Статья: Вопросы теории синтаксического строя якутского языка в трудах Н. Н. Ефремова (2025)

В данной работе на основе статистического исследования и социолингвистических интервью детально представлены основные направления расселения науканцев после закрытия их родного поселка в 1958 г. Анализ языковой ситуации в Наукане до 1958 г. показывает наличие предпосылок к переходу на русский, однако не дает оснований говорить о начавшемся языковом сдвиге. Таким образом, высокую степень раздробленности науканского сообщества, к которой привело закрытие Наукана, можно считать ключевым фактором, запустившим языковой сдвиг в науканском сообществе на русский язык.

Представлены результаты каталогизации фотоматериалов Владимира Тихоновича Новикова - участника комплексных фольклорно-этнографических экспедиций 1984-2000 гг. Проанализирована работа автора фотоснимков с точки зрения визуальной антропологии, изложены принципы формирования фонда, описано функционирование фотоиллюстраций В. Т. Новикова в научно-исследовательской и просветительской работе сектора, в том числе в связи с подготовкой фотовыставок и публикацией фотоальбомов. В результате опыта, полученного при архивации фонда фотографий В. Т. Новикова, выработаны подходы, которые могут быть применены для других фондов визуальных материалов.

Статья посвящена изучению круговых танцев тюрко-монгольских народов Сибири и Туркестана в сопоставительном плане. Данный феномен рассматривается с применением семиотического подхода. Круговые танцы и их элементы несут в себе конкретные смыслы, которые изменяются с течением времени при сохранении инвариантных характеристик. Показана семиотическая природа круговых танцев, их формальные и содержательные стороны. Отмечены общие и специфические характеристики круговых танцев сопредельных регионов. Различия связаны с контаминацией смыслов в уйгурском танце сама под влиянием современных религиозных воззрений. Вместе с тем круговые танцы свидетельствуют об общих древних началах становления данных явлений народной хореографии.

В статье обсуждается роль пространственных элементов в сюжетостроении эвенского эпоса-нимкан, его мотивной организации в ракурсе динамики эпического пространства. Обращение к теме вызвано недостаточной изученностью эпоса эвенов. В работе применены семиотический, функциональный, структурно-семантический виды анализа. Автор устанавливает влияние семантики эпических локусов на событийную реализацию последующего сюжетного развития. В тексте наблюдаются напластования мифологических и исторических элементов, богатая символика, переплетения элементов архаической горизонтальной модели мира и шаманских космологических воззрений. Структурообразующей осью эпического пространства предстает образ мифической реки. Обозначаются контаминации мотивов.

Описаны основные фонетические особенности нанайского идиома хэдзэни, центр которого располагается в настоящее время в с. Дада Нанайского района Хабаровского края: наличие веляризованных аффрикат, монофтонгизация дифтонгов и другие сопутствующие явления. Учитывается социолингвистический контекст, в том числе представления носителей о звуках, которые тесно связаны с кириллическими буквами, используемыми для мажоритарного русского языка. В соответствии с описанными в статье интерпретациями носителей языка специфики произношения тех или иных звуков, их соответствия буквенным обозначениям, стилям нанайской речи, предложены практические рекомендации, применимые для нанайского языкового планирования.

Рассмотрен семантический потенциал конструкций с маркерами -биле ‘с’ и дег ‘как, будто’ в функции операторов сравнения. Отмечена полисемия комитатива -биле, возможность его использования в некомитативных значениях. Показана возможность использования комитативного показателя -биле ‘с’ для обозначения стандарта (эталона) сравнения (прежде всего равенства). Обсуждаемые компаративы традиционно причисляются к послелогам, но обладают свойствами, отличающими их от послелогов. Эти свойства сближают их с падежами, частицами, в частности компаративными. В аналитическом употреблении форманта дег усматривается параллель с древнеуйгурским языком, в котором отмечается возможность аналитического употребления падежей. В современном тувинском языке сохранилась негармонирующая модель поведения древнеуйгурского падежного аффикса и его раздельное написание.

Рассматриваются формы сравнительной степени прилагательных, которые возникли в диалектах северных тунгусо-маньчжурских языков. Морфологическая сравнительная степень - типологически довольно редкое явление, которое отсутствует, в том числе, в большинстве языков Сибири. Однако во многих диалектах эвенкийского, эвенского и негидальского языков эти формы появились, грамматикализовавшись в континентальных диалектах из селективного показателя, а в быстринском эвенском (Камчатка) - из аттенуатива. В южных тунгусских языках (нанайском, ульчском, уильтинском, орочском, удэгейском) компаративное употребление селектива упоминается в грамматиках, но не встречается в текстах. Переход селектива и аттенуатива в показатели сравнительной степени засвидетельствован типологически, в частности в индоевропейских и уральских языках.

