Заключительный том мемориальной публикации трудов выдающегося советского востоковеда академика В. А. Гордлевского. Том состоит из трех частей. Первая часть включает историко-этнографические работы, изданные в первой четверти XX в., а также впервые публикуемый труд «Стамбул в XVI веке».
Вторая и третья части включают труды по истории востоковедения, выступления В. А. Гордлевского, посвященные известным русским и зарубежным ученым, а также рецензии. Том снабжен примечаниями, указателями имен, этнических и географических названий.
В настоящей книге предпринята попытка широко и систематически исследовать ленинское теоретическое наследие об истории классов и политических партий в России, имеющее неоценимое научное и политическое значение.
Хронологически главы книги охватывают историю классов и партий в пореформенной России, на этапе буржуазно-демократической революции, во время подготовки и проведения социалистической революции в нашей стране, в годы гражданской войны и в период нэпа. В монографии показано утверждение ленинских взглядов в советской исторической науке, их отражение в трудах советских историков.
Документы V тома серии охватывают период с мая 1926 г. до конца 1932 г. Его границы определяют такие события, как совершение Ю. Пилсудским государственного переворота в Польше в мае 1926 г. и заключение советско-польского договора о ненападении в 1932 г.
Период, которому посвящен данный том, сравнительно мало разработан как в польской, так и в советской исторической литературе, поэтому публикация предлагаемых документов даст возможность исследователям объективно осветить советско-польские отношения того времени, борьбу правительства СССР и советской общественности, с одной стороны, и прогрессивных сил Польши, с другой, за политическое, экономическое и культурное сближение между народами обоих государств.
В отличие от других работ, посвященных истории мятежа генерала Корнилова и его ликвидации в августе 1917 г., в этой книге основное внимание автора сосредоточено на подготовке боевых сил корниловской контрреволюции в армии. Он приводит интересные сведения о создании ударных частей, «батальонов смерти», национальных формирований, о попытках корниловцев использовать эти силы против революционных рабочих и солдат, рассказывает о контрреволюционной деятельности Ставки, офицерского союза, союзов казачьих войск и георгиевских кавалеров, тайных организаций буржуазии.
Раскрывая всероссийский масштаб корниловского заговора, его тесную связь с репетицией, автор вместе с тем показывает историческую неизбежность краха этой кадетско-генеральской авантюры. Большое место в книге отведено ленинской характеристике корниловщины и тактике борьбы с ней.
Я съ особенным удовольствіемъ берусь за перо, чтобы посвятить вамъ эту книгу. Она заключаетъ въ себѣ результаты ряда мыслей, которыя часто были предметомъ нашихъ разговоровъ и начало которыхъ восходитъ ко временамъ нашего стараго товарищества въ Университетѣ.
И если-бы я колебался когда–нибудь въ своемъ намѣреніи собрать эти размышленія и изслѣдованія въ одно цѣлое, то я нашелъ бы новое возбужденіе къ этому и новое сильное воодушевленіе въ вашемъ прекрасномъ сочиненіи о предметѣ подобнаго же рода.
В настоящем сочинении изложена история математики до начала XIX в. Написанный коллективом советских ученых, этот труд отражает основные общие установки советской школы историков математики. Поступательное движение математики рассматривается не только как процесс создания все более совершенных идей и методов исследования пространственных форм и количественных отношений действительного мира, но и как социальное явление.
Раз уже возникшие математические структуры всегда развиваются в той или иной мере самостоятельно, но это саморазвитие происходит в условиях и на основе практической деятельности людей и определяется, иногда непосредственно, иногда в конечном счете, потребностями общества.
Настоящий сборник статей, подготовленный к печати Сектором взаимосвязей русской и зарубежных литератур Института русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР в Ленинграде, является продолжением предшествующего сборника, изданного три года тому назад тем же Сектором под заглавием: «Эпоха Просвещения. Из истории международных связей русской литературы» (Л., 1967).
Первоначально участники этих сборников предполагали составить полный и систематический свод данных о постепенном распространении в русской литературе XVIII—XIX вв. важнейших произведений западноевропейских писателей, как изданных в русских переводах отдельными книгами, так и напечатанных в периодических изданиях; предполагалось также привлечь к исследованию все русские критические материалы об этих произведениях (печатные отзывы, читательские свидетельства, занесенные в мемуары и переписку, и т. д.), чтобы можно было представить себе с наибольшей полнотой картину становившегося все более интенсивным взаимообмена между русской литературой и отдельными литературами Западной Европы за два последних века. Однако в процессе предпринятой работы вскоре пришлось отказаться от неоправданно широких ее масштабов, ограничив себя более узкими и частными задачами.
В книге рассматриваются условия поселения вестготов и других варварских племен в V в. на Пиренейском полуострове, аграрный строй готской Испании, формирование класса зависимого крестьянства из разорявшихся свободных германских общинников и испано-римских крестьян, а также из прежних рабов, вольноотпущенников и колонов.
Большое внимание в монографии уделено возникновению класса феодалов из германской служилой знати и испано-римских крупных землевладельцев, образованию иерархической структуры земельной собственности и появлению частной власти магнатов над населением их имений. Объектом исследования является также социальная борьба в Испании V—VII вв. и создание раннефеодального государства.
Все, про що розповідається в цій книзі,— правда. І в промові незабутнього Д. З. Мануїльського, і в гнівних викривальних памфлетах Ярослава Ґалана і Юрія Мельничука, в статтях, у свідченнях очевидців, і, нарешті, в самих документах, які наводяться в книзі, викриваються жахливі злодіяння, які чинили банди українських буржуазних націоналістів над мирним населенням України в найчорніші часи її історії—в часи фашистської навали, а також в післявоєнний час, коли українська земля визволилась від загарбників і почала заліковувати важкі рани війни.
На конкретних фактах показується належність українських буржуазних націоналістів до імперіалістичних розвідок, до жахливих випадків: німецького фашизму—гестапо і абверу.
Русская мысль в течение XIX века была более всего занята проблемами философии истории. На построениях философии истории формировалось наше национальное сознание. Не случайно в центре наших духовных интересов стояли споры славянофилов и западников о России и Европе, о Востоке и Западе. Е
ще Чаадаевым и славянофилами была задана русской мысли тема философии истории, ибо загадка России и ее исторической судьбы была загадкой философии истории. Построение религиозной философии истории есть, по-видимому, призвание русской философской мысли. Самобытная русская мысль обращена к эсхатологической проблеме конца, она окрашена апокалиптически. В этом—отличие ее от мысли Запада. Но это и придает ей прежде всего характер религиозной философии истории.