В статье рассматриваются особенности фразеологических заимствований в сфере военно-профессиональной коммуникации на материале русского и английского языков. Исследуются механизмы и специфика межъязыкового трансфера военных фразеологизмов, анализируются основные источники и способы фразеологических заимствований в военном подъязыке. Устанавливается роль различных проводников межъязыковых воздействий - научно-технической литературы, трудов военных теоретиков, уставов, нормативных документов и публицистики. Особое внимание уделяется публицистическому дискурсу, который служит не только каналом проникновения иноязычных терминов, но и средой их семантической адаптации и стилистической трансформации в языке-реципиенте. В работе рассматриваются три основных типа фразеологической миграции: заимствования в иноязычной форме (сохраняющие максимальный объем иноязычных характеристик), фразеологизмы-кальки (образующиеся по иноязычной модели из средств собственного языка) и семантические заимствования (формирующиеся на основе культурного субстрата иноязычных лингвокультурных сообществ). Автор анализирует специфику каждого типа и их роль в обогащении военной терминологии. Отдельное внимание уделяется калькированию как наиболее продуктивному способу фразеологического заимствования в военной сфере, исследуются его преимущества в создании точных и емких наименований для новых военных понятий. В статье рассматривается влияние социолингвистических факторов на процесс адаптации военных фразеологизмов в языке-реципиенте, что демонстрируется на примере сравнительного анализа развития семантики фразеологизмов в русском и английском языках. Исследование вносит вклад в понимание механизмов формирования и развития военной фразеологии, а также способствует систематизации знаний о процессах межъязыкового взаимодействия в военной терминологии. Делается вывод о том, что фразеологическая система языка, даже заимствуя иноязычные элементы, развивает их значение в соответствии с собственными закономерностями и культурно-историческими особенностями, что делает фразеологию особенно ценным источником для изучения национально-культурной специфики языкового сознания и языковой картины мира.
В статье представлен лингвокультурологический анализ городских дримонимов двух англоязычных столиц - Вашингтона и Лондона, с акцентом на выявление и сравнение принципов номинации парков и зеленых зон в этих столицах. Выбор городов для проводимого анализа объясняется тем, что они связанны одним языком, но при этом обладают уникальными топонимическими системами, сформировавшимися под влиянием различных факторов. В ходе исследования дается определение терминов «топоним», «урбаноним» и «дримоним», уточняется применение последнего. Рассматриваются исторические, культурные и социальные аспекты, влияющие на формирование дримонимической системы каждого города. Кроме того, описываются индивидуальные особенности формирования Вашингтона и Лондона, приводится краткая история создания парков США и Великобритании. На материале названий парков, выбранных с помощью топографических и картографических онлайн-сервисов, проводится сравнительный анализ двух дримонимических систем, который позволяет выявить наиболее продуктивные принципы дримонимической номинации исследуемых англоязычных столиц, а также определить общие и специфические черты в подходах к наименованию парков в обоих городах. Обнаруженные данные подчеркивают уникальность лингвокультурного пространства Вашингтона и Лондона. Полученная в результате исследования информация также позволяет определить и сопоставить ценностные ориентиры и национальные особенности, свойственные рассматриваемым городам. В дополнение к полученным выводам результаты исследования иллюстрируют наличие процесса трансонимизации при формировании дримонимических систем, что свидетельствует о мобильности топонимической лексики. Для современной лингвистики исследование дримонимов является актуальным, так как они не только помогают ориентироваться в пространстве, но и обладают специфическими лексико-семантическими особенностями, отражающими разнообразные культурные, исторические и географические аспекты места, где они расположены. Подобного рода исследования имеют также важное практическое значение, так как обнаруженные в результате данные могут быть реализованы в вузовских образовательных программах, а именно в лекционных занятиях и спецкурсах по страноведению и лексикологии.
