В статье на основе публикаций в немецкой социал-демократической прессе 60-80 гг. XIX в. и документальных материалов по истории рабочего движения, включая, переписку классиков марксизма с соратниками по партии, показана эволюция идеологических воззрений лидеров лассальянского и эйзенахского рабочего профессионального движения и вождей германской социал-демократии на роль рабочих профсоюзов в преобразовании капиталистического общества. Истоки рабочего движения в Германии можно найти в 40-е гг. XIX в., когда в 1844 г. в Берлине было основано «Центральное общество для увеличения благосостояния рабочих классов». Было издано воззвание ко всем сочувствующим трудящемуся населению, и даже король Фридрих-Вильгельм IV именным рескриптом предложил 15000 талеров для улучшения материального и нравственного положения ремесленников и фабричных рабочих. Начинание это было встречено бюрократией недоверчиво, устав был утвержден королем только в 1848 г., из обещанной королем суммы правительство передало только половину [4, с. 11]. В Германии до 1848 г. не существовало организованного рабочего политического и профсоюзного движения. Они были запрещены вплоть до революции 1848 г. Существовали разрозненные рабочие организации социальной самопомощи в виде страховых касс, касс взаимопомощи при погребении и др. В августе-сентябре 1848 г. под влиянием революционных событий на съезде в Берлине под руководством печатника Стефана Борна была создана самостоятельная рабочая организация «Всеобщее немецкое рабочее братство», в создании которой участвовали представители 32 рабочих союзов со всей Германии. Вскоре в ее составе насчитывалось 230 районных организаций и местных союзов, объединивших подмастерьев и квалифицированных рабочих, в основе деятельности которых лежал принцип самопомощи [10, с. 33,34]. Однако поле деятельности профсоюзов не ограничивается принципом профессиональной солидарности и взаимопомощи. Не менее важная миссия отводится просветительской деятельности среди рабочих как идеологическая стратегия подготовки непримиримой классовой борьбы. В дискурсе политических установок немецкой социал-демократии именно просвещение показывает трудящемуся, что капиталистический процесс производства низводит его рабочую силу до положения товара, определяемого законом спроса и предложения с тенденцией ухудшения его экономического положения. Единство действий важно не только для экономической борьбы, но и для политического освобождения рабочего класса. Важная задача, стоявшая перед профсоюзами в Германии, состояла в преодолении раскола среди рабочих. А. Бебель видел в раздробленности пролетариев главную причину недостаточного роста численности немецких профсоюзов и считал профсоюзы средством сознательного объединения трудящихся. Именно профсоюзы рассматривались как школа по формированию классового сознания, где осваиваются эффективные социальные практики борьбы с властью капитала, что делает рабочих социалистами. В статье акцентируется внимание на тезисе идеологов немецкой социал-демократии о том, что профсоюзы помогают разрушению умирающего капитализма и являются «зародышевыми клетками нового общества» (К. Гильман), где организация рабочих будет служить основой хозяйственного построения справедливой общественной системы. Вовлекаясь в процесс производственного управления профсоюзы переводят задачи сегодняшнего дня в задачи будущего. Если раньше профсоюзы были средством воспитания, то в народном государстве они становятся организаторами производства. Но кто после завоевания политической власти должен взять в руки дезорганизованное хозяйство? Может быть политическая власть вместе с чиновниками? Некоторые из лидеров немецкой социал-демократии начисто отрицали такую возможность кооперации с бюрократическим аппаратом. Но способны ли сами профсоюзы взять всё в свои руки и преодолеть бюрократические барьеры в управлении производством? В статье представлена и проанализирована полемика лидеров немецкой социал-демократии по вопросам взаимоотношения партии и профессиональных рабочих организаций, значения идеологической, организационной и воспитательной работы профсоюзов для развития и укрепления рабочего движения.
