Статья: Конструкции со значением каузации любви в бурятском языке (2025)

В 2024 исполнилось 95 лет со дня рождения И. Д. Бураева - первого исследователя бурятской фонетики с применением экспериментальных данных, основателя экспериментально-фонетической школы в бурятоведении. В статье освещаются основные этапы творческого пути ученого, связанные с фонетикой и фонологией, и на этом материале описывается история становления и развития экспериментальной фонетики в бурятском языкознании. Разработанные И. Д. Бураевым представления о звуковом составе и системно-структурной организации фонологической системы бурятского языка актуальны и по сей день. Приводятся выводы ученого о решающем влиянии циркумбайкальского языкового союза на формирование звукового облика современного бурятского языка.

В рамках фестиваля «Хатлые», организованного МАУ «Экоцентр» в Музейно-экологическом комплексе «Югра» (6-9 июня 2024 г., г. Мегион, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра), был проведен медвежий праздник восточных хантов. Зафиксированы пробуждающие и усыпляющие медведя песни, священные мифологические песни, а также сценки, сказки и танцы, представляющие сферу профанного. Сняты на фото и видео изготовление счетной палочки, на которой отмечены основные эпизоды медвежьего праздника, и другие элементы ритуала. Был также проведен и частично зафиксирован обряд бескровного жертвоприношения поры, состоявшийся на священном месте на территории музея-стойбища семьи Казамкиных. Введенные в научный оборот новые видео- и аудиозаписи будут способствовать сохранению мифологических традиций и развитию богатого культурного наследия хантыйского народа.

Проанализированы сказки лесных юкагиров, где упоминаются ножи персонажей, с точки зрения этнографической действительности и фольклорного контекста. Соотнесение юкагирского слова чоҕойэ ‘нож’ со словами, имеющими сходный корневой компонент, позволило сделать вывод о таких значениях предполагаемого исходного этимона, как ‘резать; бить; колоть’. Этнографические и фольклорные материалы юкагиров подтверждают вариативность и полифункциональность их ножей. Сказки лесных юкагиров чаще отражают этнографические реалии, называя ножи, различные по материалу и своему назначению. В некоторых сказочных текстах ножи играют немаловажную роль в характеристике персонажа; вокруг них формируются семантически важные сегменты сюжетов; многофункциональность ножей послужила основой для образных сравнений.

Сбор и заготовка трав, плетение из травы играли важную роль в бытовой жизни коряков-нымыланов, что нашло свое отражение в мифологическом фольклоре и обрядовой практике. В традиционной культуре коряков-нымыланов траву-осоку (Cyperaceae), по-алюторски лыг՚утаӈ [lǝʕ taŋ] (в русской огласовке лаутэн), использовали во время проведения обрядов. Считалось, что трава-лаутэн притягивает удачу, здоровье. В нымыланских мифологических рассказах лаутэн упоминается в качестве средства, позволяющего защититься от злых духов-нинвитов. В сказках, в отличие от обрядов и мифологических рассказов, упоминается трава другого вида - виг’э [v’ ʕe] ‘мятлик луговой’ (Poa pratensis L.). Трава виг’э олицетворяется. Антропоморфность травы виг’э как мифологического персонажа проявилась также в загадках и поверьях. В нымыланской культуре плетением из травы занимались исключительно женщины, поэтому травяные персонажи корякского фольклора имеют женскую природу. Для плетения изделий нымыланки использовали траву тыв՚аю [tǝwа ju] ‘колосняк, род многолетних травянистых растений семейства злаковые’ (Leymus mollis). Из травяных нитей плели не только коврики, но также корзинки и корзины. Утраченный к настоящему времени традиционный уклад коряков-нымыланов послужил основой для формирования фольклора.

Т. А. Чачияков - известный алтайский сказитель, имевший в своем репертуаре не только героические сказания, но и множество фольклорных произведений, отражающих мифологические представления и религиозные верования народа. Анализ записанных от сказителя текстов мифологической прозы позволил выявить тематику его повествований, соотнести их с древними представлениями людей о создании земли и появлении животных и растений или их частных свойств (этиологические мифы), происхождении людей (антропоморфные), появлении звезд (астральные), о духах и божествах (мифологические рассказы). Сравнительно-сопоставительное изучение сюжетов позволяет увидеть сходство фольклорно-мифологических мотивов в алтайском фольклоре и проследить типологические параллели в фольклоре других народов.

