Торговля выступает самостоятельной отраслью экономики, особым видом хозяйственной деятельности субъектов, занимающихся непосредственным обеспечением потребителей потребительскими товарами и услугами. Как отраслевая экономическая система, торговля включает
совокупность торговых организаций и торговых объектов, обладает общностью материальнотехнической базы, используемых кадров и торгово-технологического процесса. В 2022 г. в розничной торговле было занято 406,3 тыс. человек.
В рамках статьи исследуются современные проблемы демографического состояния России и возможные пути их решения. Представлен ретроспективный взгляд на основные теории пространственного развития территорий. Авторами проведен анализ общих демографических показателей, которые характеризуют городское и сельское население в России с 2010 по 2022 год. Дана оценка изменения соотношения численности городского и сельского населения по всем федеральным округам за 13 лет. Рассмотрены государственные проекты госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий», утвержденной в 2019 году Правительством Российской Федерации: «Земский учитель» - поддержка сельских учителей, «Земский доктор / Земский фельдшер» - привлечение молодых медицинских работников в сельские районы, «Сельская ипотека» - кредитование с господдержкой для сельских жителей. Эти инициативы направлены на поддержку сельского населения в целях сохранения его численности, повышения уровня и качества его жизни и равного обеспечения профессиональными кадрами в социально значимых отраслях, таких как образование и здравоохранение, жителей городской и сельской местности. В статье отражена статистика обеспеченности врачами городского и сельского населения по округам и России в целом. Представлен обзор опыта зарубежных стран в сфере поддержки рождаемости, семей с детьми и сельского населения, также рассмотрен пилотный региональный опыт. Предпринята попытка оценить эффективность принимаемых Правительством РФ программ. Предлагаются меры, которые могли бы способствовать повышению эффективности действующих программ.
Развитие городов России в постсоветский период характеризовалось отсутствием государственной городской политики, как в силу отсутствия постоянной региональной политики в целом, так и ввиду узости городской информационной базы. Как следствие, политика в отношении городов носила ситуативный (реактивный) характер и была адресована ареалам неблагополучия. Современные проактивные меры пространственного развития (ТОР, ОЭЗ, СПВ), в свою очередь, ориентированы преимущественно на региональные приоритеты. В результате крупнейшие города (за исключением столичных) не являются объектами системной политики, которая направлена на ареалы неблагополучия, «точки роста» или городские агломерации. Отсутствие целостной городской политики ограничивает перспективы крупнейших центров, которые нуждаются в адаптации мер регулирования, в том числе в силу значимо различных трендов динамики. Ситуация дополняется ориентацией исследований городов (и форматов индексов их развития) на охват максимального их числа, что также не позволяет судить об особых процессах в рамках отдельных классов городов. В этой связи целью работы стал сравнительный анализ 14 городов-миллионников РФ (городских округов) методом расчета демографических и душевых социально-экономических индикаторов, в том числе в динамике за 2019-2022 гг. (в сумме использовано 10 индикаторов). Общим результатом работы стали типология и ранжирование городов-миллионников, выявление их актуального положения и трендов ключевых компонент их развития. Теоретическим результатом стало обоснование необходимости обособленного исследования отдельных классов городов, практическим результатом - выявление уровня дифференциации миллионников по ключевым параметрам, установление лидирующей и отстающей групп городов как ориентира для перспективной городской политики.
Поставлена и решена задача многопроекционного сравнительного анализа состояния регионов Сибирского федерального округа в контексте устойчивого развития. Использована официальная статистика Росстата за 2020-2022 гг. Рассмотрены экономическая, социальная и экологическая проекции. Первая проекция объединяет: валовой региональный продукт и объем инвестиций в основной капитал, отнесенные на душу населения, а также удельный вес убыточных организаций. Вторая проекция включает: соотношение денежных доходов населения и величины прожиточного минимума, уровень безработицы и коэффициент естественного прироста населения. Третья проекция содержит: долю уловленных и обезвреженных загрязняющих атмосферу веществ в общем количестве отходящих загрязняющих веществ от стационарных источников, сброс загрязненных сточных вод в поверхностные водные объекты и долю утилизированных отходов в общем объеме образованных отходов. При реализации межрегиональных сопоставлений в проекциях задействован принцип Парето и основанный на нем методический комплекс формирования эффективного множества и нижестоящих рангов. Кластеры синтезированы посредством пересечения оптимальных решений проекций. По результатам расчетов установлена значительная дифференциация 10 субъектов округа на протяжении указанного периода. Количество кластеров варьирует от 5 до 7, а их емкость - от 1 до 4 регионов. Лидерами являются Красноярский край и Иркутская область, наиболее напряженной является ситуация в Республиках Тыва и Хакасия.
Российские компании с каждым годом все более активно используют ESG-рейтинги (англ. environmental, social, governance - экологическое, социальное и корпоративное управление) в качестве инструмента повышения своей инвестиционной привлекательности. При этом в мировой и отечественной практике нет четких стандартов, которые должны учитываться при формировании данных рейтингов. В этой связи представленные на российском рынке методологии ESG имеют в своей основе крайне субъективные критерии и подходы к их оценке. Это может привести к резко отличающимся результатам ESG-рейтингов от разных аналитических агентств. С целью проверки данного факта авторами статьи было проведено исследование, суть которого состояла в расчете и дальнейшем сравнении S-критерия на базе методологий нескольких крупных российских аналитических агентств, предоставляющих услуги ESG-оценок. Данный подход позволил на практике оценить степень различий, которые лежат в основе формирования ESG-методологий. Итогом работы явилась крайне высокая степень сходства результатов S-составляющих ESG-агентств отечественного рынка, что не подтвердило выдвинутой авторами гипотезы. Несмотря на то, что каждая из ESG-методологий включала в себя различные, часто непохожие друг на друга показатели, результат работы выявил их значительную эффективность и непротиворечивость между собой. Вопреки опасениям регуляторов и исследователей, результаты рейтингов агентств показывают высокую степень взаимного сходства. Дальнейшие исследования должны быть направлены на оценку E- и G-составляющих ESG-рейтингов российских аналитических агентств, на обобщения полученных выводов для окончательного опровержения или принятия выдвинутой гипотезы.