Предложена новая гипотеза, объясняющая появление термина «квесторские поля» (agri quaestorii). Согласно мнению, устоявшемуся в историографии, квесторские поля были одним из способов распоряжения общественной землей римского народа (ager publicus): по всей видимости, они представляли собой вариант аренды. Отмечено, что уточнить историю этой категории земель крайне сложно, поскольку в нарративной традиции факт продажи земли квесторами упоминается один раз, а информация технико-правовых текстов римских землемеров до сих пор использовалась историками крайне осторожно. Проанализированы сведения землемеров о квесторских полях. Показано, что большая их часть восходит к описанию конкретного межевания в районе сабинского города Куреса. На основании этого факта отсутствия выражения agri quaestorii в нарративной традиции, а также того обстоятельства, что аналогичные поля, проданные цензорами, не называются в источниках эпохи Республики цензорскими (agri censorii), как это принято в историографии, сделан вывод, что специальных «квесторских полей» не существовало. Указано, что квесторские поля появились у землемеров; этот термин имел технический оттенок, указывавший на особенности примененного на нем межевания, отличного от межевых практик эпохи Поздней Республики — Ранней Империи.
Исследована теоретическая подготовка кандидатов в военные летчики в годы Первой мировой войны, осуществлявшаяся на краткосрочных курсах при Императорском Московском техническом училище. Впервые поставлена задача реконструкции учебного плана и расписания занятий этих курсов, проанализирована эффективность теоретической подготовки летчиков применительно к условиям войны. Выявлено, что учебный план предусматривал освоение как специальных авиационных, так и военных дисциплин, а преподаватели составляли свои программы сами, ориентируясь на учебный план офицерских школ. Для поступающих на курсы вводился высокий образовательный ценз, что позволяло преподавать дисциплины углубленно. Отмечено, что основными недостатками этих курсов являлись нехватка учебных пособий, несоответствие учебной программы по военным дисциплинам фронтовой действительности и слабая проработка тактики противника на занятиях. Исследование выполнено на материалах архивных источников (отчетов о деятельности курсов, телеграмм и экзаменационных ведомостей) из фондов Научно-мемориального музея профессора Н. Е. Жуковского, сведения из которых ранее не публиковались.
Проанализирован вклад жителей московского района Лефортово в приближение Победы в годы Великой Отечественной войны. Показан вклад людей, работавших в тылу на стратегически важных заводах района, в неуклонное приближение Победы. Освещено непосредственное участие работников предприятий района в производстве продукции военного назначения. Из всех предприятий района Лефортово выбраны те, которые были переформированы для военных нужд: Опытный завод ВЭИ, ЦИАМ им. П. И. Баранова, Московский завод “Кристалл”, МВРЗ им. В. Е. Войтовича, “Москабельмет”, Московский металлургический завод “Серп и Молот”, Институт стекла “ГИС”, 2-й автобусный парк. Проанализированы отдельные отрывочные сведения, хранящиеся на каждом предприятии, об их трудовых буднях, которые в условиях военного времени были приближены к боевым, показана значимость работы их коллективов. Отмечено, что этот самоотверженный труд является обязательным условием Победы. Новизна исследования состоит в обобщающей реконструкции работы предприятий района Лефортово г. Москвы во время Великой Отечественной войны. Приведены данные об участии тружеников предприятий в военных операциях и в преодолении последствий войны. Задача статьи - сохранить память о героическом труде, благодаря которому сегодня есть возможность развивать наше государство-цивилизацию. Сделан вывод: люди, самоотверженно трудившиеся на стратегически важных предприятиях нашей страны, в том числе на заводах и в научных институтах района Лефортово г. Москвы, ежедневно совершали подвиг.
Проанализированы особенности формирования системы идентификации “свой - чужой” в образах русских и японских карикатур и агитационных плакатов в жанрах русского лубка и гравюры сэнсо-э периода русско-японской войны 1904-1905 гг. Подчеркнуто значение визуальной пропаганды в контексте восприятия войны со стороны общества, выявлены сходные черты и различия в подходах России и Японии к использованию визуальных источников пропаганды в этом конфликте. Показано, что визуальные средства пропаганды играли важную роль в формировании общественного мнения, помогая скрыть неудобные факты военных неудач и подчеркивая героизм своих солдат. Продемонстрировано, что обе стороны конфликта применяли схожие приемы в визуальной пропаганде, например, уничижительные образы врага, акцент на героизме своих солдат и т. д. Однако Япония использовала в создании образа “своих” элементы, заимствованные из западной культурной традиции, что позволяло ей создать более универсальный и современный имидж. Это в сочетании с традиционными японскими образами помогало Японии позиционировать себя как равного игрока на мировой арене. Россия, в отличие от Японии, выстраивала образ “своих” через резкое противопоставление “чужим” - японцам. Отмечено, что данный подход акцентировал внимание на различиях между культурами и подчеркивал уникальность русской идентичности, ее особую культурно-цивилизационную миссию. Сделан вывод, что противопоставление “своих” и “чужих” в образах визуальной пропаганды способствовало установлению четких границ в общественном восприятии войны и сплочению общества вокруг общей цели.
