Митричъ во «Власти тъмы» Л. Толстого, сокрушаясь о судьбѣ русской женщины, спрашиваетъ чрезъ Анютку весь «слабый» полъ деревни: «кто васъ училъ? Только пьяный мужикъ поучитъ когда возжами. Только и «ученья»…—и, со свойственнымъ ему прямо душиемъ, этому именно примитививному воспитанію Митричъ и склоненъ приписать ту легкость, съ которой «бабы» рѣшились на ужасное преступленіе.
Самъ Митричъ изъ всей своей жизни крѣпко запомнилъ на старости лѣтъ только одно: это какъ его пороли, да какую-то несчастную дѣвчонку, при видѣ которой ему стало «скушно» и онъ спасъ ей жизнь; этотъ послѣдній эпизодъ, въ связи съ тѣми страшными экзекуціями, которыя ничто не могло вытравить изъ памяти стараго солдата, особо ярко характеризуетъ то прирожденное русскому мужику добродушіе, исконное славянское добродушіе, которое безрезультатно пытался выбить и татарскій кнутъ, и голландскіе линьки или нѣмецкіе шпицрутены и наши отечественные розги и плети.
Правда, Митричъ пугаетъ Анютку дѣтской, «которая подниметъ рѣбашенку да и ну хлестать»; но это запугиванье—только ласковый угомонъ «дѣдушки», по опыту узнавшаго, что нѣтъ ничего страшнѣе тѣлесныхъ наказаній.