Статья: Бренд-медиа как социальный феномен цифрового общества (2025)

Рассмотрено понятие большого вызова, которое в современном социально-культурном контексте стало термином, получившим законодательное закрепление в документах национального стратегического планирования. Отмечено, что истоки и развитие парадигмы стратегического планирования на национальном и цивилизационном уровнях связаны с ответом на большие вызовы. Парадигма больших вызовов позволяет не только определять стоящие перед социумом угрозы, но и направлять историческую динамику модернизационных процессов на преобразование общества. Проанализированы концептуальные подходы к философской экспликации понятия большого вызова, их место в социальных, исторических и политических концепциях. Исследована одна из предложенных А. Тойнби концепций, позволившая некоторым авторам назвать открытую им зависимость законом вызова и ответа, так как она дает возможность ответить на вопрос, почему цивилизации выживают в трудных условиях и активно развиваются, а затем приходят в упадок и гибнут. Отмечено, что в настоящее время бурное развитие цифровой техники привело к появлению не только виртуальной реальности, но и целого комплекса проблем, возникающих при ее взаимодействии с реальностью действительной. Приведен ряд перспективных прогнозов развития мирового порядка, из которых можно сделать вывод об актуальности для современной российской философской мысли рефлексии конкретных вызовов с целью дальнейшей экспертной дискуссии о национальном развитии. То место, которое Россия займет в формирующемся миропорядке, будет напрямую зависеть от возможности выявить, оценить, описать и реализовать ответные меры на большие вызовы как природного, так и антропогенного характера.

Рассмотрен комплекс этических проблем, связанных с освоением космического пространства человеком, и проведен анализ моральных дилемм, возникающих в контексте космической экспансии, которые до сих пор остаются недостаточно изученными и осмысленными. Выявлены и систематизированы ключевые моральные дилеммы, возникающие в процессе освоения космоса, а также предложены пути их разрешения. Основное внимание уделено четырем главным аспектам: вопросам справедливого доступа к космическим ресурсам, этическим ограничениям планетарной колонизации, нормам взаимодействия с возможными формами внеземной жизни и проблемам технологической безопасности. Особый интерес представляет анализ противоречий между традиционным антропоцентризмом в космосе и необходимостью формирования новых этических принципов космической деятельности. Новизна исследования заключается в междисциплинарном подходе, объединяющем философский анализ с актуальными проблемами космической деятельности человека. Переосмыслены классические этические концепции - от кантовского категорического императива до современных теорий - применительно к новым вызовам космической эры человечества. Разработана система критериев оценки антропогенного воздействия на космические экосистемы. Практическая значимость исследования проявляется в предложенных механизмах институционализации космической этики, включая разработку международных этических кодексов, правил осуществления человеком комической экспансии, создание международных экспертных советов. Обоснована необходимость перехода от устаревших моделей космического освоения к новой парадигме, базирующейся на принципах космической солидарности и ответственности. Результаты исследования вносят существенный вклад в развитие современной прикладной этики и философии космизма и могут быть использованы при формировании международной космической политики и разработке нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность человека в космическом пространстве.

