В статье рассматривается рост культурного империализма и влияние этого институционального порядка на информационное поле национальных государств. Отмечается, что в современной мировой системе культурный империализм становится важной частью американской имперской идеологии, что также является показателем того факта, что идея глобализации - это лишь идеологическое прикрытие субъектов нового империализма, в том числе и в среднеазиатском регионе. На этой основе делается вывод о том, что культурный империализм представляет собой не только принудительную аккультурацию западной гегемонии, но и систематическое восприятие феномена вестернизации и американизации под воздействием различных видов механизмов идеологического воздействия, к которым можно отнести в том числе и институт журналистики. Этот аспект рассматривается в сравнительном ключе с учетом анализа влияния культурного империализма на политическое, культурное и информационные пространства таких стран как Киргизия, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан. Отправным концептуальным основанием данного исследования является научное представление о том, что по мере усиления влияния культурного империализма актуализируется вопрос об обеспечении обоснованности политики национальных государств, чья устойчивость предполагает наличие новых инструментов информационного воздействия власти на общество и моделей политического позиционирования СМИ. Такая поставка проблемы также объясняется тем, что культурный империализм и цифровизация института журналистики в регионе привели к появлению менее регулируемого медийного пространства. Это проявляется в деятельности оппозиционных СМИ и сетевого сообщества, чье позиционирование зачастую противоречит идеологии местных властей. В то же время, наличие менее регулируемого института СМИ способствовало еще и формированию в национальных государствах новой медийной стратегии, которая ориентирована как на персонификацию властей, так и на легитимации их действий в условиях сложной внутренней и внешней борьбы.
Сложный и напряженный характер отношения между политикой и историей приобретают в бывших советских республиках Центральной Азии. История стран и народов региона становится предметом острой идейной борьбы, в ходе которой отвергается частично, а иногда и полностью, советская историография, создаются новые идеологические мифы, не имеющие реальной исторической основы, переосмысливается не только историография, но и ее контекст – историческая память, историческая культура новых государств Центральной Азии. С одной стороны, правящие элиты стремятся поставить под жесткий государственный контроль историческую память центральноазиатских народов, утверждая идеологию государственного национализма и относя к ней не только политические доктрины, но и традиции, религию, философию, социальные и гуманитарные науки. Отторжение общества от политики культурной памяти характерно для Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. С другой стороны, историческая память становится идеологическим инструментом внутриэлитной политической борьбы и сферой широкого общественного участия (Казахстан, Киргизия). В этом заключается суть постсоветского цивилизационного транзита в Центральной
Азии.
Материалы статьи содержат анализ особенностей диалога цивилизаций в Центральной Азии. Регион Центральной Азии рассматривается как межцивилизационный узел, где взаимодействовали и конкурировали персидские, эллинистические, вавилонские, китайские, индийские, монгольские, арабские, тюркские цивилизации. В результате возник особый культурный контекст, который оказывает влияние на народы, их национальную психологию, религию, языковые особенности. Исторически регион являлся контактной зоной оседло - земледельческой и кочевой цивилизаций. Импульс развитию региона придавал его транзитный потенциал, в частности, Великий шелковый путь. Авторы статьи
высказывают мнение, что на современном этапе диалог возможен на основе понимания исторической общности различных народов, проживающих в регионе, и собственной цивилизационной идентичности, которая опирается на традиционные ценности. В политической культуре стран Центральной Азии сформировались свои демократические принципы, которые не всегда идентичны западным. На современном этапе возникают новые диалоговые платформы, где ведется активный межцивилизационный диалог. Наряду с постсоветскими странами Центральной Азии и Россией участниками этих платформ являются Афганистан, Иран, Китай и Пакистан.