Важным интертекстуальным явлением, позволяющим, с одной стороны, включить произведение в контекст уже существующих текстов, а с другой - актуализировать игру с читательскими ожиданиями, являются прецедентные высказывания. Цитата в художественном произведении потенциально способна выполнять множество функций: она может служить прямым указанием на автора или конкретное произведение, может подразумевать широкий культурный кругозор читателя, может формировать внутренний контекст произведения (отсылая к якобы существующим работам самих персонажей) и т.д. Целью статьи является анализ прецедентных высказываний в романе Р. Желязны “Creatures of Light and Darkness”, для которого в целом характерно широкое использование прецедентных феноменов разных типов и уровней. В качестве иллюстративного материала использованы три русских перевода романа Р. Желязны. Основной метод исследования - сопоставительный семантико-синтаксический анализ. Ряд цитат в романе Р. Желязны изначально предполагает некоторую «недосказанность», «недоговорённость», когда читатель или должен обладать широким кругозором, чтобы опознать отсылку к прецедентному тексту, или должен попробовать догадаться, о чем идёт речь. Особенно интересен случай, когда источник цитирования неизвестен и неопознаваем, - так возникает интерпретационная лакуна, служащая вызовом читателю. Переводчики ищут способы передать и одновременно компенсировать подобную недоговорённость разными средствами, включая в отдельных случаях уничтожение самой недоговорённости (например, вводя указание на претексты, хотя в оригинальном произведении этого нет). Результаты исследования позволяют определить перевод, наиболее близкий к оригиналу в прагматическом плане, а также сделать выводы о некоторой преемственности переводов.
Статья посвящена исследованию эпистемической ответственности с позиции адресата сообщения. Эпистемическая ответственность рассматривается как один из видов разрабатываемого в зарубежной лингвистике обязательства (commitment) говорящего и определяется как ответственность за достоверность сообщаемого, основанная на категориях уверенности/неуверенности и «своего»/«чужого» и выражаемая на языковом уровне через показатели эпистемической модальности и эвиденциальности. Актуальность исследования обусловлена высокой частотностью термина «обязательство» (commitment) в научной литературе, посвященной, в частности, теории речевых актов, модальности и эвиденциальности, при недостаточной теоретической разработанности лингвистического обязательства как отдельной проблемы. Новизна исследования заключается в выявлении и описании когнитивно-прагматических особенностей атрибуции эпистемической ответственности на основе эксперимента. В задачи исследования входила оценка восприятия носителями русского языка эвиденциально-эпистемических показателей как маркеров эпистемической ответственности, выявление аспектов коммуникативного взаимодействия, определяющих атрибуцию эпистемической ответственности, а также экспериментальная проверка валидности модели эпистемической ответственности, предложенной в результате ранее предпринятых нами исследований. Анализ атрибуции эпистемической ответственности проводился с помощью анкеты, разработанной специально для целей исследования. Респондентами исследования выступили студенты нелингвистических направлений подготовки (35 участников). Проведенное исследование показало, что носители русского языка воспринимают эвиденциально-эпистемические маркеры как показатели эпистемической ответственности, при этом процесс атрибуции эпистемической ответственности основывается не только на анализе лексико-семантического наполнения высказывания, но находится под влиянием коммуникативных конвенций и этики коммуникации. Результаты исследования позволили сделать вывод о валидности ранее разработанной нами модели эпистемической ответственности. Предпринятое исследование также внесло вклад в уточнение самого понятия эпистемической ответственности, которое может рассматриваться, с одной стороны, как ментальное состояние субъекта, а с другой стороны, как языковой образ этого состояния, определяемый правилами коммуникативного взаимодействия и интенциями говорящего.
Исследование обращается к проблеме неполноты данных о происхождении русского арготизма чувиха ‘женщина, девушка’. Оно долго связывалось с воровским арго, в котором, по версии А. П. Баранникова, лексема была цыганизмом. Затем цыганская этимология стала отвергаться. Принадлежность к воровскому арго тоже недостаточно аргументирована. Цель исследования - заполнить пробелы в истории слова чувиха с помощью методов корпусного и лексикографического анализа на материале Национального корпуса русского языка, коллекции оцифрованных книг Google Books, сервиса дневников Prozhito.org, словников тайных языков, словарей арго и др. В результате исследования были сделаны следующие выводы. Чувиха, чувак и ряд других арготизмов перешли в арго так называемых стиляг (молодежи, увлеченной западной культурой) не позднее начала 1950-х гг. из арго так называемых лабухов - ресторанных музыкантов. Обнаружено музыкантское арго 1920-х гг., включающее лексему чувиха ‘женщина’ и другие единицы, известные нам по более поздним жаргонам лабухов/стиляг (лабать и др.). Следовательно, источником арготизмов лабухов/стиляг было музыкантское, а не воровское арго. Кроме того, музыкантские арго ХХ в. связаны с тайным языком оркестровых музыкантов ХIХ в., несколько единиц которого, имеющих общие корни с арготизмами лабухов/стиляг, приводятся в книге. В других тайных языках ХIХ в. также имеются слова с корнями, общими с арготизмами лабухов/стиляг (лабаты, баш и др.). Наконец, слова чувиха и чувак, возможно, связаны с арготизмом човый, употреблявшимся в упомянутом музыкантском арго 1920-х гг. в роли субстантивата - номинации человека, а в тайных языках ХIХ в. в значении «хороший», причем имелся и вариант корня чув-.
220-летие со дня основания Казанского университета дает возможность еще раз обобщить многолетний опыт ученых-филологов и наметить перспективы дальнейшего развития казанской русистики.
В 2024 году Казанский университет отмечает свой юбилей – 220-летие со дня основания.