Обсуждается проблема перфективной и имперфективной основы в эвенкийском языке. Эти две основы, в частности, нужны для аспектуальной классификации глаголов по методике С. Г. Татевосова. Сравниваются аспектуальные свойства перфективной основы (глагольной основы без видовых показателей) и имперфективной основы (глагольной основы с показателем имперфектива). Привлекаются и другие деривационные показатели, при присоединении которых к основе меняются ее аспектуальные свойства. Исследуются свойства перфективных и имперфективных основ глаголов разных аспектуальных классов. Таким образом делается попытка апробировать методику С. Г. Татевосова применительно к языку с деривационным видом, каким является эвенкийский.

Фразеологические сочетания хантыйского и мансийского языков с глаголами движения описывают психическое и физическое состояние человека, переживание им какой-либо жизненной ситуации, определенного положения дел, межличностные отношения, осуществление потребностей человека в интеллектуальной или социальной сфере. Метафорические модели восходят к конструкциям со значением движения по направлению к одушевленному субъекту, со значением движения внутрь тела человека, изнутри наружу, по вертикали вверх или вниз и др. Метафора формируется за счет неизосемического заполнения позиций субъекта или директива: в роли субъекта могут выступать номинации эмоций или состояний, в роли директивов - наименования человека или частей его тела.

Анализируются глаголы собирательства в алтайском, чалканском и хакасском языках с точки зрения семантики, распространения и происхождения. Выявлены глаголы с общим значением ‘собирать’ и глаголы с инкорпорированными в семантику компонентами, конкретизирующими тот или иной аспект сбора (объект, способ, место сбора и др.). Описан набор признаков, на основании которых формируются оппозиции в семантике и сочетаемости глаголов в разных языках. Среди глаголов сбора имеются непроизводные, относящиеся к общетюркской лексике, и производные, которые образуются от наименований объектов сбора разного происхождения (тюркские, монгольские, русские, слова субстратного и неизвестного происхождения).

Охарактеризованы фонетические, лексические, словообразовательные особенности названий перепончатокрылых насекомых в алтайском языке. Большая часть из них образована аналитическим путем на основе общетюркских лексем a: ryg ‘пчела, оса, шершень’ и kumyr-ska ‘муравей’, а также древне-тюркской лексемы čӧmäli ‘муравей’. Лексема адару ‘пчела’ в литературном алтайском языке восходит к общетюркской лексеме a: ryg ‘пчела, оса, шершень’. Определен комплекс семантических признаков, легших в основу номинаций: «местообитание», «цвет», «способность производить действие и продукт», «форма», «половозрастные особенности». В алтайской лингвокультуре представители перепончатокрылых насекомых - пчелы, осы и муравьи - олицетворяют трудолюбие и организованность.

В условиях глобализации тувинский язык испытывает влияние со стороны функционально мощного русского языка. На уровне лексики происходит интенсивный процесс пополнения лексического фонда тувинского языка русской заимствованной и интернациональной лексикой. Новые русские заимствования образуют более 30 тематических подгрупп, которые охватывают повседневную жизнь, политическую, экономико-социальную, научно-техническую, культурно-бытовую и другие сферы, связаны с политическими и социальными изменениями в обществе, развитием науки и технологий. Выделен новый период русских лексических заимствований в тувинском языке - с 90-х гг. ХХ в. по настоящее время. Материалом для анализа послужила составленная при участии авторов база данных «Русские лексические заимствования в тувинском языке» (6227 ед.).

Проанализировано 354 мужских антропонима отдельной этносоциальной группы - служилых татар, зафиксированных в русскоязычных источниках XVII в. и рубежа XVIII-XIX вв. В рассматриваемый период сохраняется тюркское ядро антропонимов, при этом наблюдается тенденция к уменьшению количества тюркских имен и, соответственно, к увеличению числа арабских и персидских заимствований под влиянием исламской культуры. Постепенное изменение состава и структуры именника демонстрируют гибридные имена. Несмотря на это, в именнике сохраняются реликты древнетюркского мировоззрения. На примере анализа именника сибирских служилых татар показано, что мусульманская религия была одним из ключевых факторов трансформации антропонимикона тюркских народов, принявших и исповедовавших ислам.