Чем дальше мы отодвигаемся от первых этапов Октябрьской революции и периода гражданской борьбы и интервенции, — тем величественнее и прекраснее вырисовываются перед нами картины героических боев рабочего класса и революционного крестьянства с силами внешней и внутренней контр-революции.
Октябрьская революция и отдельные этапы и эпизоды гражданской войны к настоящему времени нашли уже широкое отражение, как в воспоминаниях и описаниях непосредственно участников и очевидцев боев, так и в научно-исторической и художественной литературе и произведениях современного искусства.
В начале девяностых годов в Москве, в связи с промышленным под’емом, наблюдалось оживление в рабочем движении. Стачки стали частым явлением и вовлекли много народа. Положение рабочих, благодаря этому, несколько улучшилось. Так, на 4 крупных московских мануфактурах за период 1883 — 1896 г. г. заработная плата у ткачей повысилась на 9%, у прядильщиков — 17%, у работниц — 18%.
На мануфактурах Цинделя с 1885 по 1899 г. г. средняя заработная плата поднялась на 15%. Социал-демократическая пропаганда в Москве в начале 90-х годов велась очень сильная. Образовалась энергичная социал-демократическая организация «Московский Рабочий Союз». В 1896 году социал-демократическая пропаганда захватила в Москве 40 фабрично-заводских предприятий.
Настоящая работа посвящена исследованию образования новых прибалтийских государств, возникших на западной окраине бывшей Российской империи, и их последующей экономической, социальной и политической жизни. В их число автором включены: Польша, Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, которые до настоящего времени сохраняют свою независимость и во многих отношениях сближаются друг с другом.
Остальные государственные образования на территории бывшей Российской империи, первоначально независимые, а впоследствии вступившие в состав СССР, оставлены в стороне и составляют предмет специального труда того же автора.
Редакция «Очерков истории анархического движения в России» дает себе полный отчет в многочисленных недостатках выпускаемого издания.
Уже при выработке основного плана Сборника — редакции были ясны чрезвычайные трудности, связанные с его осуществлением. К сожалению, действительность превзошла худшие ожидания.
Западная Монголия в редкие моменты своей исторической жизни получала значение центра власти над значительными пространствами Средней Азии. На ее территории быстро слагались тогда степные государства, быстро же дробились и падали, а затем на долгие периоды времени политическая жизнь в ней вновь замирала, и составлявшие эти государства народности погружались в туман столь полного забвения их историей, что в настоящее время даже далеко не всегда возможно установить этническое преемство между ними и их заместителями; можно лишь теоретически допускать, что, сойдя с исторической сцены, они давали материал для новых этнологических образований, которым уже и принадлежала будущность в этой стране.
В этом процессе, как мне кажется, заключается главный интерес истории и этнологии этой части Азиатского материка, и настоящий том „Западной Монголии и Урян-хайского края“ имеет своей преимущественной задачей собрать, классифицировать и вообще организовать относящиеся сюда исторические материалы.
История философии XVII — XVIII веков является выражением радикальнейшей революции в мышлении. Все направления и разветвления античной философии нашли свое продолжение и завершение в эту изумительно бурную и плодотворную эпоху. В итальянском Возрождении воскресли платонизм и неоплатонизм; в учении Декарта о cogito — августинизм; в Спинозе, Гоббсе и Гассенди — Демокрит и Эпикур.
В монадологии вновь ожил аристотелизм и притом в несравненно более богатом и углубленном воплощении, нежели раньше. Скептицизм и скептицизм Аркесилая, Карнеада и Пиррона нашли свое выражение в Бейле, Локке и Юме. Даже элейский идеализм возобновился, в известном смысле, у Мальбранша и Беркли.
Один из выводов опыта мировой и гражданской войны заключается в том, что победа или поражение на войне зависит не только от количества войскового материала, его качества и искусства вождения войск, но и от ряда экономических факторов.
Исход всей войны и даже успех в отдельных фазисах борьбы целиком зависел от степени напряжения производительных сил воюющих сторон и количества военных материалов, которое страна способна выработать для фронта, не нарушая в то же время возможности продолжать дальнейшую работу в тылу. Роль и значение тыла в войне будущего — это вопрос, который сейчас должен занимать и военных и гражданских работников нашего Союза.
Интерес широких рабоче-крестьянских масс к истории нашего революционного движения (и, в частности, к истории ВКП) возрастает с каждым днем. До нельзя переполнены обширные залы музеев революции, литература по истории ВКП берется нарасхват, во всех вузах, советских трудовых школах и других учебных заведениях усердно изучают наше героическое революционное прошлое…
Тот, кто изучил историю революционного движения,—тот лучше, глубже сумеет разобраться в происходящих мировых событиях. А убедительный пример продолжавшейся десятки лет героической борьбы рабочего класса против самодержавия и капитала дает новые силы рабочему нашей эпохи, новые силы для окончательной победы над мировым капиталом. Вот почему изучению истории ВКП придается теперь такое огромное значение.
Октябрьская революция будет долгие годы привлекать к себе внимание историков. Сейчас она является политическим знаменем, имеет своих горячих, преданнейших защитников и борцов. Все, что касается Октябрьской революции, представляет огромный интерес, а между тем, среди большого количества книг, посвященных ей, почти нет ни одной, где бы давался связный и последовательный очерк событий.
Еще хуже обстоит дело с документами, материалами по истории Октября. Они частью хранятся еще в архивах, рассеяны среди забытых газет и журналов, частью (напечатанные) не систематизированы и недоступны для широких масс, непосредственных участников и творцов Октября.
Нет другой истории, которая строилась бы на документах столь же точных, столь же не вызывающих сомнения, как истории органического мира; и в то же время нет истории более несовершенной, требующей постоянных перестроек и исправлений. Всем хорошо известно, что в минувшие периоды истории земли на ее поверхности накоплялись разнообразные осадки; они отлагались в водных бассейнах или на суше и состояли либо из обломков горных пород, либо из скелетов животных (например, раковин моллюсков), из выброшенного вулканами пепла и т. д.
Эти осадки, в той или иной степени измененные, превратились в осадочные горные породы; в зависимости от степени изменения, они в большей или меньшей мере сохранили на себе признаки тех условий, при которых они образовывались; между прочим, они сохранили в себе следы и остатки тех животных и растений, которые существовали в то время, когда они отлагались.