Универсальным и эксплицитным средством выражения интенсивности и усилительности в тувинском языке являются наречия, в семантике которых часто совмещаются также значения образности и оценочности, что позволят отнести их к экспрессивному фонду лексических единиц. В статье проанализировано 9 наречий, в ядерных значениях которых содержатся семы ‘очень’, ‘совсем’, ‘обязательно’. Имена прилагательные самостоятельно в роли интенсификаторов используются реже, некоторые из них выражают интенсивность имплицитно. Наиболее распространенным является сочетание двух имен прилагательных Aintens + А, в котором роль интенсификатора выполняет первое из них. Прилагательные-интенсификаторы часто употребляются в переносных значениях, в составе устойчивых выражений и достаточно широко распространены в разговороной речи и в художественных произведениях.
Предпросмотр статьи
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Языкознание
В лексическом фонде языка особое место занимают эмоционально-оценочные слова. Будучи многогранной, эмоционально-оценочная лексика имеет в своей семантике несколько коннотативных значений, одним из которых является интенсивность. Исследования показывают, что усилительные элементы, или единицы, передающие интенсивность, могут получать выражение не только в семантике, но и в структуре слова. По мнению Т. В. Штатской, интенсивность как категория обладает широкими свойствами, «характеризуя действия, предметы, признаки, она активно проявляет себя в семантической структуре глаголов, имен существительных и прилагательных, наречий» [Штатская 2017: 176].
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Абаева Ю. Д. Лексические интенсификаторы в бурятском языке // Северо-Восточный гуманитарный вестник. 2022а. № 2 (39). С. 98-108.
Abaeva Yu. D. Leksicheskie intensifikatory v buryatskom yazyke [Lexical intensifiers in the Buryat language]. North-Eastern Journal of Humanities. 2022a, no. 2 (39), pp. 98-108. (In Russ.).
2. Абаева Ю. Д. Немотивированные наречия в функции интенсификаторов в бурятском языке // Russian Linguistic Bulletin. 2022б. № 7 (35). URL: https://rulb.org/archive/7-35-2022-november/ (дата обращения: 17.09.2024). DOI: 10.18454/RULB.2022.35.7
Abaeva Yu. D. Nemotivirovannye narechiya v funktsii intensifikatorov v buryatskom yazyke [Unmotivated adverbs in the function of intensifiers in the Buryat language]. Russian Linguistic Bulletin. 2022b, no. 7 (35). URL: https://rulb.org/archive/7-35-2022-november/ (accessed 17.09.2024). (In Russ.). DOI: 10.18454/RULB.2022.35.7
3. Аннай Э. К. Лексемы кара ‘черный’, көк ‘синий’, кызыл ‘красный’ как экспрессивные средства в тувинском языке // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2016. Т. 15, № 9: Филология. С. 93-111.
Annay E. K. Leksemy kara ‘chernyy’, kөk ‘siniy’, kyzyl ‘krasnyy’ kak ekspressivnye sredstva v tuvinskom yazyke [Lexemes kara ‘black’, kok ‘blue’, kyzyl ‘red’ as expressive means in the Tuvan language]. Vestnik NSU. Series: History and Philology. 2016, vol. 15, no. 9, pp. 93-111. (In Russ.).
4. Аннай Э. К. Экспрессивная лексика тувинского языка, характеризующая человека в сопоставительном аспекте: Автореф. дис.. канд. филол. наук. Новосибирск, 2021. 28 с.
Annay E. K. Ekspressivnaya leksika tuvinskogo yazyka, kharakterizuyushchaya cheloveka v sopostavitel’nom aspekte [Expressive vocabulary of the Tuvan language characterizing a person in a comparative aspect: in a comparative aspect]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Novosibirsk, 2021, 28 p. (In Russ.).
5. Байсклан С. М. Изобразительные средства тувинских героических сказаний // Исследования по тувинской филологии. Кызыл: Типография Госкомиздата Тувинской АССР, 1986. С. 118-127.
Baysklan S. M. Izobrazitel’nye sredstva tuvinskikh geroicheskikh skazaniy [Pictorial means of the Tuvan heroic tales]. In: Studies in the Tuvan philology [Studies on Tuvan philology]. Kyzyl, Tip. Goskomizdata Tuvinskoy ASSR, 1986, pp. 118-127. (In Russ.).
6. Байыр-оол А. В., Шагдурова О. Ю. Усложнение структуры и семантики парных слов в тувинском и хакасском языках (на примере парных глаголов с семантикой интенсивности) // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкулная коммуникация. 2017. Т. 15. № 4. С. 27-36.