Разговорная речь любого языка обладает своими специфическими особенностями по сравнению с письменной речью, а диалогическая речь, обладая всеми особенностями разговорной речи, имеет, кроме этого, и свои отличительные стороны. Статья посвящена анализу структурно-синтаксических особенностей немецкой разговорной речи. Исследование выполнено на основе метода лингвистического наблюдения и описания с использованием методов контекстуального, сопоставительного и семантического анализа. Материалом исследования послужили произведения немецкой классической литературы. В статье подробно рассматривается структура предложений с неполной формой сказуемого, употребляемая во вторых репликах диалогических единств. Анализируются их функции, определяются причины раздельного употребления составных частей сказуемого, выявляются строевые закономерности таких предложений. Отмечается, что неполные предложения, употребленные во вторых репликах диалогических единств, находят свое структурное и смысловое завершение в первых репликах этих единств, связывая, таким образом, смежные реплики синтаксически. Выделяются и обосновываются четыре вида синтаксической соотнесенности сказуемых смежных реплик: 1) использование в сказуемом второй реплики одной из составных частей сказуемого первой реплики; 2) использование во второй реплике одной из частей сказуемого, не совпадающей с соответствующей частью сказуемого первой реплики по лексическому наполнению или по форме; 3) употребление во второй реплике соответствующей неизменяемой части сказуемого, которая соотносится со сказуемым первой реплики уже как со спрягаемой частью сказуемого; 4) лексическое наполнение грамматической формы неназванной во второй реплике неспрягаемой части сказуемого на основе соотнесения с соответствующим членом, употребленным в первой реплике. В заключение подчеркивается, что особенности предложений с неполной формой сказуемого, употребленных в качестве вторых реплик диалогического единства, обусловливаются сложным взаимодействием строевых закономерностей немецкого языка, с одной стороны, и характерных черт синтаксиса диалога - с другой.
В данной научной статье рассматриваются способы введения политических терминов в новостные тексты, ориентированные на детскую аудиторию в возрасте от 8 до 12 лет. Материалом исследования послужили термины с определениями из 50 новостных текстов политической тематики, отобранных приемом сплошной выборки из франкоязычного журнала «Ijourlactu» за период 2013-2022 гг. В исследовании были применены общенаучные (синтез, анализ) и частнонаучные методы (лексический анализ и элементы качественного контент-анализа). Согласно полученным результатам, термины были разделены на три группы: первая - политические деятели и политические группы; вторая - политическая деятельность; третья - лица, нарушающие закон. Анализ трех групп показал, что при введении политических терминов чаще всего применяется аналогизация, то есть перифраз с сохранением смыслового содержания толкования, имеющегося в словаре, а также замена терминов на эквиваленты и понятия, более знакомые детской аудитории. Кроме того, выявлено, что введение политической терминологии из первой группы происходит при помощи синонимии. Толкование терминов из второй группы осуществляется в виде перифраза определения, закрепленного во франкоязычном толковом словаре, с добавлением или удалением части информации для лучшего усвоения смыслового содержания юными читателями. Политические термины из третей группы используются в новостных текстах с перефразированным словарным определением, то есть эквивалентом, понятным юной читательской аудитории. Таким образом, авторы новостных текстов, применяя аналогизацию, предположительно облегчают восприятие и понимание содержания статьи детьми и способствуют популяризации политической терминологии.
Данная статья посвящена проблеме качества межъязыкового перевода полимодального текста, имеющей большую актуальность и составляющей сравнительно новое направление в теории и практике перевода. Внимание к вербальным компонентам гомогенной коммуникации, бывшими центром лингвистического переводоведения, не исчерпывает вопросов трансляции гетерогенных текстов и требует нового подхода к классификации погрешностей перевода в условиях полимодальности. Ошибки межъязыковой передачи полимодального текста исследованы в настоящей статье на примере русскоязычного перевода комиксов Marvel. Эмпирическая база, которую составили 33 англоязычных комикса и 27 их русскоязычных переводов, исследована с помощью методов направленной выборки, аналитического, описательного, сопоставительного и количественного методов, приемов ранжирования и графической интерпретации данных. В ходе сопоставительного анализа оригиналов и перевода обнаружена 31 ошибка и разработана авторская классификация межъязыковых ошибок в корреляции с отклонением от полной эквивалентности и адекватности, имеющая двухярусную структуру и позволяющая дифференцировать 8 типов ошибок: ошибки в отношении плана содержания знаков оригинала (неточности и искажения), ошибки в отношении плана выражения знаков оригинала (лексические, грамматические, стилистические, пунктуационные) и дискурсивные ошибки (собственно вербальные и синкретичные). В работе выявлены причины ошибок при переводе англоязычных комиксов на русский язык: типологические различия контактирующих языков, несовершенное владение языком оригинала, недостаточно тщательный предпереводческий анализ, дефицит времени на перевод комикса, предложены варианты их коррекции, а также намечены средства их предупреждения и пути оптимизации перевода комиксов. В ходе оценки влияния ошибок на восприятие и коммуникативный эффект раскрыты урон сюжетно-дискурсивной целостности вселенной Marvel, разрушение синергии визуального и вербального компонентов, а также недоверие к переводчику и/или издательству. Количественным анализом выявлена частотность выделенных типов ошибок перевода комиксов. Представлены перспективы исследования в данной сфере дискурса и данной отрасли перевода и переводоведения.