Показана необоснованность отождествления знания и истины, которое приводит к невозможности установить гносеологический статус категории заблуждения, поскольку заблуждение - вид знания. По значимости категория заблуждения сравнима с категорией истины, так как заблуждение неизбежно сопровождает научный поиск. На основе объединения принципов научного реализма и конструктивизма разработана непротиворечивая модель соотношения категорий знания, истины, заблуждения. Отмечено, что определение истины как знания, соответствующего действительности, является неточным, так как неявно допускает существование знания, не соответствующего действительности. Но ментальный феномен, не соответствующий какой-либо действительности, не может считаться знанием, например, бред сумасшедшего. Показано, что данные трудности преодолимы, если использовать идущий от Аристотеля и напрасно подвергающийся сейчас забвению принцип отражения как воспроизведения свойств предмета без материи последнего. Отражение - родовое понятие для категории знания, а знание - родовое понятие для категории истины и заблуждения. Отражение бывает материальным (оттиск перстня в примере Аристотеля) и ментальным, или идеальным, т. е. знанием. А знание делится на истину и заблуждение. Доказано, что и истина, и заблуждение соответствуют объекту, но истина - сущности объекта, а заблуждение - только некоторым проявлениям сущности, его видимости, например, геоцентрическая система в астрономии. Дана критика радикального конструктивизма. Показано, что конструктивный характер познания не исключает, а дополняет его отражательную сущность. Принцип конструктивизма может быть продуктивным, только если он соединяется с принципом научного реализма. Установлено, что конструктивизм и на чувственно-эмпирическом, и на рационально-теоретическом уровне заключается в создании моделей, максимально сходных с реальностью, формирование таких моделей характеризуется категорией отражения.

Рассмотрены шесть видов индукции, используемых в научном познании: перечислительная (полная и неполная), элиминативная, индукция как обратная дедукция, математическая, как степень эмпирического подтверждения научных законов и теорий, как степень формальнологической зависимости одних высказываний от других. Описаны возможности и ограничения каждого вида индукции как в полу-чении нового знания, так и в обосновании имеющегося. Все виды индукции, кроме индукции как степени формальнологической зависимости одних высказываний от других, имеют эвристический характер и активно используются в научном познании при конструировании и обосновании различных единиц научного знания (фактов, законов, теорий). Предложен новый подход в решении проблемы Юма (оправдания индукции) с позиций конструктивистского понимания природы научного знания. Обосновано положение, что оправдание индукции должно состоять не в доказательстве истинности полученного с ее помощью научного знания, а в обосновании его полезности при оценке объективной реальности и практической деятельности по ее преобразованию.

Рассмотрен сложный период кризиса III в. Отмечено, что в условиях активизации варварских вторжений, проявления сепаратизма в провинциях римская армия оставалась единственной силой, способной защитить население и государство. Императоры вынуждены были проводить основное время на театре военных действий, в итоге для них мнение армии становилось определяющим. Поэтому военные стали весьма влиятельной политической силой, а военачальники — возможными претендентами на трон. Изучено и сопоставлено значительное количество разных источников, как письменных, так и материальных, включая эпиграфику и нумизматику, а также рассмотрены точки зрения современных исследователей на некоторые аспекты поднятой проблемы. Определены и охарактеризованы этапы военной карьеры Аврелиана до его провозглашения императором, заполнены существовавшие лакуны. Сделаны следующие выводы. Во-первых, карьера императора Аврелиана, исходя из всей совокупности имеющихся сведений, представляет собой один из вариантов возвышения романизированного варвара и негражданина в Римской империи III в. Во-вторых, все действия и назначения Аврелиана были обусловлены несколькими взаимовлияющими факторами: военное окружение, в котором он постоянно находился, и особенности военного менталитета способствовали продвижению в том числе в гражданской сфере именно военных, кроме того, стремление ввести строжайшую дисциплину и постоянный контроль уже в качестве императора. Значительное влияние имел характер самого Аврелиана, который стал причиной непростых отношений с императором Галлиеном.

Исследован процесс генезиса и эволюции полисов в Ликии. Отмечено, что небольшое территориальное образование на юго-западе Малой Азии, входившее в состав многонациональной и крайне неоднородной империи Ахеменидов, представляет интерес местной спецификой формирования пространства гражданских общин греческого образца. Показано, что, несмотря на некоторые институциональные особенности, ликийские гражданские общины имели целый ряд принципиальных сходств с большинством полисов в иных частях Малой Азии. Для изучения происхождения ликийской полисной организации проанализирована эволюция поселений в классический и эллинистический периоды, рассмотрены отношения между городами и сельской периферией, а также дана оценка местной политической ситуации в IV в. до н. э. Некоторые из наблюдаемых изменений в структуре поселений и появление сельского населения в лице периэков, тесно связанных с городами, представляются интересным показателем процесса зарождения общинной полисной организации.