В статье рассматриваются понятия «медиатекст» и «лингвокультурологическая компетенция», анализируются различные определения их в трудах отечественных исследователей, а также описываются особенности работы с медиатекстами на занятиях по русскому языку как иностранному.
Автор подчеркивает важность включения медиатекстов в учебный процесс для эффективного представления и контроля усвоения лингвокультурологической информации, развития продуктивных и рецептивных видов речевой деятельности у студентов из Китая, в частности аудирования, говорения и чтения.
В статье даны методические рекомендации преподавателям по подбору определенных медиатекстов для применения на занятиях по русскому языку как иностранному. Результаты исследования также могут быть полезны для дальнейшей разработки учебных материалов, направленных на развитие лингвокультурологической компетенции у китайской аудитории.
В результате проведенного исследования автор пришел к выводу, что медиатексты являются необходимым инструментом для изучения языка и культуры в поликультурном контексте; использование медиатекстов повышает мотивацию и заинтересованность иностранных учащихся к процессу изучения русского языка как иностранного. В статье представлены результаты экспериментального исследования, которые подтверждают гипотезу о том, что медиатексты способствуют развитию лингвокультурологической компетенции и оказывают положительное влияние на процесс обучения.
Статья посвящена описанию и анализу слов с древним корневым жи(ть), которые подверглись терминологизации. В настоящее время вопрос о влиянии специальной лексики на развитие всего языка является актуальным. С целью раскрытия семантического потенциала слов с корневым жи(ть) были исследованы слова с данным корнем в биологической и медицинской терминологии, предмет изучения которых в наибольшей степени связан с семантикой указанных слов, так как биология изучает разные аспекты жизни живых существ, медицина занимается исцелением людей, а интересующие нас слова обозначают признаки, действия, процессы, относящиеся ко всему живому. Материалом исследования послужили словари биологических (ботанических, зоологических) и медицинских терминов, толковые словари русского языка, в которых раскрывается семантический объем слов и приводится толкование их значений. Исследование проводится с использованием описательного метода и метода словарных дефиниций. На материале биологической и медицинской терминологии рассматриваются словообразовательные и семантические особенности слов с корневым жи(ть), служащих наименованиями разных научных объектов (растений и животных), явлений, признаков, свойств, методов, действий, процессов; описываются взаимодействие и взаимопроникновение общеупотребительных и терминологических слов; выявляются двухкомпонентные терминологические словосочетания, в которых слова с указанным корнем употребляются для определения объектов на уровне видовой номинации. В результате проведенного исследования было выявлено более ста медицинских и биологических терминов; определены терминологические словообразовательные цепочки; отмечена терминологическая омонимия; выделены подсферы в биологической и медицинской терминологии (ботаническая, зоологическая, энтомологическая; судебная медицина, космическая медицина, фармацевтическая и др.). Автор приходит к выводу о том, что слова с корневым жи(ть) используются для номинации растений, живых организмов, процессов в живых организмах, биологических образований, способностей живых организмов, а также заболеваний.
В статье представлено описание концептосферы с базовым концептом «зима» на материале лирики известного мансийского поэта Ювана Шесталова. Статья развивает такое актуальное направление в литературоведении, как филологическая регионалистика. Автор на основе концептуального анализа двух томов стихотворений поэта из полного собрания сочинений предлагает данную концептосферу, доказывая объективность выбора концептов ближайшей периферии примерами из текстов. Ближайшая периферия включает такие концепты и их варианты, как «снег» (лед, метель, буран, пурга), «сон», а также «ночь» (звезды, луна), «дорога» (лыжи, нарты, олени, движение, путь), «огонь» (костер, пламя, тепло очага, горячий чай, луч солнца, северное сиянье). Ключевой вывод состоит в том, что зима для лирического героя – это время открытий, узнавания нового, движения вперед, время любви и творчества. Такое восприятие данного времени года и Югры в целом расходится с общепринятым восприятием северного края. Представленный анализ, по мнению автора, поможет нагляднее представить ментально пространство народов Севера, функционирование концепта «Зима» в лирике поэта, лучше понять отдельные его произведения, при этом оценивая его творчество как целостную, подвижную, развивающуюся систему.
Народные загадки в последнее время становятся довольно популярным объектом лингвистического и лингвокультурологического исследования ввиду их сложной структурно-семантической организации, позволяющей анализировать данный фольклорный жанр в семантическом, структурном и функциональном аспектах. В рамках данного исследования предпринимается попытка изучить особенности описания диких и домашних животных в рамках энигматического текста. Выбор данного объекта исследования обусловлен стремлением выявить наличие лингвокультурологических коннотаций при описании диких и домашних животных, а также проследить степень табуирования наименований животных в тексте народной загадки. Поставленные задачи обусловлены тем фактом, что жизнь архаичного человека во многом была связана с сельскохозяйственной деятельностью, осуществляемой при помощи домашнего скота, а также необходимостью защищаться от диких животных, нападавших на домашний скот. В ходе анализа языкового материала установлено, что для русских и английских народных загадок о животных характерен пропуск субъекта действия в описательной части загадки или же ввод окказиональной лексики, что во многом согласуется с законами табуирования. В русской народной загадке часто для наименования животного вводится окказиональное существительное типа: стучиха, гремиха с довольно прозрачной семантикой, актуализирующей исходное действие: (стучать – стучиха, греметь – гремиха). В корпусе английских народных загадок нами отмечен конверсионный переход (глагол lick трансформируется в существительное lick), в результате которого существительное также развивает значение субъекта заданного действия. Кроме того, авторами выявлено отсутствие лингвокогнитивной составляющей при описании животных, поскольку в основном описание денотата строится через актуализацию типичного признака (способность лаять, наличие определенного количества копыт, рогов, способность охотиться на животных).