Рассмотрены бренд-медиа как актуальное социальное явление, определена их роль в условиях цифровизации. Отмечено, что бренд-медиа в современном обществе представляют собой площадку для интеграции специализированного контента компаний в целях продвижения собственных продуктов и услуг, формирования связей с конечным потребителем. Сделан вывод о том, что роль бренд-медиа усиливается в условиях развития цифровой экономики и цифрового общества, так как диджитал-площадки и социальные сети, на которых представлены современные бренд-медиа, напрямую, без посредников, реализуют коммерческие и концептуальные интересы компаний и удовлетворяют запросы потребителей.
Рассмотрено понятие большого вызова, которое в современном социально-культурном контексте стало термином, получившим законодательное закрепление в документах национального стратегического планирования. Отмечено, что истоки и развитие парадигмы стратегического планирования на национальном и цивилизационном уровнях связаны с ответом на большие вызовы. Парадигма больших вызовов позволяет не только определять стоящие перед социумом угрозы, но и направлять историческую динамику модернизационных процессов на преобразование общества. Проанализированы концептуальные подходы к философской экспликации понятия большого вызова, их место в социальных, исторических и политических концепциях. Исследована одна из предложенных А. Тойнби концепций, позволившая некоторым авторам назвать открытую им зависимость законом вызова и ответа, так как она дает возможность ответить на вопрос, почему цивилизации выживают в трудных условиях и активно развиваются, а затем приходят в упадок и гибнут. Отмечено, что в настоящее время бурное развитие цифровой техники привело к появлению не только виртуальной реальности, но и целого комплекса проблем, возникающих при ее взаимодействии с реальностью действительной. Приведен ряд перспективных прогнозов развития мирового порядка, из которых можно сделать вывод об актуальности для современной российской философской мысли рефлексии конкретных вызовов с целью дальнейшей экспертной дискуссии о национальном развитии. То место, которое Россия займет в формирующемся миропорядке, будет напрямую зависеть от возможности выявить, оценить, описать и реализовать ответные меры на большие вызовы как природного, так и антропогенного характера.
Рассмотрен комплекс этических проблем, связанных с освоением космического пространства человеком, и проведен анализ моральных дилемм, возникающих в контексте космической экспансии, которые до сих пор остаются недостаточно изученными и осмысленными. Выявлены и систематизированы ключевые моральные дилеммы, возникающие в процессе освоения космоса, а также предложены пути их разрешения. Основное внимание уделено четырем главным аспектам: вопросам справедливого доступа к космическим ресурсам, этическим ограничениям планетарной колонизации, нормам взаимодействия с возможными формами внеземной жизни и проблемам технологической безопасности. Особый интерес представляет анализ противоречий между традиционным антропоцентризмом в космосе и необходимостью формирования новых этических принципов космической деятельности. Новизна исследования заключается в междисциплинарном подходе, объединяющем философский анализ с актуальными проблемами космической деятельности человека. Переосмыслены классические этические концепции - от кантовского категорического императива до современных теорий - применительно к новым вызовам космической эры человечества. Разработана система критериев оценки антропогенного воздействия на космические экосистемы. Практическая значимость исследования проявляется в предложенных механизмах институционализации космической этики, включая разработку международных этических кодексов, правил осуществления человеком комической экспансии, создание международных экспертных советов. Обоснована необходимость перехода от устаревших моделей космического освоения к новой парадигме, базирующейся на принципах космической солидарности и ответственности. Результаты исследования вносят существенный вклад в развитие современной прикладной этики и философии космизма и могут быть использованы при формировании международной космической политики и разработке нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность человека в космическом пространстве.