Мы являемся свидетелями бурного развития цифровых технологий, которые переформатируют всю социальную жизнь. Многие современные эксперты пытаются предсказать последствия цифровизации общества, всё большего использования искусственного интеллекта в экономике, науке, социальной сфере, в военной практике и в геополитике. В не меньшей степени нас должны интересовать духовные последствия происходящих изменений. Именно духовное измерение человека во все времена составляло наиболее значимую часть предметной области философии. В статье представлен анализ возможной трансформации духовной жизни человека формирующегося цифрового общества. Социум, будучи сложноорганизованной диссипативной системой, периодически проходит через бифуркационное состояние, претерпевая качественные изменения. Духовная сфера, хотя и взаимосвязана с другими сферами жизни, жёстко не детерминирована последними. При всём многообразии индивидуальных духовно-нравственных интерпретаций смысла человеческого бытия и уникальности человеческой экзистенции, в истории человечества встречаются духовные ценностные комплексы, которые могут быть условно сведены к нескольким основным типам, каждый из которых имеет потенциал стать регулятором поведения человека внутри общества цифровой цивилизации на локальном или глобальном уровне. В этом смысле, будущее человечества однозначно не определено достижениями в сфере цифровых технологий и искусственного интеллекта, так как духовное измерение цифрового общества может быть разным, а это обусловит отношение человека к себе, ближнему кругу окружающих людей, Человечеству в целом и Природе. Обладая невиданной до этого технической мощью, человек может стать причиной гибели всего живого на планете, но также способен создать условия для оптимального развития социума, открывающие новые возможности для духовного роста человека в его коэволюции с Природой. Будущее человечества зависит не только от научно-технического прогресса, но и от того, какая система духовных ценностей станет доминирующей в социуме на ближайшие десятилетия. Нет однозначной траектории изменений духовной сферы в связи с цифровизацией разных сфер жизни общества и внедрением технологии искусственного интеллекта в социальную практику. Используя терминологию синергетики, отметим, что каждый конкретный социум, проходя цифровую трансформацию, попадает в бифуркационное состояние, при прохождении через которое возможен выход на один из возможных аттракторов. Случайность, связанная с субъективным фактором, деятельностью отдельных личностей и групп, может и будет иметь решающее значение для духовного облика человечества будущего, в котором могут быть локально представлены разные по своим духовно-ценностным комплексам социальные системы. В этом исследовании использован сценарный подход для того, чтобы показать возможные варианты трансформации духовно-нравственной жизни человека при переходе к цифровому обществу. Обращаясь к философским сюжетам прошлого, осуществили ретроспективный анализ, исходя из того, что в философском знании присутствует непреодолимый компонент, который может быть экстраполирован на настоящее и будущее социума. Синергетическая методология позволила нам рассмотреть нынешнее состояние общества как бифуркационное и увидеть возможные сценарии будущего как вероятные аттракторы, на которые может выйти социум в результате происходящих сейчас в нём качественных изменений. Под аттрактором в синергетике понимают относительно устойчивое состояние системы, которое как бы «притягивает» к себе всё множество «траекторий» системы, определённых разными начальными условиями.
Статья посвящена изучению культурных ценностей, для которых трансформация является естественным процессом изменения и развития, в условиях войн нового поколения. Даются определения основных категорий, среди которых культурные ценности, трансформация культурных ценностей, а также война нового типа. В исследовании рассматриваются некоторые теории и подходы, которые раскрывают взаимосвязь войны и процесса трансформации культурных ценностей. При этом нетрадиционные войны, имеющие гибридный (смешанный) характер, являются особым типом войны как социально-политического явления, которые стремятся не только к физическому подавлению или захвату, но и к духовному порабощению. В новых войнах противник не стремится превзойти противоположную сторону в силе духа или собственных моральных принципах. Напротив, основная цель - способствовать культурной деградации соперника, его примитивизации и отказу от ценностей в пользу потребностей. В статье обращается внимание на то, что отказ от уникальных культурных ценностей равносилен потере суверенности и субъектности, то есть самостоятельности и независимости. Проект глобального слияния культур в настоящее время все более становится похож на сценарий его культурного вырождения, а не обогащения. Именно поэтому для национальных государств по-прежнему должно оставаться в приоритете стремление к отстаиванию своих культурных ценностей и недопущению их трансформации во вред национальной безопасности. В статье отмечается, что кризис западной культуры становится ключевым фактором в пользу обоснованности того обстоятельства, что трансформация культурных ценностей не западных обществ по западному образцу является угрозой национальной безопасности суверенного государства. На основании этого делается вывод, что такая политика стран Запада по навязыванию собственных ценностей остальному миру приравнивается к акту военного вторжения, которому объективно необходимо сопротивляться.