В статье рассматриваются особенности перевода китайских фразеологических единиц (ФЕ) чэнъюй (成语) в политическом дискурсе с китайского на русский язык. Актуальность исследования обусловлена высокой частотой использования чэнъюй в политической риторике Китая и сложностями их передачи на русский язык, что связано с культурно-историческими различиями между языками. Основной целью работы является анализ методов перевода чэнъюй в политических текстах и оценка их прагматической функции при передаче на русский язык. В статье рассматриваются различные подходы к переводу, включая описательный перевод и использование простых слов и словосочетаний вместо фразеологизмов, что может повлиять на сохранение выразительности и точности оригинала. Методологическая основа исследования включает сравнительно-сопоставительный анализ, компонентный и этимологический анализ, а также статистическую обработку перевода чэнъюй, отобранных из новостных статей, опубликованных на крупных китайских информационных платформах. Результаты исследования показывают, что при переводе чэнъюй на русский язык чаще всего используются описательные стратегии и замена фразеологизмов простыми словами. Также выявлено, что значительная часть чэнъюй (22%) не была переведена, что может привести к утрате прагматической функции этих единиц, а также их выразительности и эмоциональной окраски. В статье подчеркивается важность учета прагматической нагрузки чэнъюй, такой как повышение экспрессивности, побуждение к действию и усиление значения сказанного. Автор также отмечает, что для сохранения этих функций переводчик должен не только ориентироваться на лексическое значение фразеологизмов, но и учитывать культурные и политические аспекты. В заключение выделяется необходимость дальнейших исследований в этой области для более точной передачи китайской фразеологии в русском языке, особенно в контексте политической коммуникации.
Как писатель-урбанист М. А. Булгаков развертывает сюжеты своих произведений в городском пространстве, максимально достоверно изображая окружающую обстановку. Особое внимание автора привлекает московский хронотоп. Предметом анализа в данной статье является перевод на китайский язык реалий московской жизни в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» (главы первая и третья). Актуальность темы определяется как значением произведения М. А. Булгакова в мировой литературе, так и обстоятельствами переводческого характера, среди которых необходимость выявления и устранения с помощью различных приемов несоответствий между текстом оригинала и переводом. Основным методом исследования явился сопоставительный анализ. Предложенная нами классификация реалий состоит из пяти групп: топонимы, их разновидности хоронимы и урбанонимы; реалии, отражающие культуру быта; реалии интеллектуальной жизни; реалии, характеризующие мировоззрение героев; вокативы. В статье рассмотрен перевод на китайский язык реалий первых трех групп, которые достаточно информативны: топонимы, их разновидности хоронимы и урбанонимы; реалии, отражающие культуру быта; реалии интеллектуальной жизни. Герменевтический подход позволил определить достоинства китайского перевода и выявить фрагменты, нуждающиеся в конкретизации, что предложено осуществить с помощью приемов уточнения, переводческого комментария, детализации существующего переводческого комментария. Использование перечисленных приемов будет способствовать приближению перевода к тексту оригинала, а также расширению горизонта восприятия китайскими читателями географической, политической, социальной, бытовой, культурной, литературной сторон московской жизни, репрезентированной М. А. Булгаковым. Выбранный для анализа перевод, осуществленный Цянь Чэном, считается наиболее близким к оригиналу.
