Настоящая работа, состоящая из двух частей, посвящена малоизученным аспектам Индокитайского кризиса 1940 г. в японо-французских отношениях - притязаний Японии на контроль и военное присутствие во Французском Индокитае летом и осенью 1940 г. В течение предшествующих лет обеспечение безопасности и стабильности Индокитая лежало в основе французской политики в отношении Японии, которая вынужденно характеризовалась готовностью к компромиссам. Военное поражение Франции в июне 1940 г. изменило ее международный статус, ослабило, но не лишило колоний и военного флота. Новый авторитарный режим Французского государства (режим Виши) решил пойти на уступки Японии в Индокитае, учитывая неравенство сил в регионе и отсутствие любой помощи извне. Вторая часть работы начинается с принципиального решения французского правительства пойти на уступки требованиям Японии, экспансионистская политика которой приобрела новый размах после формирования второго кабинета Коноэ Фумимаро, и заканчивается вводом японских войск в Индокитай в течение сентября 1940 г. Автор рассматривает процесс выработки политики режима Виши на данном направлении и действия ее руководителей и основных исполнителей: главы государства маршала Филиппа Петэна, министра иностранных дел Поля Бодуэна, министров колоний Анри Лемери и Шарля Платона, генералгубернатора Индокитая Жана Дэку. Акцент сделан на “политиках”, а не на “политике”. В основу работы положены дневники, воспоминания и другие свидетельства действующих лиц, недостаточно изученные в российском японоведении, в сочетании с новейшими работами историков.
В статье кратко представлена деятельность лидера российских мусульман Абдурашида Ибрагимова в качестве панисламского медиатора в Японии. Во многом благодаря его деятельности в начале ХХ в. в среде паназиат ски настроенных кругов японских интеллектуалов укрепилась идея сотрудничества с мусульманскими народами. Делается вывод о том, что япон ская государственная мусульманская политика (кайкё сэйсаку), проводимая в 1930-40-х гг., была сформирована при активном сотрудничестве с мусульманскими интеллектуалами, в том числе А. Ибрагимовым.
На протяжении последних полутора столетий в Японии не утихает дискуссия о том, является ли она моноэтническим национальным государством или в ней живут представители и других этнических групп, отличных от японцев. В данной статье предпринята попытка рассмотреть в исторической перспективе место айнов в дискуссии японской нации, в частности, идеи об общем происхождении японцев и айнов. Формирование представлений японцев о мире как о разделенном на народы с набором отличительных признаков относится ещё к эпохе Токугава (1603-1867). Тогда же приобретает характер этнонима и обозначавшее айнов понятие «эдзо», которое до того обозначало скорее жителей дальней периферии страны, не затронутых благотворным цивилизующим влиянием императора. В наиболее ранних описаниях айнов японские авторы продолжали опираться на китайский цивилизационный нарратив, представляя айнов как полную противоположность японцам и фиксируя внимание на отличиях. В то же время ещё в конце XVIII в. были впервые озвучены идеи об общем происхождении японцев и айнов, основанные на схожести некоторых культурных практик и общей лексике. В период Мэйдзи (1868-1912) отношение к идее об общем происхождении японцев и айнов было двойственным. В дискуссиях о японской нации айны могли выступать в самых разных ролях: и как коренной народ, вытесненный японскими «пришельцами», и как ближайший родственник - естественный объект ассимиляции, и как составной элемент «смешанного» японского народа, и как подчиненный народ на низшей ступени иерархии.
В статье приводится описание процесса формирование исламских структур после распада Советского государства. В качестве основной теоретической рамки выступает феномен десекуляризации. Он выражается в ряде тенденций, таких как возрождение религиозных верований и практик, возвращение религии в публичную сферу, сближение ранее секуляризованных институтов с религиозными нормами, как формальными, так и неформальными, и т. д. Рассмотрены вопросы деятельности мусульманского сообщества Соборной мечети Иркутска и складывания политической структуры на основе всероссийских религиозных организаций (муфтиятов). На начальном этапе восстановлением занимались местные жители из числа татарских активистов, воспринимая мечеть как объект национальной идентичности. Однако в дальнейшем дело по образованию мусульманского сообщества взяли на себя всероссийские религиозные организации. Процессы десекуляризации способствовали расширению полномочий имама и развитию мусульманских сетей в российском обществе. Конкуренция за ресурсы и за место имама послужила причиной дальнейшей независимости Иркутской Соборной мечети и образованию отдельной организации Байкальского муфтията.
