Статья: Перфективная и имперфективная формы глагола в эвенкийском языке (2025)

В статье освещаются основные этапы биографии и научной деятельности доктора филологических наук, главного научного сотрудника отдела якутского языка Института проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН, заслуженного деятеля науки Республики Саха (Якутия) Николая Николаевича Ефремова. Становление его как известного ученого-лингвиста неразрывно связано с именами преподавателей кафедры якутского языка Якутского государственного университета и Новосибирской синтаксической школой. Он впервые на материале якутского языка обосновал концепцию о знаковом характере сложного предложения, которое обладает единством плана содержания и плана выражения. Сложные предложения представлены им в форме моделей, репрезентирующих прежде всего их синтаксическое значение.

В данной работе на основе статистического исследования и социолингвистических интервью детально представлены основные направления расселения науканцев после закрытия их родного поселка в 1958 г. Анализ языковой ситуации в Наукане до 1958 г. показывает наличие предпосылок к переходу на русский, однако не дает оснований говорить о начавшемся языковом сдвиге. Таким образом, высокую степень раздробленности науканского сообщества, к которой привело закрытие Наукана, можно считать ключевым фактором, запустившим языковой сдвиг в науканском сообществе на русский язык.

Представлены результаты каталогизации фотоматериалов Владимира Тихоновича Новикова - участника комплексных фольклорно-этнографических экспедиций 1984-2000 гг. Проанализирована работа автора фотоснимков с точки зрения визуальной антропологии, изложены принципы формирования фонда, описано функционирование фотоиллюстраций В. Т. Новикова в научно-исследовательской и просветительской работе сектора, в том числе в связи с подготовкой фотовыставок и публикацией фотоальбомов. В результате опыта, полученного при архивации фонда фотографий В. Т. Новикова, выработаны подходы, которые могут быть применены для других фондов визуальных материалов.

Статья посвящена изучению круговых танцев тюрко-монгольских народов Сибири и Туркестана в сопоставительном плане. Данный феномен рассматривается с применением семиотического подхода. Круговые танцы и их элементы несут в себе конкретные смыслы, которые изменяются с течением времени при сохранении инвариантных характеристик. Показана семиотическая природа круговых танцев, их формальные и содержательные стороны. Отмечены общие и специфические характеристики круговых танцев сопредельных регионов. Различия связаны с контаминацией смыслов в уйгурском танце сама под влиянием современных религиозных воззрений. Вместе с тем круговые танцы свидетельствуют об общих древних началах становления данных явлений народной хореографии.

В статье обсуждается роль пространственных элементов в сюжетостроении эвенского эпоса-нимкан, его мотивной организации в ракурсе динамики эпического пространства. Обращение к теме вызвано недостаточной изученностью эпоса эвенов. В работе применены семиотический, функциональный, структурно-семантический виды анализа. Автор устанавливает влияние семантики эпических локусов на событийную реализацию последующего сюжетного развития. В тексте наблюдаются напластования мифологических и исторических элементов, богатая символика, переплетения элементов архаической горизонтальной модели мира и шаманских космологических воззрений. Структурообразующей осью эпического пространства предстает образ мифической реки. Обозначаются контаминации мотивов.

Описаны основные фонетические особенности нанайского идиома хэдзэни, центр которого располагается в настоящее время в с. Дада Нанайского района Хабаровского края: наличие веляризованных аффрикат, монофтонгизация дифтонгов и другие сопутствующие явления. Учитывается социолингвистический контекст, в том числе представления носителей о звуках, которые тесно связаны с кириллическими буквами, используемыми для мажоритарного русского языка. В соответствии с описанными в статье интерпретациями носителей языка специфики произношения тех или иных звуков, их соответствия буквенным обозначениям, стилям нанайской речи, предложены практические рекомендации, применимые для нанайского языкового планирования.

Рассмотрен семантический потенциал конструкций с маркерами -биле ‘с’ и дег ‘как, будто’ в функции операторов сравнения. Отмечена полисемия комитатива -биле, возможность его использования в некомитативных значениях. Показана возможность использования комитативного показателя -биле ‘с’ для обозначения стандарта (эталона) сравнения (прежде всего равенства). Обсуждаемые компаративы традиционно причисляются к послелогам, но обладают свойствами, отличающими их от послелогов. Эти свойства сближают их с падежами, частицами, в частности компаративными. В аналитическом употреблении форманта дег усматривается параллель с древнеуйгурским языком, в котором отмечается возможность аналитического употребления падежей. В современном тувинском языке сохранилась негармонирующая модель поведения древнеуйгурского падежного аффикса и его раздельное написание.

