Русский язык. Опыт практического учебника русской грамматики - книга допущена в качестве руководства для средних и низших учебных заведений. Главным управлением военно-учебных заведений рекомендована для фундаментальных библиотек кадетских корпусов. Допущена для употребления в училищах мужских духовных и женских епархиальных в качестве учебного пособия. Собственной Его Императорского Величества Канцелярией по учреждениям Императрицы Марии рекомендована как руководство для наших классов и институтов и гимназий.
Введение. Диалекты обладают уникальной способностью сохранять в неприкосновенности в течение многих веков самые архаичные черты, которые по большей части были давно утрачены литературным языком, по этой причине диалектологический материал является ценнейшим источником для этимологических исследований. Диалектная лексика татарского языка включает большой пласт общетюркской лексики и диалектизмы разного времени, восходящие к древнетюркскому языку. Целью данного исследования является анализ этимологии лексических диалектизмов, характерных для диалектоносителей в Ютазинском районе РТ, с точки зрения сохранения в ней тюркского пласта.
Материалы и методы: эмпирическую базу исследования составили лексические диалектизмы, зафиксированные нами в ходе полевых исследований в Ютазинском районе Республики Татарстан. В качестве основных методов исследования были использованы полевой метод сбора данных, описательный (изучение фактического материала, обобщение), сравнительно-исторический, сравнительно-сопоставительный. Результаты исследования, обсуждения: в данной статье рассматриваются лексические диалектизмы, которые восходят к древне- или общетюркскому пласту. Проведенное исследование позволило конкретизировать и уточнить этимологию слов, бытующих в данном ареале, выявить диалектизмы общетюркского типа.
Заключение: в речи жителей Ютазинского района РТ наличествуют диалектизмы, которые восходят к древнетюркскому языку, нередко данные лексемы имеют параллели и в других говорах, диалектах татарского языка, а также в других тюркских языках.
В статье рассмотрена эволюция концепции права как регулятора социальных отношений в контексте традиционных культур.
Проведен сравнительный анализ смыслов, заложенных в правовых системах различных народов с акцентом на древнегреческую и нахскую (ингушскую и чеченскую) правовые традиции. Исследование основано на комплексном анализе исторических источников, отражающих правовые нормы и отношения в традиционных обществах.
Изучена этимология слова «право» в различных языках, а также прослежена эволюция понятия «справедливость» в древнегреческой мысли.
Отмечено, что особенностью чеченской и ингушской культур является соотношение обычного права, позитивного права и шариата. Предложен сравнительный анализ права и его смысловых интерпретаций в различных языках. Раскрыты глубинные философско-культурологические смыслы права на основе анализа пословиц.
Сделан вывод о том, что особенности правопонимания в чеченской и ингушской культурах выходят за рамки установленного права и регулируют не только социально-правовые, но и морально-правовые отношения. Обычное право служит регулятором социальных отношений в традиционных обществах.
В статье исследуется лексика игр в классики в марийском языке: названия игры в разных диалектах, би́тки в игре, элементов разметки пространства и др.; реплики, звучащие в игре, а также глаголы в нарративах об игре в классики. Выявлено два основных канала формирования лексикона игры: 1) из общего словарного фонда языка; 2) из контактного языка вместе с заимствованием игры. В марийской лексике игр в классики есть заимствования из русского и тюркских языков. Наиболее консервативна глагольная лексика, где преобладают исконные слова финно-угорского происхождения.
В статье продолжается поиск этимологий топонимов, подтверждаемых географическими реалиями [Соболев 2020]. Предмет рассмотрения — субстратные потамонимы Юго-Восточного Обонежья, оканчивающиеся на -ега и -ой / -ей, которые восходят к прибалтийско-финским (в данном случае — вепсским и карельским) оригиналам на -jogi ‘река’ и -oja ‘ручей’. Сочетание микрорегионального и общерегионального подходов позволило выявить территории, на которых, судя по субстратной микротопонимии, имелось значительное прибалтийско-финское население (бассейн Пинеги и Мезени), а также пути его ранних миграций.