Bayyr-ool A. V., Shagdurova O. Yu. Uslozhnenie struktury i semantiki parnykh slov v tuvinskom i khakasskom yazykakh (na primere parnykh glagolov s semantikoy intensivnosti) [Complication of the structure and semantics of paired words in the Tuvan and Khakass languages (on the example of paired verbs with intensity semantics)]. Vestnik NSU. Series: Linguistics and Intercultural Communication. 2017, vol. 15, no. 4, pp. 27-36. (In Russ.).
7. Бельская Е. В. Интенсивность как категория лексикологии (на материале говоров Среднего Приобья): Автореф. дис.. канд. филол. наук. Томск, 2001. 20 с.
Bel’skaya E. V. Intensivnost’ kak kategoriya leksikologii (na materiale govorov Srednego Priob’ya) [Intensity as a category of lexicology (based on the dialects of the Middle Ob region)]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Tomsk, 2001, 20 p. (In Russ.). EDN: NLWWXX
8. Бондарко А. В. Основы функциональной грамматики: Языковая интерпретация идеи времени. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2001. 260 с.
Bondarko A. V. Osnovy funktsional’noy grammatiki: Yazykovaya interpretatsiya idei vremeni [Fundamentals of functional grammar: Linguistic interpretation of the idea of time]. St. Petersburg, SPbSU Publ., 2001, 260 p. (In Russ.).
9. Дырхеева Г. А. Бурятский язык в условиях двуязычия: особенности трансформации языкового сознания (по результатам ассоциативного эксперимента). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2020. 236 с.
Dyrkheeva G. A. Buryatskiy yazyk v usloviyakh dvuyazychiya: osobennosti transformatsii yazykovogo soznaniya (po rezul’tatam assotsiativnogo eksperimenta) [The Buryat language in the Context of Bilingualism: features of the transformation of linguistic consciousness (based on the results of an associative experiment)]. Ulan-Ude, BSC SB RAS Publ., 2020, 236 p. (In Russ.).
10. Егорова В. Н. К вопросу определения интенсивности в современном языкознании // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2009. № 6 (2). С. 224-226.
Egorova V. N. K voprosu opredeleniya intensivnosti v sovremennom yazykoznanii [On the issue of determining intensity in modern linguistics]. Vestnik of Lobachevsky University of Nizhni Novgorod. Philological sciences. 2009, no. 6 (2), pp. 224-226. (In Russ.).
11. Исхаков Ф. Г., Пальмбах А. А. Грамматика тувинского языка. Фонетика и морфология. М.: Изд-во вост. лит-ры, 1961. 471 с.
Iskhakov F. G., Pal’mbakh A. A. Grammatika tuvinskogo yazyka. Fonetika i morfologiya [Grammar of the Tuvan language. Phonetics and Morphology]. Moscow, Vost. lit., 1961, 471 p. (In Russ.).
12. Кошкарева Н. Б., Абжапарова М. Прилагательные-цветообозначения в роли интенсификаторов в казахском языке (в сопоставлении с тюрскими языками Южной Сибири) //Сибирский филологический журнал. 2022. № 3. С. 260-275.
Koshkareva N. B., Abzhaparova M. Prilagatel’nye-tsvetooboznacheniya v roli intensifikatorov v kazakhskom yazyke (v sopostavlenii s tyurskimi yazykami Yuzhnoy Sibiri) [Colour designations as intensifiers in the Kazakh language in comparison with Turkic languages of Southern Siberia]. Sibirskii Filologicheskii Zhurnal (Siberian Journal of Philology). 2022, no. 3, pp. 260-275. (In Russ.).
13. Лукьянова Н. А. Экспрессивная лексика разговорного употребления: проблемы семантики. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1986. 230 с.
Luk’yanova N. A. Ekspressivnaya leksika razgovornogo upotrebleniya: problemy semantiki [Expressive lexes of colloquial use: problems of semantics]. Novosibirsk, Nauka, Sib. otd., 1986, 230 p. (In Russ.).
14. Майзина А. Н. Семантическое поле цветообозначений алтайского языка в сопоставлении с монгольским языком: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Новосибирск, 2006. 25 с.
Mayzina A. N. Semanticheskoe pole tsvetooboznacheniy altayskogo yazyka v sopostavlenii s mongol’skim yazykom [Semantic field of color meanings of the Altai language in comparison with the Mongolian language]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Novosibirsk, 2006, 25 p. (In Russ.). EDN: NNUASF
15. Родионова С. Е. Интенсивность и ее место в ряду других семантических категорий // Славянский вестник. Вып. 2. М.: МАКС Пресс, 2004. С. 300-313.
