Настоящий сборник посвящен проблемам периодизации культуры западноевропейского Возрождения, вокруг которых в современной науке идет острая идейная борьба. В нем отражены результаты исследований советских специалистов разных профилей и впервые в нашей стране делается попытка комплексного подхода к решению проблем периодизации ренессансной культуры, развивавшейся на рубеже двух формаций — феодальной и капиталистической.
В основу сборника положены материалы Всесоюзной научной конференции по периодизации культуры западноевропейского Возрождения, проходившей в Москве 8—10 декабря 1975 г. Конференция была организована Комиссией по проблемам культуры Возрождения при Научном Совете по истории мировой культуры АН СССР.
«Добивайтесь ускорения научно-технического прогресса, увеличивайте свой вклад в развитие народного хозяйства!» С таким призывом обратились ЦК КПСС, Совет Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ в Письме партийным, советским, хозяйственным, профсоюзным и комсомольским органам-зациям, трудящимся Советского Союза о развертывании социалистического соревнования за выполнение и перевыполнение плана 1978 года и усилении борьбы за повышение эффективности производства и качества продукции.
Ускорение темпов выполнения народнохозяйственных планов, определенных XXV съездом КПСС, — одна из первоочередных задач в развитии советской экономики. На активное участие в творческом решении этой огромной важности задачи мобилизовал комсомольцев, всю советскую молодёжь XVII съезд ВЛКСМ. Как ответ на это обращение комсомола по всей стране развернулось массовое патриотическое движение «Пятилетке эффективности и качества — энтузиазм и творчество молодых!».
Монография посвящена одной из важных и недостаточно изученных страниц истории КПСС начального периода. В ней дается единое и комплексное изложение теории и практики социал-демократического движения 90-х годов прошлого века, исследуется широкий круг вопросов, связанных с наступлением ленинского этапа в развитии марксизма, показывается начавшийся под руководством В. И. Ленина процесс соединения социализма с рабочим движением, создания пролетарской партии в России.
Книга адресована научным работникам, преподавателям общественных наук, пропагандистам.
Народническая литературно-художественная критика рассматривается как этап в развитии теории реализма. Дается обоснование метода народнической критики, ее связи с традициями революционно-демократической критики и с эстетической мыслью 70—80-х годов XIX века.
Монография рассчитана на студентов филологических специальностей, научных работников, преподавателей литературы в вузах.
Книга посвящена актуальной теме — научной критике западногерманской буржуазной историографии второй мировой войны.
Предметом критического анализа автора явилось творчество ведущих специалистов ФРГ по истории войны 1939—1945 гг., основные труды военных историков, мемуаристов и публицистов.
На протяжении трех последних десятилетий перед человечеством ребром стоит проблема, с которой обитатели земли сталкивались, быть может, только во времена наступления ледников. Налицо угроза чудовищной мировой катастрофы.
Ни один писатель-фантаст с самым бурным воображением не представлял себе в прошлом того, что сейчас считается вполне мыслимым. Ни в первой, ни во второй мировой войне ничего похожего на такую угрозу людям не существовало. В первой было убито 10 миллионов человек, во второй — 50 миллионов, и это считалось пределом бедствий. Ничего страшнее этого люди первой половины века вообразить себе не могли.
Проблемы изучения и освоения космического пространства особенно интересуют и волнуют молодежь. Им, молодым читателям, посвящается эта книга. Ее совместно подготовили к изданию два молодежных издательства — «Молодая гвардия» (СССР) и «Млада фронта» (ЧССР).
Оба издательства выражают искреннюю благодарность всему коллективу авторов, материалы которых использованы при составлении данной книги, и авторам-составителям Михаилу Реброву (редакция газеты «Красная звезда», Советский Союз) и Карелу Пацнеру (редакция газеты «Млада фронта», Чехословакия).
Смех великих комедиографов, как молния, поражает общественные недуги, способствуя утверждению передовых идеалов времени. Аристофан, Мольер, Шекспир, Грибоедов, Гоголь, Салтыков-Щедрин, Маяковский, Леонов, Корнейчук — вот далеко не полный перечень писателей, комедии которых рассматриваются в этой книге.
Опираясь на широкий историко-культурный и литературный материал, автор раскрывает социальную сущность комедии, ее политическую заостренность и художественное своеобразие.
Предлагаемая читателю работа Франтишека Силинцкого — серьезный вклад этого чешского историка в исследование национальной политики коммунистов России с самого начала их деятельности до декабря 1922 года, то есть до образования СССР. Опираясь главным образом на советские источники, в том числе и на ”закрытые фонды” Института марксизма-ленинизма в Москве, автор дает широкую картину формирования и развития национальной политики большевиков — как в теории, так и на практике — и выделяет противоречия и конфликты, возникшие в результате проведения большевистской национальной политики.
Франтишек Силинцкий наглядно раскрывает подлинную суть этой политики, ее традиционно централистскую, в епикодержавную направленность, маккиавелизм и двуличное отношение большевиков к нерусским нациям. Этими вопросами автор книги Франтишек Силинцкий занимался еще в Чехословакии на своей родине.
12-го августа 18…, ровно в третий день после дня моего рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой — из сахарной бумаги на палке — по мухе. Он сделал это так неловко, что задел образок моего ангела, висевший на дубовой спинке кровати, и что убитая муха упала мне прямо на голову. Я высунул нос из-под одеяла, остановил рукою образок, который продолжал качаться, скинул убитую муху на пол и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Иваныча.
Он же, в пестром ваточном халате, подпоясанном поясом из той же материи, в красной вязаной ермолке с кисточкой и в мягких козловых сапогах, продолжал ходить около стен, прицеливаться и хлопать. «Положим,— думал я,— я маленький, но зачем он тревожит меня? Отчего он не бьет мух около Володиной постели? вон их сколько! Нет, Володя старше меня; а я меньше всех: оттого он меня и мучит. Только о том и думает всю жизнь,— прошептал я,— как бы мне делать неприятности.
Он очень хорошо видит, что разбудил и испугал меня, но выказывает, как будто не замечает… противный человек! И халат, и шапочка, и кисточка — какие противные!» В то время как я таким образом мысленно выражал свою досаду на Карла Иваныча, он подошел к своей кровати, взглянул на часы, которые висели над нею в шитом бисерном башмачке, повесил хлопушку на гвоздик и, как заметно было, в самом приятном расположении духа повернулся к нам.