В статье представлены результаты социально-философского исследования роли социокультурного потенциала национальной идентичности России в обеспечении социетальной безопасности. Автор использует междисциплинарную методологию сочетающую: социально-философский, социокультурный и социетальный подходы. Итогом исследования является определение компонентов социокультурного потенциала национальной идентичности России в области обеспечения социетальной безопасности: 1) традиционные духовно-нравственные ценности; 2) традиции мирного сосуществования представителей разных этносов и религий в рамках единого социокультурного пространства и единого государства; 3) значимость русского языка и национальной культуры России для укрепления национального самосознания и позиционирования России как страны с великой культурой; 4) символическая ценность исторического прошлого, развитые механизмы сохранения и актуализации образов и символов социальной (исторической) памяти; 5) «великодержавный» характер политической культуры России, зафиксированный в национальной идентичности, символически и институционально обеспечивающий суверенность политики Российского государства, в том числе и в сфере безопасности; 6) оборонный характер российской культуры. Исследование реализуется с учетом социально-когнитивной сопряженности национальной идентичности с общественным сознанием, менталитетом, русским языком и социальной памятью. Устойчивая национальная идентичность России, гармонично сочетающая культурно-исторический и общественно-гражданский уровни, разделяемая большинством граждан является важным фактором обеспечения социетальной безопасности.
В декабре 2024 г. состоялась Всероссийская конференция «Университетская философия в России», посвященная 270-летию со дня основания Московского государственного университета. В ходе нашего выступления представители редакционной коллегии Вестника Челябинского государственного университета обратились с просьбой представить основные положения научных исследований обоснования морали. В философском дискурсе обобщили результаты наших изысканий, опубликованных в последних работах. В статье поднимается вопрос о том, кто может говорить от имени морали. Показывается, что многие авторитетные моральные философы считали и считают, что никто не имеет такого права. Тем не менее, мы знаем, что церковь, великие писатели, знаменитые ученые и многие другие пытались говорить от имени морали. Многие века нравственная проповедь считалась совершенно обычным и вполне приемлемым способом распространения нравственных истин. Однако здесь возникает вопрос о свободе нравственного выбора. Если кто-то, наделенный общественным авторитетом, предлагает мне моральные истины, то мне вроде бы не остается ничего, кроме как их принять. На мой взгляд проблема решается за счет процедуры обоснования морали, которая может иметь как характер теоретической процедуры, представленной на уровне работы определенных общественных структур, например, университетских кафедр, так и личностный характер. Именно представление процедуры морали на личностном уровне позволяет понять, что свобода нравственного выбора всегда сохраняется, несмотря на существование авторитетных источников, предъявляющих нам нравственные требования. В статье демонстрируются ожидания со стороны личности по отношению к проведению обоснования морали, показывается, что даже на личностном уровне такая процедура не осуществляется без теоретического знания. Следовательно, знание о морали как совокупности теорий, представленных уже в плане этического осмысления моральной проблематики, необходимо человеку для осмысления основ своего бытия. Мы демонстрируем преимущества и ограничения абсолютистского и утилитарного подхода к морали, показываем, как личный интерес может быть представлен в морали и как это связано со свободой нравственного выбора.