В данной работе представлены 6 словарных статей составляемого автором «Этимологического словаря тунгусо-маньчжурских языков (праязыковой фонд)». Праязыковые корни в этих статьях формально одинаковы (*dā-), и задача автора заключается в том, чтобы доказать, что не все эти корни являются омонимами. Автор пришел к выводу о том, что 3 корня со значениями 1. ‘напасть на след, найти след՚, 2. ‘впасть (о реке)՚ и 3. ‘заразиться՚ этимологически связаны друг с другом. Общее происхождение имеют также корни, означающие ‘родственник(и) со стороны матери, жены’, ‘переправиться на другую сторону, на другой берег՚ и ‘мера длины, равная максимальному расстоянию между вытянутыми в стороны руками՚, причем первоначальным значением этих корней было, вероятно, ‘сторона՚.
Древнее название горного перевала, отделяющего Юлийские Альпы от Динарского нагорья (сейчас гора Нанос и прилегающий перевал Раздрто на юго-западе Словении), фиксируется как Ocra в латинских источниках (Плиний Старший) и ῎Oκρα - в греческих (Страбон, Птолемей). Данный топоним, несомненно, имеет италийское происхождение и считается восходящим к праиндоевропейскому *H2oḱreH2- < *H2eḱ- ‘быть / становиться / делать острым’. В отглагольном прилагательном на -ro- (*H2eḱ-ró- ‘острый’) трудно предполагать о-ступень чередования в корне, поэтому подобную форму можно объяснить только как субстантивированную форму женского рода притяжательного прилагательного *H2oḱ-r-ó- ‘острый’, восходящую к абстрактному существительному гетероклитического склонения среднего рода с акростатической парадигмой *H2óḱ-r-/*H2éḱ-n- ‘острота’. Таким образом, Ocra ~ ῎Oκρα является единственным недвусмысленным свидетельством существования отглагольных абстрактных наименований с корневым чередованием o: e в праиндоевропейском. В дополнение к статье предлагается краткая этимологическая интерпретация топонима Acumincum ~ Acimincum в Нижней Паннонии, которое можно сходным образом объяснить как восходящее к праиндоевропейскому корню *H2eḱ-, что говорит в пользу употребляемого Птолемеем варианта с Acu- (а не с Aci-) как forma difficilior. По мысли автора, Acumincum можно интерпретировать как сочетание *H2eḱ-m̥n-o- > *akumno- ‘скала’ + *-enko- (*akumnenko- ‘скалистая (местность)’), откуда *akumenko- > *akuminko- получается путем регрессивной диссимиляции.
В статье анализируются ономастические особенности номинации Карамазов в романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы». Предпринимается обзор ее основных толкований. В большинстве исследований на эту тему предлагается тюркская этимология, связывающая фамилию Карамазов со словом qara ‘черный’. Классификация имеющихся интерпретаций антропонима осуществляется на основе двух критериев: метода формулирования литературного имени и способа реализации транстекстуальных связей. Подход позволяет предложить новую интерпретацию антропонима Карамазов. Авторы доказывают, что эта номинация заключает в себе оппозицию «красное vs черное» (qara ‘черный’ vs kirmiz ‘красный’), которая актуализируется на всех уровнях текста: этимологическом, историко-литературном, интертекстуальном и собственно текстовом. В сопоставлении с романом Достоевского анализируется аналогичная оппозиция в романе Стендаля «Красное и черное». Речь идет о типологическом сходстве - синонимии не конкретных имен, персонажей и сюжетных ходов, но импликаций, ассоциирующихся с «красным» и «черным» и лежащих в общем пространстве литературной традиции. Авторы делают вывод, что Карамазов - уникальная для русской литературы номинация, допускающая ряд взаимодополняющих интерпретаций, мотивировки которых представляются убедительными и основательными. Именно она является ключом к пониманию текста, заключает в себе оппозиции и конфликты, которые реализуются на различных уровнях романа и организуют весь текст.