Исследован феномен ранних государств Древнего Египта и Месопотамии через анализ их политической теологии. Выявлены сакральные основания царской власти и опреде-лен статус носителей знания в структуре первых государственных образований. Показано, что «первичные» государства представляли собой сложные ритуально-символические системы («государства-храмы»), основанные на теологии цар-ственности. Власть монарха трактовалась как делегированная свыше и сочетающая суверенные и пастырские функции. Научная новизна заключается в идентификации жрецов-заклинателей (ишибов в Месопотамии и херихебов в Египте) как первых ин-теллектуалов древности, которые сочетали эзотерические знания с высоким поло-жением в государственной иерархии. Особое внимание уделено роли письменности не только как инструменту управления, но и как сакральному явлению.

Отмечено, что административно-территориальные реформы, проводившиеся в СССР в 1920–1930-е годы, в первую очередь были нацелены на модернизацию существующей административно-хозяйственной сетки (губерния — уезд — волость), не отвечавшей масштабным задачам усовершенствования народно-хозяйственного комплекса страны. Показано, что крупные административно-хозяйственные единицы — края и области, созданные в результате запущенного процесса трансформации, не соответствовали поставленным задачам оптимизации управления и создания модернизированной экономики с опорой на внутренние ресурсы и хозяйственно-экономические связи регионов. Указано, что ликвидация округов как одного из структурных элементов созданного края (области) станет первым этапом процесса разукрупнения. Исследованы неопубликованные архивные материалы Государственного архива Волгоградской области, Центра документации новейшей истории Волгоградской области и законодательные источники органов государственной власти. Выявлены причины неудач очередного этапа административно-территориальной реформы в Нижнем Поволжье как организационного, так и системноструктурного характера, не позволившие в предельно сжатые сроки, отведенные на реформу, укрепить районное звено управления и в целом выстроить оптимальную систему управления в крае. Сделан вывод, что передача всех функций окружного аппарата управления на уровень районов, осуществление реформы в условиях многозадачности и в максимально сжатые сроки придали данному этапу административнотерриториальной реформы в крае авральный характер, а значительная часть задач, которые ставились в ходе реформы, оказались до конца нереализованными.

В рамках концепции эволюции русского метода подготовки инженерных кадров исследован небольшой хронологический отрезок, связанный с эвакуацией Московского механико-машиностроительного института в Ижевск. Рассмотрена деятельность коллектива МММИ им. Н. Э. Баумана, который сумел не только использовать накопленный образовательный опыт, но и осовременить русский метод в условиях Великой Отечественной войны, наполнив его новым научно-техническим содержанием. Впервые проанализирован подлинник Отчета МВТУ им. Н. Э. Баумана для Главного управления учебных заведений 1945 г. из фондов Музея МГТУ. Даны ответы на дискуссионные вопросы о сроках, способах, итогах эвакуации МММИ в Ижевск. Рассмотрены сложности, с которыми столкнулись эвакуированные, способы преодоления проблем в обстановке противостояния с врагом, организация деятельности как студентов, так и преподавателей на территории Удмуртской АССР, их вклад в Победу над врагом.