Идеальное бытие в статье рассмотрено, как фундированное общественным отношением, которое выступает при его осознании в двух видах, в форме отношения «человек - человек» и в форме естественного отношения «человек - природа». Общественное отношение на уровне идеального бытия предстает как общественная мыслительная форма, естественное отношение на том же уровне предстает как естественная мыслительная форма. Эти два вида идеального бытия выступают полюсами единой мыслительной формы, поддерживающей самостоятельность идеального бытия. Диалектика материального и идеального сопряжена с диалектикой предметного и энергийного. Предметное бытие трактуется как предстоящее перед метой. Мета размечает бытие человека и присутствует в материальном и идеальном бытии. Отождествление материального и предметного при этом недопустимо. Идеальное бытие столь же предметно, как и материальное. Смысловой акцент в данном случае сделан на размечающем культурном средстве, опосредующем общественное отношение. Именно оно вносит специфику, особенность в ту или иную предметную определенность бытия. Закон обратного отношения между предметностью и энергийностью охватывает иерархию материального и идеального бытия в целом. А упомянутая предметная спецификация, зависящая от культурного средства, вводит в сферу теоретического рассмотрения отдельные (особенные) слои предметного бытия. Именно наличие культурного средства в структуре общественного отношения, на наш взгляд, позволяет дифференцировать единое предметное поле по слоям бытия, если использовать категории, введенные в философский оборот Н. Гартманом. Соответственно предметным слоям бытия вводится понимание предметной идентичности человека и его идеального бытия. Культура в качестве внутренне неразличимого средства отношения к миру задает предметное качество бытия человека в целом. Даже в самой этимологии слова «культура», содержащей «культ» - поклонение, воспроизводство, уже предполагается исходная размеченность бытия человека некими формами, которые складывались веками и в качестве традиций неуклонно воспроизводятся, организуя деятельное бытие людей. Сфера образования только тем и занята, что передает новым поколениям эту значимую разметку, внося в сознание новых поколений схематически закрепленные нормы, по контуру которых учитель, воспитатель ведет юных мыслителей. Деятельное бытие с его предметной стороны включает в себя две тенденции: тенденцию опредмечивания и тенденцию распредмечивания. Исторически возникающая разметка бытия как раз и предполагает материально - идеальный круговорот предметных форм, в которых подвергаются трансформации энергийные показатели человеческой жизни. Так, идеальные формы деятельности, опредмеченные в орудиях труда, распредмечиваются двояко в зависимости от слоев предметного бытия людей. Материальная идентичность человека тут преобладает, и характер распредмечивания тут по преимуществу выступает не идеальным. Второй слой предметного бытия - символический - включает в себя значительную и значиму ю идеальную компоненту, которой уже невозможно пренебречь столь же легко, как в орудийном слое бытия. Метаморфоз материальной компоненты существенно дополнен в символическом предметном слое метаморфозом идеальной компоненты. Распредмеченность идеального бытия активно вмешивается в порядок материального бытия в силу своей энергийной насыщенности. При переходе ко второму, символическому предметному слою бытия идеализированность означает количественное нарастание творческой свободы человека. Именно она и создает потенциал идеального, когнитивного вмешательства в материально утяжеленный первый предметный слой бытия.
Книга английского писателя, философа и врача XVII в. Томаса Брауна, впервые представленная на русском языке в переводе О. Г. Сидоровой, является важным этапом в развитии научного мышления Европы. Переводчик успешно справляется с задачей передачи сложного историко-культурного контекста произведения, используя гармонизирующую стратегию перевода, которая сочетает сохранение уникальных черт оригинала с ориентацией на современного иноязычного читателя. Это позволяет избежать как искусственной архаизации, так и чрезмерной модернизации текста, обеспечивая его доступность и актуальность для современной аудитории.