В тунгусо-маньчжурских языках три падежных аффикса могут быть результатом грамматикализации, один из них - показатель творительного падежа. В письменном чжурчжэньском (XII-XV вв.) и в со-временных тунгусо-маньчжурских языках представлены следующие рефлексы этого реконструиро-ванного аффикса. Праязыковой показатель творительного падежа *-gi произошел от слова *gi ~ *-gia ~ *gua ‘другой (из двух) > сторона՚. Возможность такого семантического развития находит подтверждение в истории английского языка: древнеанглийскому wi, одним из значений ко-торого было ‘противоположный՚, в современном английском соответствует предлог with ‘с’.

В вилюйских олонхо встречаются в основном варианты традиционных устойчивых сравнений, а также наблюдается наличие немалого количества локальных сравнений. Для гиперболизации или идеализации реально существующих качеств и признаков предметов подыскиваются образы в окружающей действительности, в роли эталонов в основном выступают природа родного края, повседневно употребляющиеся в быту предметы, домашний скот, лесные звери и птицы и т. д. Сравнительные конструкции вилюйской эпической традиции распределены на группы по общности предметов сравнения и признаков сходства. Рассматривается внешность персонажей олонхо и природа, эпическое пространство, в роли эталона сравнения используются слова, относящиеся к тематическим группам: зоонимы и соматизмы; флора; природа; артефакты.

В пословично-поговорочных конструкциях всегда присутствуют два события, которые противопоставляются по степени предпочтительности. Выделяются три семантических типа конструкций: заместительно-предпочтительные, сопоставительно-градационные и сопоставительные конструкции с равенством признаков. В заместительно-предпочтительных конструкциях передается предпочтение действия в главной части действию в зависимой части. Сопоставительно-градационная конструкция выражает сопоставление двух событий по степени значимости. В сопоставительных конструкциях с равенством признаков между главной и зависимой предикативными частями устанавливаются отношения равенства.

Универсальным и эксплицитным средством выражения интенсивности и усилительности в тувинском языке являются наречия, в семантике которых часто совмещаются также значения образности и оценочности, что позволят отнести их к экспрессивному фонду лексических единиц. В статье проанализировано 9 наречий, в ядерных значениях которых содержатся семы ‘очень’, ‘совсем’, ‘обязательно’. Имена прилагательные самостоятельно в роли интенсификаторов используются реже, некоторые из них выражают интенсивность имплицитно. Наиболее распространенным является сочетание двух имен прилагательных Aintens + А, в котором роль интенсификатора выполняет первое из них. Прилагательные-интенсификаторы часто употребляются в переносных значениях, в составе устойчивых выражений и достаточно широко распространены в разговороной речи и в художественных произведениях.

В якутском языке представлено более 70 наименований снега, в том числе около 30 диалектных обозначений. В основе мотивирующих признаков диалектных названий лежат физические свойства снега, которые зависят от окружающей среды (продолжительная зима, время года), сравнение с внешними признаками животных (зайца, бурундука, вороны, пуночки), а также функциональный признак - по связи с народными приметами и с традиционным промыслом (охотой). Формальным способом выражения мотивирующего признака является сочетание компонентов и оформление одного из них аффиксом принадлежности. Основным типом мотивации диалектных названий снега является семантический, обусловленный значением производящего слова.

Выявлено и описано 10 хакасско-монгольских лексических параллелей в сфере терминологии родства, на синхроническом уровне охарактеризованы общие и отличительные лексико-семантические и лингвокультурологические признаки. С применением дефиниционного анализа установлены лексические параллели с полностью и неполностью совпадающей семантической структурой. Для монгольских вариантов терминов кровного родства в большей степени, чем для хакасских, характерны семантические разветвления. В семантической структуре некоторых монгольских терминов имеются лексико-семантические варианты, обозначающие лиц высшего / привилегированного сословия как женского, так и мужского пола, чего не наблюдается в хакасской системе родства.