Статья посвящена анализу роли сибирского казачества во внешней политике России в Средней Азии в первой половине ХК в. Выгодное географическое положение северо-востока Казахской степи позволяло России рассчитывать на успех в конкурентной экономической борьбе с другими европейскими странами за рынки сбыта. Речь шла в первую очередь о торговом соперничестве с Англией — первым конкурентом России в Средней Азии. Преимущество России заключалось в том, что только она могла вести сухопутную торговлю с внутрикон-тинентальными районами Китая и Индии, Бухарой, Кокандом, Хивой. Россия еще со времен Петра I взяла курс на караванную торговлю со Средней Азией через территорию Казахстана, считая его «воротами в Азию». С постройкой новой Ишимской пограничной линии Коллегия иностранных дел впервые предложила Сенату Российской империи пропускать караваны из Троицка в Семипалатинск вблизи новых укреплений, то есть по северо-восточному Казахстану. Сибирские казаки сыграли решающую роль в развитии и упрочении внутриконтинентальной торговли России со странами Средней Азии и Китаем. Казаки охраняли караваны и купцов, возводили опорные пункты торговли и российской администрации в Казахской степи. Они стали основной движущей силой реализации положений «Устава о сибирских киргизах». Расположенные в Казахской степи казачьи станицы и поселки позволили прекратить вмешательства среднеазиатских государств в жизнь казахов, обеспечили мирное развитие казахских земель под властью России. Вместе с тем на начальном этапе устройство казачьих поселений в степи и последовавшие за этим вооруженные столкновения казаков с казахами стали поводом к восстанию султана Кенесары Касымова.
В статье рассматриваются вопросы, связанные с формированием минойской цивилизации. На основе данных археологии, палеогенетики, лингвистики, исторической географии были сделаны выводы о том, что развитие минойской цивилизации следует рассматривать в контексте аккультурации доиндоевропейского субстрата двумя волнами индоевропейцев со сменой господствовавших этнических групп. Было показано, что ее формирование можно разделить на три основных этапа, связанных с различными волнами мигрантов: доиндоевропей-ский, индоевропейский I Раннедворцового периода, связанный с лувийцами-ликийцами, и индоевропейский II Новодворцового периода, связанный с носителями, близкими к винковацкой культуре. На основе рассмотренного материала были сделаны выводы о том, что аккультурация могла иметь первостепенное значение в формировании минойской культуры ввиду полиэтничности Крита и специфики становления минойской талассократии. Приводятся обоснования, что словарь линейного письма А мог быть в основе индоевропейским, но обогащенным заимствованиями из других языков.
В статье рассмотрены различные подходы к вопросу о формировании национальной идентичности в Норвегии. Отмечается, что сложный путь формирования идентичности вряд ли можно описать с помощью какого-то одностороннего подхода. В разные периоды на первый план выходили разные факторы. На примере развития этой страны, которая в 1536-1814 гг. находилась в политической, социально-экономической и культурной зависимости от Дании, выявлены предпосылки генезиса национальной идентичности. Фактор доминирующего государства над не ассимилировавшейся общностью норвежцев, имевшей собственные интересы, играл главенствующую роль. К концу XVIII — началу XIX в. Норвегия от совместной унии уже не получала выгод. В это время постепенно формировалось национальное самосознание, происходила дифференциация от датчан, хотя, как правило, это не принимало форму острого политического противостояния. Для полного формирования национальной идентичности необходимо было создание собственного суверенного государства и принятие конституции, что и произошло в 1814 г.
Статья посвящена образу утки — одному из ключевых орнитоморфных символов в мифоритуальной традиции башкир. В башкирском народном творчестве утка изображается как птица, обладающая человеческой речью, способная перевоплощаться в человека и вести человеческий образ жизни. В эпосе «Урал-батыр» и «Акбузат» имеются образы утки-праматери и родоначальницы башкир. В сказочной прозе, поверьях и бытовых традициях башкир утка как божественное существо фигурирует в роли покровительницы и защитницы людей. Наличие в родоплеменной номенклатуре башкир родовых подразделений «вйрэк» («утка») и «сврэгэй» («чирок») свидетельствует о существовании у древних башкир веры в происхождение отдельных групп людей от мифической утки-прародительницы. В религиозно-мифологических представлениях башкир имеются пережитки табуиро-вания утки. В декоративно-прикладном искусстве башкир образ утки обладает обережно-охранительными функциями. В устных рассказах и суевериях башкир обнаруживаются рудименты представлений об утке как о воплощении души человека, духа горы и озера, хозяина дома, скота, клада, богатства, живой и мертвой воды. В эпосе «Урал-батыр», «Акбузат» и космогонических легендах башкир просматриваются связи мифической утки с солярно-лунарными культами, она олицетворяет небесные светила — солнце и луну. В них утка выступает в роли демиурга и культурного героя, творца земной тверди.