Рассматриваются формы сравнительной степени прилагательных, которые возникли в диалектах северных тунгусо-маньчжурских языков. Морфологическая сравнительная степень - типологически довольно редкое явление, которое отсутствует, в том числе, в большинстве языков Сибири. Однако во многих диалектах эвенкийского, эвенского и негидальского языков эти формы появились, грамматикализовавшись в континентальных диалектах из селективного показателя, а в быстринском эвенском (Камчатка) - из аттенуатива. В южных тунгусских языках (нанайском, ульчском, уильтинском, орочском, удэгейском) компаративное употребление селектива упоминается в грамматиках, но не встречается в текстах. Переход селектива и аттенуатива в показатели сравнительной степени засвидетельствован типологически, в частности в индоевропейских и уральских языках.

Фразеологические сочетания хантыйского и мансийского языков с глаголами движения описывают психическое и физическое состояние человека, переживание им какой-либо жизненной ситуации, определенного положения дел, межличностные отношения, осуществление потребностей человека в интеллектуальной или социальной сфере. Метафорические модели восходят к конструкциям со значением движения по направлению к одушевленному субъекту, со значением движения внутрь тела человека, изнутри наружу, по вертикали вверх или вниз и др. Метафора формируется за счет неизосемического заполнения позиций субъекта или директива: в роли субъекта могут выступать номинации эмоций или состояний, в роли директивов - наименования человека или частей его тела.

Анализируются глаголы собирательства в алтайском, чалканском и хакасском языках с точки зрения семантики, распространения и происхождения. Выявлены глаголы с общим значением ‘собирать’ и глаголы с инкорпорированными в семантику компонентами, конкретизирующими тот или иной аспект сбора (объект, способ, место сбора и др.). Описан набор признаков, на основании которых формируются оппозиции в семантике и сочетаемости глаголов в разных языках. Среди глаголов сбора имеются непроизводные, относящиеся к общетюркской лексике, и производные, которые образуются от наименований объектов сбора разного происхождения (тюркские, монгольские, русские, слова субстратного и неизвестного происхождения).

Охарактеризованы фонетические, лексические, словообразовательные особенности названий перепончатокрылых насекомых в алтайском языке. Большая часть из них образована аналитическим путем на основе общетюркских лексем a: ryg ‘пчела, оса, шершень’ и kumyr-ska ‘муравей’, а также древне-тюркской лексемы čӧmäli ‘муравей’. Лексема адару ‘пчела’ в литературном алтайском языке восходит к общетюркской лексеме a: ryg ‘пчела, оса, шершень’. Определен комплекс семантических признаков, легших в основу номинаций: «местообитание», «цвет», «способность производить действие и продукт», «форма», «половозрастные особенности». В алтайской лингвокультуре представители перепончатокрылых насекомых - пчелы, осы и муравьи - олицетворяют трудолюбие и организованность.

В условиях глобализации тувинский язык испытывает влияние со стороны функционально мощного русского языка. На уровне лексики происходит интенсивный процесс пополнения лексического фонда тувинского языка русской заимствованной и интернациональной лексикой. Новые русские заимствования образуют более 30 тематических подгрупп, которые охватывают повседневную жизнь, политическую, экономико-социальную, научно-техническую, культурно-бытовую и другие сферы, связаны с политическими и социальными изменениями в обществе, развитием науки и технологий. Выделен новый период русских лексических заимствований в тувинском языке - с 90-х гг. ХХ в. по настоящее время. Материалом для анализа послужила составленная при участии авторов база данных «Русские лексические заимствования в тувинском языке» (6227 ед.).

Проанализировано 354 мужских антропонима отдельной этносоциальной группы - служилых татар, зафиксированных в русскоязычных источниках XVII в. и рубежа XVIII-XIX вв. В рассматриваемый период сохраняется тюркское ядро антропонимов, при этом наблюдается тенденция к уменьшению количества тюркских имен и, соответственно, к увеличению числа арабских и персидских заимствований под влиянием исламской культуры. Постепенное изменение состава и структуры именника демонстрируют гибридные имена. Несмотря на это, в именнике сохраняются реликты древнетюркского мировоззрения. На примере анализа именника сибирских служилых татар показано, что мусульманская религия была одним из ключевых факторов трансформации антропонимикона тюркских народов, принявших и исповедовавших ислам.