Rodionova S. E. Intensivnost’ i ee mesto v ryadu drugikh semanticheskikh kategoriy [Intensity and its place among other semantic categories]. In: Slavyansky vestnik [Slavonic Bulletin]. Moscow, 2004, iss. 2, pp. 300-313. (In Russ.).
16. Сюрюн А. А. Проблема выделения “прилагательных” и “наречий” в тюркских языках (на материале тувинского языка) // Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. 2007. № 3. С. 165-177.
Syuryun A. A. Problema vydeleniya “prilagatel’nykh” i “narechiy” v tyurkskikh yazykakh (na materiale tuvinskogo yazyka) [The problem of distinguishing “adjectives” and “adverbs” in the Turkic languages (based on the material of the Tuvan language)]. Acta Linguistica Petropolitana. Transactions of the Institute of Linguistic Studies. 2007, vol. 3, pp. 165-177. (In Russ.).
17. Сюрюн А. А. Приименные и приглагольные атрибуты в тувинском языке: к проблеме членов предложения и частей речи: Автореф. дис.. канд. филол. наук. СПб., 2011. 22 с.
Syuryun A. A. Priimennye i priglagol’nye atributy v tuvinskom yazyke: k probleme chlenov predlozheniya i chastey rechi [Nominal and verbal attributes in the Tuvan language: on the problem of sentence members and parts of speech]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. St. Petersburg, 2011, 22 p. (In Russ.). EDN: QFDLSV
18. Татаринцев Б. И. Этимологический словарь тувинского языка. Т. V. Новосибирск: Наука, 2018. 180 с.
Tatarintsev B. I. Etimologicheskiy slovar’ tuvinskogo yazyka [Etymological dictionary of the Tuvan language]. Novosibirsk, 2018, 180 p. (In Russ.).
19. Тувинско-русский словарь / Около 22 000 слов. М.: Сов. энциклопедия, 1968. 648 с.
Tuvinsko-russkiy slovar’ [Tuvan-Russian dictionary]. Okolo 22 000 slov. Moscow, Sov. entsikl., 1968, 648 p. (In Russ.).
20. Туранский И. И. Семантическая категория интенсивности в английском языке. М.: Высш. шк., 1990. 173 с.
Turanskiy I. I. Semanticheskaya kategoriya intensivnosti v angliyskom yazyke [Semantic category of intensity in English]. Moscow, Vyssh. shk., 1990, 173 p. (In Russ.).
21. Фалдина М. В. Наречные интенсификаторы в практических пособиях по русскому языку как иностранному: о необходимости создания полиаспектного словаря усилительных единиц // Stephanos. 2014. № 5 (7). С. 67-79.
Faldina M. V. Narechnye intensifikatory v prakticheskikh posobiyakh po russkomu yazyku kak inostrannomu: o neobkhodimosti sozdaniya poliaspektnogo slovarya usilitel’nykh edinits [Adverbial intensifiers in practical manuals on Russian as a foreign language: on the need to create a multidimensional dictionary of amplifying units]. Stephanos. 2014, no. 5 (7), pp. 67-79. (In Russ.). EDN: UDACDB
22. Цыбенова Ч. С. Средства выражения категории интенсивности в бурятском языке // Вестник Бурятского государственного университета. Язык. Литература. Культура. 2020. Вып. 4. С. 92-97. EDN: NEIZHZ
Tsybenova Ch. S. Sredstva vyrazheniya kategorii intensivnosti v buryatskom yazyke [Means of expressing the category of intensity in the Buryat language]. Bulletin of BSU. Language. Literature. Culture. 2020, iss. 4, pp. 92-97. (In Russ.).
23. Цыбенова Ч. С. Семантика цветолексемы кара ‘черный’ в тувинском языке // Вестник Бурятского государственного университета. Филология. 2023. Вып. 3. С. 48-56.
Tsybenova Ch. S. Semantika tsvetoleksemy kara ‘chernyy’ v tuvinskom yazyk [Semantics of the color lexeme kara ‘black’ in the Tuvan language]. Bulletin of BSU. Philology. 2023, iss. 3, pp. 48-56. (In Russ.).
24. Шейгал Е. И. Интенсивность как компонент семантики слова в современном английском языке: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1981. 26 с.
Sheygal E. I. Intensivnost’ kak komponent semantiki slova v sovremennom angliyskom yazyke [Intensity as a component of word semantics in modern English]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Moscow, 1981, 26 p. (In Russ.).