Статья посвящена исследованию др.-исл. heimr ‘мир’ и его дериватов (среди которых топонимы со вторым компонентом -heimr) в древнеисландской «Старшей Эдде», предполагающем всесторонний анализ семантики изучаемых слов, а также роли соответствующего концепта в эддической мифопоэтической модели мира. Метод исследования данной лексемы и ее производных сформировался на базе тезаурусного описания фольклорного слова, а также изучения многозначности эпического текста и лексикологических штудий ряда ключевых концептов в древнеиндийской «Ригведе». Комплексный подход, применяемый при анализе эпического слова, учитывает различные факторы: статистику (количество дистрибуций), грамматику (анализ падежной парадигмы), синтаксис (выявление предикатов, выполняющих определенные функции), этимологию, способную к актуализации семантической мотивировки слова, мифологию, обнаруживающую его тяготение к тем или иным мифологемам, мотивам, сюжетам, поэтику, реализующуюся при помощи звуковой игры (аллитерации, анаграммы, повторов) и определяющую взаимодействие лексем в тексте, а также экстралингвистический «мир вещей», устанавливающий связь между языковым знаком и денотатом. На основании более чем трехкратного преобладания форм ед. ч. (28 единиц) по сравнению с формами мн. ч. (8 единиц) можно реконструировать, во-первых, наличие нескольких миров в эддической мифопоэтической модели мира на первоначальном этапе, во-вторых - путь эволюции от совокупности однотипных объектов к некоему единству, целостности, которые достигаются в результате их объединения. Иными словами, вполне вероятно такое семантическое развитие: ‘жилища великанов’ (мн. ч.: iǫtna heimar) → ‘Жилище великанов’ = ‘Мир великанов’ (ед. ч.: Iǫtun-heimr). Др.-исл. heimr отождествляется с универсальной моделью мира в виде мирового древа (девять миров = девять корней древа предела в «Прорицании вёльвы»); участвует в эддической концепции хронотопа (мировое древо с его корнями (= мирами) описывается «внизу под землей», т. е. до момента своего возникновения); способен к темпорализации, приравнивается к временнóму понятию «век» (др.-исл. ƍld); антропоцентрически ориентирован.
В статье рассматривается случайная выборка из коллекции топонимов с территории Казахстана, которые могут иметь монгольское происхождение. Массив топонимов разделен на три группы в зависимости от типа номинируемых объектов: 1) названия населенных пунктов - ойконимы; 2) названия водных объектов - гидронимы; 3) названия ландшафтных объектов - оронимы. При наличии дублированных топонимов (ойконим и наименование природного объекта) предпочтение отдается названию природного объекта - с учетом обычного направления переноса топонимов. Раскрывается значение монгольских названий в казахском языке, производится их мотивационный, словообразовательный и этимологический разбор. Верифицируются старые и предлагаются новые гипотезы о происхождении этих названий. Выявляются основные проблемы, с которыми сталкиваются этимологи-топонимисты, анализируются неудачные этимологические решения предшествующих авторов. На разобранном материале видны ошибки следующих типов: 1) обращение к таким формам топонимов, которые в действительности попали в современный казахский язык в русифицированном виде; 2) невнимание к ранним фиксациям топонимов; 3) пренебрежение закономерностями фонетических изменений в казахском и монгольских языках и их относительной хронологией, а также рассмотрением возможностей фонетической адаптации заимствований в соответствии с устройством фонологических систем языка-источника и принимающего языка. В статье делается попытка стратификации топонимов по времени и источнику заимствования. Каждый случай разбирается с точки зрения основных возможностей заимствования топонимических единиц: была ли данная лексическая единица заимствована как топоним или же она появилась в казахском языке как апеллятив, а затем вошла в состав топонима уже как собственно казахская лексическая единица. Анализ приводит к выводу о преимущественно позднем характере казахской топонимики собственно монгольского происхождения (т. е. тех топонимов, которые заимствованы из монгольских языков уже в этом качестве) и ее связи с границами двух исторических монгольских государств - Джунгарского и Калмыцкого ханств.