в условиях Российской правовой системы: производится изучения закона Российской Федерации, правоприменительной практики Верховного Суда Российской Федерации, толкования норм права различными судебными инстанциями. В статье соотносятся различные понятия и выводится общий механизм взаимодействия юридических категорий.
Юриспруденция имела противоречивые определения еще с античных времен. История эволюции юриспруденции основана на двух основных источниках юридической мысли и опыта, восходящих к античности, - философских размышлениях греков и юридической и административной практике римлян. Слово «юриспруденция» происходит от латинского словосочетания jurisprudential, что означает «знание закона». «Философия» - это наука, которая стремится понять тайны существования и реальности. Закон в его наиболее общем и всеобъемлющем смысле означает правило действия и применяется без разбора ко всем видам действий, будь то одушевленные или неодушевленные, рациональные или иррациональные. Фраза «философия права» неизбежно связана с отношениями между двумя академическими дисциплинами - философией и юриспруденцией.