25. Штатская Т. В. О категории интенсивности // Международный журнал экспериментального образования. 2017. № 3-2. С. 175-176. URL: https://expeducation.ru/ru/article/view?id=11277 (дата обращения: 10.10.2024).
Shtatskaya T. V. O kategorii intensivnosti [About the Intensity category]. International Journal of Experimental Education. 2017, no. 3-2, pp. 175-176. URL: https://expeducation.ru/ru/article/view?id=11277 (accessed 10.10.2024). (In Russ.).
Выпуск
Другие статьи выпуска
В 2024 исполнилось 95 лет со дня рождения И. Д. Бураева - первого исследователя бурятской фонетики с применением экспериментальных данных, основателя экспериментально-фонетической школы в бурятоведении. В статье освещаются основные этапы творческого пути ученого, связанные с фонетикой и фонологией, и на этом материале описывается история становления и развития экспериментальной фонетики в бурятском языкознании. Разработанные И. Д. Бураевым представления о звуковом составе и системно-структурной организации фонологической системы бурятского языка актуальны и по сей день. Приводятся выводы ученого о решающем влиянии циркумбайкальского языкового союза на формирование звукового облика современного бурятского языка.
В рамках фестиваля «Хатлые», организованного МАУ «Экоцентр» в Музейно-экологическом комплексе «Югра» (6-9 июня 2024 г., г. Мегион, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра), был проведен медвежий праздник восточных хантов. Зафиксированы пробуждающие и усыпляющие медведя песни, священные мифологические песни, а также сценки, сказки и танцы, представляющие сферу профанного. Сняты на фото и видео изготовление счетной палочки, на которой отмечены основные эпизоды медвежьего праздника, и другие элементы ритуала. Был также проведен и частично зафиксирован обряд бескровного жертвоприношения поры, состоявшийся на священном месте на территории музея-стойбища семьи Казамкиных. Введенные в научный оборот новые видео- и аудиозаписи будут способствовать сохранению мифологических традиций и развитию богатого культурного наследия хантыйского народа.
Проанализированы сказки лесных юкагиров, где упоминаются ножи персонажей, с точки зрения этнографической действительности и фольклорного контекста. Соотнесение юкагирского слова чоҕойэ ‘нож’ со словами, имеющими сходный корневой компонент, позволило сделать вывод о таких значениях предполагаемого исходного этимона, как ‘резать; бить; колоть’. Этнографические и фольклорные материалы юкагиров подтверждают вариативность и полифункциональность их ножей. Сказки лесных юкагиров чаще отражают этнографические реалии, называя ножи, различные по материалу и своему назначению. В некоторых сказочных текстах ножи играют немаловажную роль в характеристике персонажа; вокруг них формируются семантически важные сегменты сюжетов; многофункциональность ножей послужила основой для образных сравнений.
Сбор и заготовка трав, плетение из травы играли важную роль в бытовой жизни коряков-нымыланов, что нашло свое отражение в мифологическом фольклоре и обрядовой практике. В традиционной культуре коряков-нымыланов траву-осоку (Cyperaceae), по-алюторски лыг՚утаӈ [lǝʕ taŋ] (в русской огласовке лаутэн), использовали во время проведения обрядов. Считалось, что трава-лаутэн притягивает удачу, здоровье. В нымыланских мифологических рассказах лаутэн упоминается в качестве средства, позволяющего защититься от злых духов-нинвитов. В сказках, в отличие от обрядов и мифологических рассказов, упоминается трава другого вида - виг’э [v’ ʕe] ‘мятлик луговой’ (Poa pratensis L.). Трава виг’э олицетворяется. Антропоморфность травы виг’э как мифологического персонажа проявилась также в загадках и поверьях. В нымыланской культуре плетением из травы занимались исключительно женщины, поэтому травяные персонажи корякского фольклора имеют женскую природу. Для плетения изделий нымыланки использовали траву тыв՚аю [tǝwа ju] ‘колосняк, род многолетних травянистых растений семейства злаковые’ (Leymus mollis). Из травяных нитей плели не только коврики, но также корзинки и корзины. Утраченный к настоящему времени традиционный уклад коряков-нымыланов послужил основой для формирования фольклора.
Т. А. Чачияков - известный алтайский сказитель, имевший в своем репертуаре не только героические сказания, но и множество фольклорных произведений, отражающих мифологические представления и религиозные верования народа. Анализ записанных от сказителя текстов мифологической прозы позволил выявить тематику его повествований, соотнести их с древними представлениями людей о создании земли и появлении животных и растений или их частных свойств (этиологические мифы), происхождении людей (антропоморфные), появлении звезд (астральные), о духах и божествах (мифологические рассказы). Сравнительно-сопоставительное изучение сюжетов позволяет увидеть сходство фольклорно-мифологических мотивов в алтайском фольклоре и проследить типологические параллели в фольклоре других народов.