Статья фокусируется на структуре предпереводческого анализа, представляющего собой совокупность критериев, детальное рассмотрение которых позволяет переводчику получить общее представление о содержательной стороне и языковой репрезентации текста оригинала. Чтобы выработать оптимальную переводческую стратегию, на первом этапе целесообразно предпринять следующие шаги: изучить инструкцию для переводчика, в которой обычно указываются выходные данные текста и его потенциальная аудитория, цель и способ его перевода на другой язык, рекомендации касательно передачи значения специфической лексики; конкретизировать тему и цель написания исходного текста, что возможно с учетом знания предметной области изложенного в нем материала; определить его жанровую принадлежность и продумать способы сохранения этого своеобразия первоисточника в переводной версии; проследить организацию и логику представленного в нем контента, и в случае обнаружения каких-либо несоответствий нормам исходного языка оценить возможности их устранения в переводе; отметить лексические, грамматические и стилистические особенности подачи информации, которые также должны быть воспроизведены в переводе; указать культурные отсылки, корректный перевод которых, как правило, осуществляется посредством лингвокультурологического подхода; обратить внимание на формат текста, а именно, его компоновку, границы, наличие или отсутствие паралингвистических элементов, при этом уточнив, следует ли сохранять этот формат в переведенном тексте. Перечисленные выше позиции свидетельствуют о том, что предпереводческий анализ - это макростратегия, которая формирует базу для разработки и дальнейшей реализации микростратегии перевода текста оригинала. В силу этого обстоятельства предлагаемый алгоритм ознакомления с ключевыми характеристиками исходного текста может стать важной частью процесса подготовки будущих переводчиков, поскольку четко структурированная, логически последовательная форма представления результатов предпереводческого анализа позволит студентам эффективно расставить приоритеты в порядке рассмотрения тех или иных единиц перевода, а также рационально распорядиться своими интеллектуальными и временными ресурсами.
В статье рассматриваются особенности языкового образования в условиях развития нейросетей и возможная реструктуризация образовательного процесса в целом. Исследуются возможности отечественной нейросетевой модели GigaChat при создании заданий для студентов, изучающих русский язык как иностранный на уровне B1. Делается акцент на лингвистическом анализе сгенерированных текстов. Целью исследования является выявление языковых особенностей таких текстов и оценка их пригодности для использования в учебном процессе. В статье анализируются текстовые запросы, направленные на генерацию заданий по чтению и говорению, а также сгенерированные нейросетью тексты упражнений. Особое внимание уделяется таким параметрам, как соответствие лексики и грамматики уровню B1, когезия и когерентность текстов, наличие или отсутствие языковых ошибок и неточностей, а также соответствие содержания заданий современным реалиям русской культуры. Делается акцент на неотвратимости использования ИИ в языковом образовании и роли преподавателя в новой системе. Приводятся примеры детальных запросов для заданий по таким видам речевой деятельности, как чтение, говорение и письмо, и условия для использования нейросети GigaChat для аудирования. Проводится анализ сгенерированных заданий, оцениваются положительные стороны и недостатки. Даются рекомендации для преподавателей РКИ по работе с полученными результатами. Статья представляет интерес для преподавателей РКИ, исследователей в области лингводидактики и применении нейросетей в языковом образовании. Полученные результаты могут быть использованы для разработки методических рекомендаций по составлению текстовых запросов к нейросетям.
Статья посвящена анализу источников появления новых слов в корейском языке. Анализ выполнен на материале Открытого словаря корейского языка Urimalsaem, а также корейско-русского глоссария терминов образования, насчитывающего 700 терминов и составленного авторами для достижения цели исследования. Глоссарий составлен в соответствии с концепцией лексикографического описания учебных терминов, разработанной одним из авторов настоящей статьи. Предлагаемый словарь охватывает корейскоязычную терминологию общего и высшего образования, педагогики и психологии. В статье рассматриваются основные классификации терминов по источникам появления новых слов. Корейский язык имеет три основных слоя лексики: традиционную корейскую лексику, китайско-корейскую лексику и лексику, заимствованную из других иностранных языков. На основе количественного и сравнительного методов исследовано соотношение источников общеупотребительных слов и терминологических единиц. Результаты представлены в графической форме, удобной для визуализации количественных результатов исследования. Результаты показывают, что основную долю лексики, входящей в Открытый словарь корейского языка, составляет исконно-корейская и сино-корейская лексика, а также термины-гибриды, образованные по следующим моделям: сино-китайский элемент + заимствование из иностранного языка; сино-китайский элемент + исконно-корейский элемент; термины-гибриды (заимствование из иностранного языка + исконно-корейский элемент/сино-корейский элемент). Что касается терминологии образования, в ней доминирует китайско-корейская лексика. Другое предположение состоит в том, что современная корейская терминология образования достаточно традиционна, «закрыта» для многих неологизмов, которые появляются в терминосистемах образования многих других языков как результат влияния американской и европейской систем образования. Предположение основано на том, что количество слов-гибридов в корейской терминологии образования почти в 2,5 раза ниже, чем количество слов-гибридов в общеупотребительной лексике, входящей в Открытый словарь корейского языка и образованной по той же словообразовательной модели.
