In what follows, I will try to offer a brief overview of the relationships between some of Leroi-Gourhan’s anthropological insights on technology and some of the fundamental theoretical claims that form the general framework of structural linguistics. This hermeneutical movement runs an evident risk, which needs to be addressed and overcome: the risk of including Leroi-Gourhan’s works in the wide range of the structuralist corpus. For this reason, in the introduction I clarify what I mean by “structuralism” so that, in the subsequent sections, I can try to show the epistemological relationship between Leroi-Gourhan’s ethnology and the “structuralist turn,” as described in the introduction. To this end, I will point out the possible theoretical influence exerted by structural linguistics, and especially by the structural phonology developed within the Prague linguistic circle, on Leroi-Gourhan’s conceptual toolbox. More specifically, in the paper, I will focus on some passages of La geste et la parole (1964), which I will consider in connection with two more minor and older texts, namely Origine et diffusion de la connaissance scientifique (1953) and L’homme et la nature, an article published in 1936 in the Encyclopédie française.
The emphasis on technical artifacts is a hallmark of contemporary philosophy of technology. How can Leroi-Gourhan’s conceptualization of the technical object enrich current discussions among philosophers of technology? This article aims not to exhaustively address this question but to briefly outline how LeroiGourhan, as an ethnologist, reconfigures the concept of the technical object inherited from ethnology. The article begins by presenting Leroi-Gourhan’s ambition to revisit the central question of ethnology: what is the origin of the division of the human mass into distinct ethnic units called “peoples”, distributed across the globe? According to Leroi-Gourhan, ethnology did not divide humanity at its natural junctures, leading to inaccurate historical conclusions. For him, “peoples” are not fixed and uniform entities defined by constant, specific characteristics. Instead, they arise from the temporary convergence of traits, such as language and technology, which have their own independent existence. These traits may come together at a certain point, but beyond that, they diverge. Ethnology should focus on these traits, not on the “peoples.” In particular, technology serves as a reliable indicator of how the human mass has been divided and dispersed across space and time. However, to draw solid conclusions on this matter, it is essential to approach the extensive technical documentation with a rigorous method of classification and analysis. The article examines this method, leading Leroi-Gourhan to redefine the very concept of the technical object. The article highlights Leroi-Gourhan’s focus on the concepts of “fact” and “tendency” in his analysis of technical objects. These objects are viewed both as solutions to general human challenges in transforming matter (representing “tendencies”) and as culturally significant items with varying “degrees of fact.” Thus, Leroi-Gourhan assigned a dual nature to technical objects, but in an interestingly different way than those analytical philosophers who have been discussing the dual nature of artefacts.
В статье рассматривается вопрос о бытовании у части представителей ассирийской диаспоры городов востока Подмосковья и западной части Владимирской области промысла, связанного с изготовлением и реализацией кондитерских изделий. На территории рассматриваемого региона кондитерским промыслом занимались преимущественно представители ассирийской локальной группы (племени) шапатная.
Автор с 1992 г. занимается изучением истории и культуры ассирийской диаспоры Центральной России. Статья основана преимущественно на полевых этнографических материалах, собранных автором.
В статье рассматриваются радуга и животное в традициях народов мира. Целью статьи является исследование представлений (ассоциаций) о радуге как животном в мифологической картине некоторых народов мира, попытка установить структуру и возможные связи подобных представлений, при этом в компетенцию автора не входит задача установить этногенез какой-либо народности, а всего лишь определить указанные представления и показать географическое распространение параллелей. В первой части статьи представлена часть животных, с которыми проводится либо прямая, либо косвенная связь. Материалом исследования послужил Аналитический каталог «Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам», который разработан Ю. Е. Березкиным и Е. Н. Дувакиным и в котором начитывается более 80 тыс. текстов. В работе применялись как общенаучные, так специфические методы фольклористики и лингвистики. В этой части исследования рассмотрены такие животные, как лягушка, крокодил, рыба, козел, овца, конь (лошадь), корова (бык). Связь радуги и лягушки ограничивается ареально: Южная Сибирь и Тибет, при этом два текста не взаимосвязаны, реализуют разные сюжетные мотивы, т. е. невозможно вести речь о типологичности представлений. Связь радуги и крокодила / рыбы более оформлена, по сравнению с предыдущей группой, имеет четкую локализацию. Выделено весьма уникальное представление о радуге как о разноцветных овцах, которых пасет старуха на небе, у следующих народов: казахов и татар.
