Третий том „Записок о гражданской войне“ Антонова-Овсеенко освещает боевые события, совершавшиеся на Украине в период с ноября 1918 г. по июнь 1919 г.
Автор ставит своей задачей дать не „историческое исследование“, а „воспоминания, подкрепленные официальными документами“.
По окончании гражданской войны трудящимся нашей страны пришлось пережить тяжелую борьбу с голодом. Насколько серьезным было это бедствие, видно из того, что население голодающих местностей составляло около 33 500 000 чел. От засухи погибло свыше 10 000 000 га посевной площади.
В наиболее острой форме голод свирепствовал в нескольких губерниях, где по статистике Центрального комитета помощи голодающим к 1 февраля 1922 г. голодало 13 772 616 чел.
На самой заре социал-демократического движения в России нам особенно трудно приходилось с нелегальной литературой. В 80-х и 90-х годах прошлого столетия за границей усиленно развили свою литературную деятельность Плеханов, Аксельрод и Засулич, образовавшие вместе с другими товарищами в Женеве группу «Освобождение труда», которая имела свою зарубежную типографию.
В ней и печатали наши старые товарищи, первые социал-демократические просветители подрастающего поколения, свои произведения, будь то брошюры, книги или широко известный первый социал-демократический журнал «Социал-демократ».
История крестьянских движений в России самым грубым образом фальсифицировалась дворянско-буржуазными историками: одно движение («смута») изображалось как польско-литовская интрига, другое—(разница) почти замалчивалось, третье—(пугачевщина) изображалось как бессмысленный бунт.
Революционный крестьянским движениям давались такие названия, как «смута» — для того, чтобы смазать их революционный характер и вообще сбить читателя с верного пути. Историей крестьянских движений наши классовые враги пользовались для того, чтобы разжечь национальную вражду к полякам или к татарам и культивировать легенды о патриотизме духовенства, о роли святых и чудотворцев в «спасении России», т. е. власти бояр и помещиков.
Замечания Ленина на книгу Н. Бухарина «Кюнюмика переходного периода» касаются всех основных вопросов, разбирающихся в книге. Помимо отдельных заметок, пометок и подчеркиваний, в конце книги имеется общий отзыв Ленина и его «recensio academica» (ученый отзыв) о работе Бухарина.
Насколько тщательно просматривал Ленин указанную книгу, можно судить не только по его многочисленным заметкам и пометкам, но и по корректируемым исправлениям в тексте (последние нами не воспроизводятся).
Настоящая работа имеет своей главной целью дать в распоряжение всех исследователей, интересующихся историческими судьбами восточных стран средневековой Европы, проверенный текст и перевод всех документов, относящихся к еврейско-хазарской переписке в X в., и помочь таким путем сдвинуть наконец с мертвой точки все еще перешедший вопрос о самой подлинности некоторых из этих документов.
Задача настоящей статьи — дать краткий очерк всей совокупности общественно-экономических отношений в русском сельском хозяйстве. Такая работа не может носить характера специального исследования. Она должна подвести итоги марксистскому исследованию, указать место каждой сколь-либо крупной черты нашей сельскохозяйственной экономики в общем строе русского народного хозяйства, обрисовать общую линию развития аграрных отношений в России и вскрыть те классовые силы, которые определяют так или иначе это развитие.
Мы рассмотрим поэтому с указанной точки зрения землевладение в России, затем помещичье и крестьянское хозяйство, а в заключение дадим общие выводы о том, к чему привела наша эволюция в течение XIX века и какие задачи завещала она XX веку.
Настоящее имя Вольтера было: Франсуа-Мари Аруэ. Он родился в 1694 г. и умер в 1778 году. Его жизнь и деятельность принадлежат той великой эпохе, когда французская буржуазия подготовляла свержение дворянской монархии. Революция вспыхнула через одиннадцать лет после смерти Вольтера. Его считают величайшим из тех писателей XVIII века, которые подготовили умы к революции.
Чтобы понять огромное значение литературной деятельности этого гениального человека, напомним вкратце о ходе классовой борьбы в десятилетия, предшествовавшие взрыву 1789 года. Эти десятилетия были отмечены последовательным расцветом торговли и промышленности. Вместе с которыми росло могущество буржуазии.
В то время как дворянство выпускало из своих рук нити управления хозяйственной жизнью страны, буржуазия становилась фактическим ее руководителем. В стране существовали разные слои собственников, не принадлежавшие к привилегированному сословию и в то же время выполнявшие важнейшие функции в экономике тогдашней Франции. Капиталисты и финансисты, наживавшие миллионы на откупах, на поставках для армии и владевшие концессиями на торговлю с Индией; менее богатые негоцианты и промышленники таких крупных городов.
Сознавая важность изучения истории пролетарской литературы, Государственное издательство художественной литературы предпринимает издание ряда историко-литературных монографий, посвященных анализу рабочей и пролетарской революционной поэзии XIX века в западноевропейских странах, Америке и России. Первую серию этих монографий можно было бы условно назвать «У истоков пролетарской поэзии».
Книга Ф. Шиллера, посвященная характеристике социалистической поэзии Германии в первой половине XIX века и, в частности, творчеству соратника Маркса и Энгельса, поэта Георга Веерта, и является одним из выпусков этой серии. Очередными выпусками серии в дальнейшем являются исследования о французской поэзии революций 1830 и 1848 гг., о поэзии чартистского движения в Англии, о поэзии революционного рабочего движения в Америке и т. д.
По поводу софистов Гегель архиподробно жует ту мысль, что де в софистике есть элемент, общий всякому образованию вообще, и нашему в том числе, именно выдвигание доводов и противодоводов — «рефлектирующее резонирование»; — нахождение во всем многоразличных точек зрения; ((субъективизм — отсутствие объективизма)).
Говоря о Протагоре и о его знаменитом тезисе (человек есть мера всех вещей), Гегель сближает с ним Канта:…«Человек есть мера всего, — человек, стало быть, субъект вообще; сущее, следовательно, есть не изолированное, а для моего знания; сознание по существу своему есть то, что в предметном производят содержание, субъективное мышление принимает в этом самое существенное участие.
И это положение например, доходит вплоть до новейшей философии. Так, например, Кант говорит, что мы знаем лишь явления, т. е. что то, что нам представляется как объективное, как реальность, должно рассматриваться лишь в его отношении к сознанию и не существует вне этого отношения». (31) [25]¹.