В статье излагаются результаты исследования субстандартных лексических единиц, конструирующих образ женщины и мужчины в русской и английской лингвокультурах, отобранных из «Толкового словаря молодежного сленга: слова, непонятные взрослым»1 Т. Г. Никитиной и «Dictionary of Contemporary Slang»2 Тони Торна. Этому способствует тематическое деление отобранных для анализа субстандартных лексем, позволяющих вербализировать представляемые полоролевые референции в субстандартном лексическом фонде русского и английского языков, что станет основой для конструирования исследуемого образа. Полоролевые референции субстандартной лексики русского и английского языков описывают характер, внешность и сексуальные отношения. По результатам исследования представлена частотность предъявления полоролевых референций, отражающая степень выраженности выявленных характеристик гендерного образа. Особое внимание уделено определению образных характеристик, соответствующих мужчинам и женщинам в лексическом фонде русского и английского языков и передающихся посредством субстандартных лексем. Результаты проведенного исследования подтверждают наличие различных интерпретаций ролей мужчин и женщин в языке, отраженных в лексике, ориентированной исключительно на маскулинный взгляд и связанных с гендерными стереотипами, предписывающими определенные, исторически сложившиеся взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Также в ходе исследования определены положительные и отрицательные характеристики исследуемых образов, которые объясняются ассиметричным представлением оппозиции мужчина-женщина и подтверждают патриархальные взаимоотношения между полами. В статье обозначены перспективы исследования, которые позволят более полно и разносторонне описать механизмы представления гендерных отношений в субстандартной лексике русского и английского языков, а также выявить их универсальные и специфические черты в субстандартном лексическом фонде разноструктурных языков. Исследование осуществлено с использованием методов, адекватных целям и задачам реализуемого научного изыскания, учитывающих специфику анализируемого языкового материала: метод сплошной выборки, анализ, синтез, сравнение, обобщение. Объем исследуемого материала - 599 субстандартных лексических единиц, из них 281 субстандартная лексема - наименования мужского и женского пола в русском языке и 318 субстандартных лексем - в английском.
В данной статье раскрывается структура и компоненты содержания русскоязычного и немецкоязычного лингвокультурного концепта «Мораль». Мораль как нравственная категория на современном этапе развития общества нуждается в анализе и характеристике в сопоставлении немецкого и русского языков в качестве целостных концептуальных моделей языкового сознания представителей русской и немецкой лингвокультур, что определяет актуальность исследования. Теоретико-методологическим базой данного исследования являются достижения теории межкультурной коммуникации; лингвоконцептологии, лингвокультурологии, сравнительной лингвистики. Целью исследования является характеристика ядерных элементов «добро, добрый» и «Gute, gutherzig» лингвокультурных русскоязычного и немецкоязычного концептов «Мораль» на основе анализа семантического значения; этимологического значения; ассоциативного значения; контекстного лингвокультурного значения; ценностно-маркированных высказываний. Научной проблемой исследования является сопоставление лингвокультурных концептов в русской и немецкой картинах мира в качестве целостных концептуальных моделей языкового сознания представителей русской и немецкой лингвокультур. Материалом исследования послужили двуязычные, синонимические, толковые, этимологические словари, тексты художественных произведений русской и немецкой литературы; философские и религиозные произведений русских и немецких учёных. Авторами анализируются содержательное наполнение структур русскоязычного и немецкоязычного лингвокультурных концептов «Мораль», в частности ядра концепта. В результате анализа ядерных элементов «добро, добрый» и «Gute, gutherzig» лингвокультурных русскоязычного и немецкоязычного концептов «Мораль» выявлено следующее: ядерные компоненты русскоязычного концепта «Мораль» представлены лексическими единицами, которые в процессе анализа семантического значения; этимологического значения; ассоциативного значения; контекстного лингвокультурного значения; ценностно-маркированных высказываний раскрываются как высшая божественная ценность в человеческой жизни; добро соответствует таким понятиям как счастье, любовь и свобода. Соответственно, ядерные компоненты немецкоязычного концепта «Moral» имеют предметное, прагматическое наполнение в виде материальных ценностей представителей немецкой лингвокультуры.