Исследовано отражение русско-японской войны (1904–1905) в зарубежной кари-катуре через призму образов «свой — чужой». Проанализировано, как визуальная пропаганда в прессе Великобритании, США, Германии и Франции формировала образы России и Японии, выражала отношение третьих стран к участникам это-го конфликта. Отмечено, что, несмотря на существующие исследования, вопрос о специфике конструирования образов «свой — чужой» в карикатурах этого перио- да остается недостаточно изученным. Показано, как внешнеполитические инте-ресы влияли на пропагандистские стратегии: британская и американская пресса поддерживали Японию, изображая Россию как слабого, отсталого противника-варвара; французская пресса в зависимости от политической конъюнктуры могла как поддерживать Россию, так и критиковать ее, создавая противоречивые об-разы; Германия, формально сохраняя нейтралитет, также склонялась к антирос-сийской риторике. Особое внимание уделено визуальным стереотипам: Россия предстает в виде медведя, двуглавого орла, казака, а Япония — в образах солнца, пчелы, борца сумо и т. д. Распространенным сюжетом было высмеивание воен-ных неудач России, подчеркивание ее неготовности к войне. Еще один ключевой нарратив — противопоставление «цивилизованной» Японии и «варварской» Рос-сии, хотя к концу войны в карикатурах также отражается тревога по поводу усиления Японии. Сделан вывод о динамике образов: если в начале войны Япония чаще ассоциировалась со «своими», то к ее окончанию обе стороны конфликта стали восприниматься как потенциальные угрозы. Анализ образов карикатур в категориях «свой — чужой» позволяет лучше понять международную обста-новку этого периода.

Рассмотрены формирование и начальный этап развития Политехнического общества при Императорском Московском техническом училище во второй половине XIX в. Научная новизна работы состоит в постановке проблемы о роли и влиянии Политехнического общества как профессионального объединения технической интеллигенции на развитие отечественных наук, инженерного образования и промышленности в России. Последовательно выявлены предпосылки и исторические условия создания Политехнического общества. Проведена связь между Великими реформами 1860–1870-х годов и процессом становления профессиональных сообществ в Российской империи. Выявлены ключевые исторические лица, принимавшие участие в разработке принципов и стратегии организации. Особое внимание уделено анализу организационной структуры общества, его уставных документов и системы управления. Исследованы три категории членства (почетные члены, действительные члены и члены-сотрудники), механизмы управления и принятия решений, финансовые аспекты деятельности. Рассмотрен вопрос о международных связях Политехнического общества, и показана его значимость как профессионального объединения технической интеллигенции, сыгравшей существенную роль в интеграции российской инженерной элиты в европейское пространство. Исследование опирается на широкий круг документов, что позволяет представить всестороннюю картину становления Общества и отразить существенные факты. Результаты исследования вписываются в общий контекст исследования истории профессиональных объединений и общественных организаций в России. Сделан вывод о значимости Политехнического общества как профессионального объединения технической интеллигенции, сумевшей посредством данной площадки реализовать свою социальную миссию.

Отмечено, что генезис духовной культуры восточных славян сопровождался формированием мифорелигиозного комплекса, достигшего своего расцвета к моменту образования Древнерусского государства. Проанализированы специфические черты мифорелигиозного комплекса как ядра духовной культуры восточнославянского общества, а также его социальных функций в хронологических рамках IX–XI столетий. Охарактеризовано содержание комплекса как совокупности синтезированных элементов мифологического и религиозного сознания восточных славян. Продемонстрирована взаимосвязь мифологических и религиозных представлений о мире и месте человека в нем, которая находит отражение в пантеоне богов (от верховных божеств до низших духов), системе повседневных ритуалов и синкретичных формах верований, сочетающих различные мифологические сюжеты и религиозные традиции. На основании анализа исторических источников выявлены особенности мифорелигиозного комплекса: культурный синкретизм, политеизм с тенденциями перехода к монотеизму, слабость идей и представлений о трансцендентном, культ природы, синтез автохтонных традиций и инноваций, доминирование природных иеротопов. Особенностью исследования является историкорелигиоведческий подход к изучению духовной культуры, который реализуется с опорой на исторические источники и посредством религиоведческих концепций — мифотворчества, эволюции религий, религиозного синкретизма. Это позволило не только раскрыть специфику мифорелигиозного комплекса восточных славян, но и определить механизмы трансляции элементов архаических культур в древнерусскую духовную культуру.