Սույն հոդվածը նպատակ է հետապնդում վերհանելու 1905 թ. հայ-թաթարական բախումների իրական ու խորքային պատճառները, հայերի ինքնապաշտպանության կազմակերպման հանգամանքներն ու բարդությունները ըստ «Դրօշակ» պարբերականի։
Աշխատանքի խնդիրը 1905թ. հայ-թաթարական բախումների իրական պատճառների, նրա կազմակերպիչ հիմնական ուժի՝ ցարական իշխանության գործադրած ջանքերի, ինչպես նաև Դաշնակցության կազմակերպած փայլուն ինքնապաշտպանության քննական վերլուծությունն է՝ հիմք ընդունելով «Դրօշակ» պարբերականի առատ տեղեկություններն ու դրանց համադրումը այլ հեղինակների աշխատությունների հետ:
Աշխատանքը շարադրված է փաստերի համադիր քննությամբ, պատմաքննական վերլուծության սկզբունքների կիրառմամբ:
Կատարված ուսումնասիրության արդյունքում կարելի է պնդել, որ 1905-1906 թթ. ցարական կառավարության կողմից հրահրված հայ-թաթարական բախումները ունեին ինչպես քաղաքական, այնպես էլ տնտեսական դրդապատճառներ և հեռահար նպատակներ, սակայն Դաշնակցության կազմակերպած ինքնապաշտպանական ու կտրուկ հարձակողական ճիշտ գործողությունների շնորհիվ այդ բախումները մարեցին ամբողջ Կովկասի տարածքում: Անժխտելի փաստ է, որ ցարական կառավարությունը, հրահրելով ազգաամիջյան բախումներ Կովկասյան տարածաշրջանում, նպատակ էր հետապնդում նրանց հեռու պահել կայսրությանը պատուհասած հեղափոխական շարժումներից և հնարավորինս տնտեսական ու քաղաքական օգուտներ քաղել այդ ընդհարումներից: Սակայն այս բախումներում հայ ժողովրդին հաջողվում է հաղթանակած դուրս գալ, քանզի դիմադրության կազմակերպումն իր վրա է վերցնում Դաշնակցությունը, որը 1904 թ. «Կովկասյան ճակատ»-ի բացմամբ իր վրա վերցրեց նաև արևելահայության ինքնապաշտպանության գործը:
Հոդվածի նպատակն է ներկայացնել 1921 թ․ հուլիսի 5-ին Ռուսաստանի կոմունիստական կուսակցության (ՌԿ/բ/Կ) Կովկասյան բյուրոյի (Կովբյուրո) տխրահռչակ որոշումը Լեռնային Ղարաբաղը Ադրբեջանի կազմ մտցնելու վերաբերյալ և փաստերի քննությամբ ցույց տալ այդ որոշման ապօրինի լինելը։
Ուսումնասիրությունն իրականացվել է հետևյալ խնդիրների առաջադրմամբ՝ 1․ ցույց տալ Լեռնային Ղարաբաղի նկատմամբ մուսավաթական Ադրբեջանի զավթողական քաղաքականություն որդեգրած և շարունակական դարձրած Խորհրդային Ադրբեջանի ռազմավարությունը, 2․ բացահայտել Խորհրդային Ադրբեջանի դիվանագիտական քայլերը Լեռնային Ղարաբաղն աստիճանաբար բռնակցելու ուղղությամբ, 3․ ներկայացնել Խորհրդային Հայաստանի կառավարության որոշումները Լեռնային Ղարաբաղը հայկական պետությանը կցելու ուղղությամբ, 4․ նարիմանովյան քաղաքականության վերծանումը՝ որպես Խորհրդային Ռուսաստանի և Թուրքիայի շահերի համընկնումից օգտվելու, սպառնալիքների մարտավարությամբ նպատակին հասնելու քաղաքական ուղղություն, 5․ ՌԿ/բ/Կ Կովբյուրոյի հուլիսի 4-ի հայանպաստ որոշումից հետ նահանջելու պատճառները, 6․ Լեռնային Ղարաբաղի՝ Ադրբեջանին բռնակցման փաստը ադրբեջանական պատմագիտության խեղաթյուրումների համապատկերում դիտարկելը։
Հետազոտությունն իրականացվել է սկզբնաղբյուրների համալիր քննության, պատմական տեսակետների համադրման, պատմաքննական մեթոդով։ Հետազոտության առանցքում Լեռնային Ղարաբաղի բռնակցման հիմնախնդրի ուսումնասիրությունն է ադրբեջանական պատմագիտության խեղաթյուրումների համապատկերում։
Հետազոտության ընթացքում հանգել եմ հետևյալ եզրահանգումներին․ 1․ Խորհրդային Ադրբեջանը որդեգրել էր Թուրքիայի հետապնդած պանթուրքիզմի քաղաքականությունը, որի անկյունաքարերից մեկն էլ Լեռնային Ղարաբաղի կլանումն էր, 2․ Լեռնային Ղարաբաղի բռնակցումը Ադրբեջանին տեղի ունեցավ Խորհրդային Ռուսաստանի և Խորհրդային Ադրբեջանի շահերի մեկտեղման արդյունքում, որի գլխավոր զարկերակը Քեմալական Թուրքիայի տարածաշրջանում հետապնդած հեռագնա նպատակներն էին, 3․ ադրբեջանական պատմագիտությունը քննության ենթակա հարցի առնչությամբ արտահայտում է հակասական տեսակետներ, կատարում պատմական փաստերի բացահայտ խեղաթյուրում, հիմնախնդրի միակողմանի քննություն, 4․ առաջ են քաշվել հակադարձ փաստարկներ ընդդեմ ադրբեջանական պատմագիտության կեղծարարությունների։