В настоящей работе представлена характеристика структурно-семантических и стилистических особенностей трансформированных паремий. В качестве объекта исследования выбраны антипословицы тематического поля «экономическая деятельность человека», извлеченные методом сплошной выборки из материалов сайтов юмористической направленности, детских порталов, образовательных сайтов. При интерпретации материала наряду с описательным методом используются метод структурно-семантического моделирования (реконструкция базовой композиции паремии), элементы метода контекстного анализа. В процессе исследования выявлены основные виды трансформации традиционных пословиц и поговорок: замена одного структурного компонента; замена двух структурных компонентов; замена тематически парных структурных компонентов; добавление структурного компонента. Рассмотрены активно функционирующие при образовании новых паремий структурные формулы: Каков [….], таков […]; Мал [….], да […]; Нет больше [….], чем […]; Нет [….] - считай […]; Без [чего-то] [что-то] не затевай; Любишь […] - люби и […]; Не тот [….], кто […], а тот, кто […]. Установлено наличие семантических модификаций, изменяющих смысловое наполнение антипословиц при помощи использования таких ключевых лексем, как «рубли», «доллары», «тысячи», «деньги», «бизнес», «заказчик», «реклама» и др. Описаны особенности механизма отражения мировоззрения современного носителя языка в преобразованных пословично-поговорочных выражениях. Выделены наиболее значимые сферы экономической жизни современного общества, среди которых особое место занимает бизнес, маркетинг и менеджмент. Актуальность предпринятого исследования обусловлена необходимостью изучения паремий-трансформ как маркеров национально-культурного кода русского этноса. Специфика употребления, выполняемые роли и функции данных единиц позволяют говорить о продолжении традиций народного творчества в контексте современной информационной среды. В данном аспекте медийный дискурс служит основным проводником и транслятором новых паремичных выражений.
Данная статья посвящена происхождению символа орла и двуглавого орла в культурах древнего мира. Помимо этимологического экскурса, мы рассматриваем ход эволюции двуглавого орла как международного символа. Исследование носит описательный характер и основано на научных материалах о цивилизации Джирофт в г. Кермане (Иран), опубликованных с 2003 г. Новаторство данного исследования заключается в выявлении фактов об этимологии и начале использования символического изображения орла в культуре Древнего мира. Немногочисленность источников о языке и культуре цивилизации Джирофта, в том числе, отсутствие переводов новых материалов о ней на русском языке стала главной мотивацией данной статьи. Наша цель заключается в исправлении предыдущих сведений и выводов археологических знаний на основе новых материалов относительно символа двуглавого орла. Важность проведения данного исследования заключается в выяснении истоков данного международного символа и конкретизации его мифологических концепций в истории человечества.
Лексические средства, вводящие прямую речь в текстах и сопряженные с формированием ключевых образов, поэтики произведения, идиостиля автора, продолжают привлекать внимание ученых. Однако в последнее время, с развитием когнитивных, функциональных и корпусных исследований, на первый план вышли новые аспекты изучения операторов ввода прямой речи, связанные с частотным и сопоставительным анализом. Актуальность темы обусловлена обращением к прагматическим эффектам использования лексем с различной семантикой при введении прямой речи в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» с учетом их сравнительной частотности. Цель статьи - представить результаты комплексного анализа глаголов и сочетаний, вводящих речь в романе «Преступление и наказание», дать их семантическую, стилистическую, частотную характеристику. Новизна работы состоит в применении актуализированных представлений о таксономии средств, вводящих прямую речь, в комбинировании лингвостилистического и количественного методов их изучения. Гипотеза предполагает выявление специфического репертуара лексем с эмотивной семантикой и разнообразной стилистической окраской, вводящих прямую речь в романе. Результатами исследования стали: выделение и описание семантических групп глаголов и сочетаний, вводящих речь, их стилистической характеристики и прагматики. Было установлено, что одними из самых распространенных в данной позиции являются слова крикнуть/кричать. Глаголы, обозначающие негативные эмоции, преобладают, активно вводят речь кинемы. Широко используются глаголы, демонстрирующие коммуникативные намерения говорящих, такие как доказывать, упрашивать, настаивать. Установлена частотность использования лексем для ввода прямой речи каждого из главных и второстепенных героев романа. Результаты работы позволят проводить дальнейший сопоставительный анализ произведения с текстами Ф. М. Достоевского и других авторов, а также с переводами романа «Преступление и наказание» на китайский язык.