В тунгусо-маньчжурских языках три падежных аффикса могут быть результатом грамматикализации, один из них - показатель творительного падежа. В письменном чжурчжэньском (XII-XV вв.) и в со-временных тунгусо-маньчжурских языках представлены следующие рефлексы этого реконструиро-ванного аффикса. Праязыковой показатель творительного падежа *-gi произошел от слова *gi ~ *-gia ~ *gua ‘другой (из двух) > сторона՚. Возможность такого семантического развития находит подтверждение в истории английского языка: древнеанглийскому wi, одним из значений ко-торого было ‘противоположный՚, в современном английском соответствует предлог with ‘с’.
В вилюйских олонхо встречаются в основном варианты традиционных устойчивых сравнений, а также наблюдается наличие немалого количества локальных сравнений. Для гиперболизации или идеализации реально существующих качеств и признаков предметов подыскиваются образы в окружающей действительности, в роли эталонов в основном выступают природа родного края, повседневно употребляющиеся в быту предметы, домашний скот, лесные звери и птицы и т. д. Сравнительные конструкции вилюйской эпической традиции распределены на группы по общности предметов сравнения и признаков сходства. Рассматривается внешность персонажей олонхо и природа, эпическое пространство, в роли эталона сравнения используются слова, относящиеся к тематическим группам: зоонимы и соматизмы; флора; природа; артефакты.
В пословично-поговорочных конструкциях всегда присутствуют два события, которые противопоставляются по степени предпочтительности. Выделяются три семантических типа конструкций: заместительно-предпочтительные, сопоставительно-градационные и сопоставительные конструкции с равенством признаков. В заместительно-предпочтительных конструкциях передается предпочтение действия в главной части действию в зависимой части. Сопоставительно-градационная конструкция выражает сопоставление двух событий по степени значимости. В сопоставительных конструкциях с равенством признаков между главной и зависимой предикативными частями устанавливаются отношения равенства.
Выделены два типа конструкций со значением: 1) каузации любви к кому-либо; 2) каузации любви к чему-либо. Морфологические каузативы дурл-уул-ха, инагл-уул-ха ‘влюбить’ редко используются в значении каузации чувства любви, так как в понимании носителей бурятского языка заставить полюбить нельзя: постороннее воздействие не может быть стимулом возникновения эмоции. Даже если такие стимулы имеются, они оцениваются отрицательно. Для выражения значения первого типа каузации используются метафорические сочетания, служащие интенсификаторами эмотивной семантики. Одним из базовых компонентов конструкций со значением второго типа каузации является аналитическое сочетание, образуемое при помощи вспомогательного каузативного глагола болго-хо ‘делать кого-либо чем-кем-либо’ и прилагательного, называющего эмоцию.
В якутском языке представлено более 70 наименований снега, в том числе около 30 диалектных обозначений. В основе мотивирующих признаков диалектных названий лежат физические свойства снега, которые зависят от окружающей среды (продолжительная зима, время года), сравнение с внешними признаками животных (зайца, бурундука, вороны, пуночки), а также функциональный признак - по связи с народными приметами и с традиционным промыслом (охотой). Формальным способом выражения мотивирующего признака является сочетание компонентов и оформление одного из них аффиксом принадлежности. Основным типом мотивации диалектных названий снега является семантический, обусловленный значением производящего слова.
Выявлено и описано 10 хакасско-монгольских лексических параллелей в сфере терминологии родства, на синхроническом уровне охарактеризованы общие и отличительные лексико-семантические и лингвокультурологические признаки. С применением дефиниционного анализа установлены лексические параллели с полностью и неполностью совпадающей семантической структурой. Для монгольских вариантов терминов кровного родства в большей степени, чем для хакасских, характерны семантические разветвления. В семантической структуре некоторых монгольских терминов имеются лексико-семантические варианты, обозначающие лиц высшего / привилегированного сословия как женского, так и мужского пола, чего не наблюдается в хакасской системе родства.
Издательство
- Издательство
- ИФЛ СО РАН
- Регион
- Россия, Новосибирск
- Почтовый адрес
- 630090, Новосибирск, ул. Николаева, 8
- Юр. адрес
- 630090, Новосибирск, ул. Николаева, 8
- ФИО
- Силантьев Игорь Витальевич (Директор)
- E-mail адрес
- secretar@philology.nsc.ru
- Контактный телефон
- +7 (738) 3330151