Показана необоснованность отождествления знания и истины, которое приводит к невозможности установить гносеологический статус категории заблуждения, поскольку заблуждение - вид знания. По значимости категория заблуждения сравнима с категорией истины, так как заблуждение неизбежно сопровождает научный поиск. На основе объединения принципов научного реализма и конструктивизма разработана непротиворечивая модель соотношения категорий знания, истины, заблуждения. Отмечено, что определение истины как знания, соответствующего действительности, является неточным, так как неявно допускает существование знания, не соответствующего действительности. Но ментальный феномен, не соответствующий какой-либо действительности, не может считаться знанием, например, бред сумасшедшего. Показано, что данные трудности преодолимы, если использовать идущий от Аристотеля и напрасно подвергающийся сейчас забвению принцип отражения как воспроизведения свойств предмета без материи последнего. Отражение - родовое понятие для категории знания, а знание - родовое понятие для категории истины и заблуждения. Отражение бывает материальным (оттиск перстня в примере Аристотеля) и ментальным, или идеальным, т. е. знанием. А знание делится на истину и заблуждение. Доказано, что и истина, и заблуждение соответствуют объекту, но истина - сущности объекта, а заблуждение - только некоторым проявлениям сущности, его видимости, например, геоцентрическая система в астрономии. Дана критика радикального конструктивизма. Показано, что конструктивный характер познания не исключает, а дополняет его отражательную сущность. Принцип конструктивизма может быть продуктивным, только если он соединяется с принципом научного реализма. Установлено, что конструктивизм и на чувственно-эмпирическом, и на рационально-теоретическом уровне заключается в создании моделей, максимально сходных с реальностью, формирование таких моделей характеризуется категорией отражения.
Рассмотрены шесть видов индукции, используемых в научном познании: перечислительная (полная и неполная), элиминативная, индукция как обратная дедукция, математическая, как степень эмпирического подтверждения научных законов и теорий, как степень формальнологической зависимости одних высказываний от других. Описаны возможности и ограничения каждого вида индукции как в полу-чении нового знания, так и в обосновании имеющегося. Все виды индукции, кроме индукции как степени формальнологической зависимости одних высказываний от других, имеют эвристический характер и активно используются в научном познании при конструировании и обосновании различных единиц научного знания (фактов, законов, теорий). Предложен новый подход в решении проблемы Юма (оправдания индукции) с позиций конструктивистского понимания природы научного знания. Обосновано положение, что оправдание индукции должно состоять не в доказательстве истинности полученного с ее помощью научного знания, а в обосновании его полезности при оценке объективной реальности и практической деятельности по ее преобразованию.
Рассмотрен сложный период кризиса III в. Отмечено, что в условиях активизации варварских вторжений, проявления сепаратизма в провинциях римская армия оставалась единственной силой, способной защитить население и государство. Императоры вынуждены были проводить основное время на театре военных действий, в итоге для них мнение армии становилось определяющим. Поэтому военные стали весьма влиятельной политической силой, а военачальники — возможными претендентами на трон. Изучено и сопоставлено значительное количество разных источников, как письменных, так и материальных, включая эпиграфику и нумизматику, а также рассмотрены точки зрения современных исследователей на некоторые аспекты поднятой проблемы. Определены и охарактеризованы этапы военной карьеры Аврелиана до его провозглашения императором, заполнены существовавшие лакуны. Сделаны следующие выводы. Во-первых, карьера императора Аврелиана, исходя из всей совокупности имеющихся сведений, представляет собой один из вариантов возвышения романизированного варвара и негражданина в Римской империи III в. Во-вторых, все действия и назначения Аврелиана были обусловлены несколькими взаимовлияющими факторами: военное окружение, в котором он постоянно находился, и особенности военного менталитета способствовали продвижению в том числе в гражданской сфере именно военных, кроме того, стремление ввести строжайшую дисциплину и постоянный контроль уже в качестве императора. Значительное влияние имел характер самого Аврелиана, который стал причиной непростых отношений с императором Галлиеном.
Исследован процесс генезиса и эволюции полисов в Ликии. Отмечено, что небольшое территориальное образование на юго-западе Малой Азии, входившее в состав многонациональной и крайне неоднородной империи Ахеменидов, представляет интерес местной спецификой формирования пространства гражданских общин греческого образца. Показано, что, несмотря на некоторые институциональные особенности, ликийские гражданские общины имели целый ряд принципиальных сходств с большинством полисов в иных частях Малой Азии. Для изучения происхождения ликийской полисной организации проанализирована эволюция поселений в классический и эллинистический периоды, рассмотрены отношения между городами и сельской периферией, а также дана оценка местной политической ситуации в IV в. до н. э. Некоторые из наблюдаемых изменений в структуре поселений и появление сельского населения в лице периэков, тесно связанных с городами, представляются интересным показателем процесса зарождения общинной полисной организации.
Исследован феномен ранних государств Древнего Египта и Месопотамии через анализ их политической теологии. Выявлены сакральные основания царской власти и опреде-лен статус носителей знания в структуре первых государственных образований. Показано, что «первичные» государства представляли собой сложные ритуально-символические системы («государства-храмы»), основанные на теологии цар-ственности. Власть монарха трактовалась как делегированная свыше и сочетающая суверенные и пастырские функции. Научная новизна заключается в идентификации жрецов-заклинателей (ишибов в Месопотамии и херихебов в Египте) как первых ин-теллектуалов древности, которые сочетали эзотерические знания с высоким поло-жением в государственной иерархии. Особое внимание уделено роли письменности не только как инструменту управления, но и как сакральному явлению.