В статье делается попытка проанализировать сакральную значимость дерева и камня агальматолита (чонар- даша) - основных материалов, используемых при создании произведений тувинской малой пластики. Упоминания о деревьях и связанные с ними поверья встречаются во многих легендах, сказаниях; существуют красивые легенды о происхождении поделочного камня агальматолита. Сакральное мировоззрение тувинцев сегодня - это отражение взаимоотношений человека как с окружающей действительностью, так и его отношение к сверхъестественному, тому, что принято относить к «миру духов».
В статье подробно рассматриваются зачины, используемые в узбекских народных сказках, их устойчивые связи. Автор выделил клише в сказках особыми элементами и определил формулы, которые легли в основу зачинов. Также была представлена интересная информация сферы применения формул. Примечательно, что сделаны точные статистические данные по начальным формулам в зачинах. Эпическое время в «началах» отличается от реального времени своими сказочными характеристиками и художественно-эстетическими функциями. Эмпирической базой послужила выборка из более 500 сказок из различных изданий узбекских народных сказок. Кроме того, рассмотрено постепенное развитие формул сказочной инициации.
Пословицы в полной мере отражают духовный мир, мировоззрение, национальную историю, образ жизни и культуру конкретного народа. Народные пословицы появляются не за один день, народ быстро понимает и усваивает поучительные предложения, отвечающие вкусу народа и имеющие непосредственное отношение к жизни народа. Дидактическая мысль важна, поэтому содержание народных пословиц постоянно обогащается. Существуют определенные причины своеобразного формирования и появления народных пословиц. Пословицы всех народов формируются на основе общих фольклорных правил, обогащается содержание словарного запаса. Также они создаются на основе религиозных верований, влияния письменных литературных произведений, а также на основе пословиц, перенятых от языка близких народностей и произведений, переведенных с других языков. В данной статье говорится о факторах формирования узбекских народных пословиц, их развитии и совершенствовании.
Статья посвящена результатам всероссийского анкетирования «Объекты культурного наследия, имеющие для вас значение» в категории «обучающаяся молодежь» по вопросам: «Какие историко-культурные или современные объекты Вы показали бы своим гостям в месте (регионе) Вашего проживания (или «малой родины»)?», «Какие природные объекты Вы показали бы своим гостям в месте (регионе) Вашего проживания (или «малой родины»)?», «О каких традициях, праздниках, обычаях, Вы рассказали бы своим гостям в месте (регионе) Вашего проживания (или «малой родины»)?». Описан уровень конкретизации ответов респондентов о культурном и природном наследии места проживания. Выявлены и проанализированы максимальные и минимальные показатели по субъектам России.
Прогресс долгое время был одной из главных ценностей советского и постсоветского общества, безусловной и (в определенном смысле) традиционной. Однако его новейшие проявления, среди которых отрицание культуры и истории, декларация свободы человека от всякой аскриптивности, от любой детерминированности, включая биологическую, оказались несовместимы со сформированным русским и советским модерном пониманием прогрессивности. Проблема происходящих в современном мире трансформаций, с нашей точки зрения, не в их турбулентности, но в неясности их вектора, в непонятных изменениях их сущностных свойств.
Тема текущего выпуска – социология религии, одна из наиболее сложных и многомерных отраслей социологической науки. Главные ее трудности, с нашей точки зрения, связаны с изменчивостью современного мира и с трансформациями самой религии, несмотря на кажимость ее константности в веках и тысячелетиях. Религия во всех ее аспектах и ипостасях, от институциональных до глубоко личностных, связана с социумом, включая его светскую часть. Ее внутренние изменения во многом обусловлены современными социально-экономическими и социокультурными тенденциями, стремительно сменяющими друг друга и влияющими на все общество.