В статье приводятся результаты ассоциативного эксперимента, целью которого было определение схожих и различных семантические характеристик наименований алкогольных напитков, отражающих опыт их употребления и эмоционально-личностное отношение к ним среди русских женщин 17-20 лет. Испытуемым (115 человек) в письменном виде были предложены стимулы ВИНО, ВОДКА, ПИВО, ВИСКИ, КОНЬЯК, ТЕКИЛА, ШАМПАНСКОЕ. МАРТИНИ. Полученные ассоциативные поля обрабатывались методом кластерного анализа. Основной вывод исследования состоит в следующем: наименования алкогольных напитков отличаются друг от друга довольно значительно, в их семантике нет семантических характеристик и компонентов, в одинаковой степени характерных для всех изученных слов. Положенная в основу эксперимента гипотеза подтверждается: ассоциативные поля значений слов - наименований алкогольных напитков невозможно свести к «единому семантическому знаменателю», единому типу, поскольку они отражают качественно различные фрагменты опыта и эмоционально-личностной оценки этого опыта. Во всех ассоциативных полях имеются как отрицательные, так и положительные оценки, за исключением стимула ВОДКА. В ассоциативных полях стимулов ВИНО, ПИВО положительные оценки превалируют над отрицательными. Кроме того, ассоциативные поля показывают качественную разницу в значениях исследованных слов. Это значит, что для конкретного человека не существует «алкоголя вообще», существуют конкретные алкогольные напитки, которые этот человек употребляет или не употребляет, и именно этот опыт употребления или неупотребления ассоциируется с названиями напитков. Однако с названиями напитков, которые сам человек не употребляет, могут ассоциироваться распространённые в текстах стереотипы, генерализации, мифы и т. п.
Статья исследует феномен фасцинации и связанные с ней понятия фасциномы и фасцимемы, анализируя их роль в коммуникации. Фасцинация выступает как механизм привлечения внимания и вызова эмоциональных реакций, улучшающий восприятие информации за счет снижения психологического сопротивления. Она отличается от смежных явлений: суггестии (внедрение идей на бессознательном уровне, часто встречающееся в политической риторике), аттракции (устойчивое положительное отношение, основанное на эстетико-когнитивном и эмоциональном вовлечении) и непрямой коммуникации (передача смысла через активизацию внутренней рефлексии). В отличие от аттракции, фасцинация обычно мгновенна и интенсивна, но зачастую недолговечна. Непрямая коммуникация обогащается фасцинирующими элементами, стимулирующими творчество и более глубокую интерпретацию. Фасцины (фасцинаты) рассматриваются как сигналы или объекты, вызывающие сильные эмоциональные реакции - от эстетического экстаза до тревоги: натуральные роды, например, звёздное небо или культурные артефакты, фасцины (фасцинаты), такие как роман «Мастер и Маргарита». Фасциномы это лингвистические явления, оценочные или образные выражения номинативного вида, порождающие ассоциации, например, «зелёные друзья» для обозначения природы; к ним примыкают лексические фасцинаты атрибутивного или предикативного вида вроде разнообразных сложных тропов, например, «улыбка осветила ее лицо мягким светом». Фасцимемы - искусственно созданные символы, используемые в рекламе (например, слоган «Just Do It» Nike, бренд Red Bull), которые воздействуют на уровнях эмоций, эстетики и смысла, формируя восприятие. Исследование подчеркивает, как данные инструменты влияют на познание и поведение в медиа, маркетинге, литературе и политических дискурсах, акцентируя их силу в управлении вниманием и конструировании значений.