Публикация посвящена антропонимам тунгусо-маньчжурских народов - эвенков, эвенов, нанайцев, ульчей и удэгейцев. Представлено описание общих и специфических традиций имянаречения народов указанной группы. В результате выявлено отчетливое сходство традиций имянаречения, выражающееся в главенстве рода, взаимосвязи происхождения имени с особенностями внешности, поведения, сходством с объектами окружающего мира. Отличия в антропонимиконе обусловлены этнографическими традициями и локальным этнокультурным взаимодействием. В области грамматики выявлены основные способы образования антропонимов, приводятся наиболее употребительные словообразовательные и словоизменительные суффиксы.
В статье обсуждаются вопросы грамматикализации глагольных категорий в северо-тунгусских языках в сравнительном и ареально-типологическом освещении. Представлены пути грамматикализации отдельных глагольных категорий из числа залоговых форм, отрицания, видовых и модальных форм, а также описаны пути развития видо-временной системы в тунгусских языках. Помимо решения вопросов о происхождении отдельных глагольных форм, статья демонстрирует плодотворность приложения теории грамматикализации к материалу тунгусо-маньчжурских языков.
В статье предлагается этимология эвенкийского слова со̄н’иӈ (hо̄н’иӈ, шо̄н’иӈ) ՙбогатырь՚ и эвенского со̄н’и ՙсмелый и сильный человек; богатырь՚. Первое слово состоит из трех компонентов: -ӈ, -н’и- и со̄-. Компонент -ӈ представляет собой десемантизированный показатель отчуждаемой принадлежности (в эвенском со̄н’и он отсутствует); при необходимости выразить это значение присоединяется его «работающий» показатель (например, в сымском диалекте: шо̄ниӈ-ӈи-тин ՙих богатырь / богатырь-ALIEN-POSS.3PL՚). Компонент -н’и- восходит к слову *н’ӣ (*н’и͜а ~ *н’а) ՙчеловек՚; рефлексами этого слова в эвенкийском языке являются, например, иланӣ ՙтрое, втроем՚, бун’ӣ ՙ1) смерть; 2) мертвый человек՚. Согласно «Сравнительному словарю тунгусо-маньчжурских языков» [ССТМЯ, 1977: 101], компонент со̄- эвенкийского слова со̄н’иӈ представлен в эвенкийском слове со̄ ՙсильный; очень՚. Думаю, что эвенкийское со̄, а также соответствующие слова в эвенском и негидальском языках восходят к заимствованию из неизвестного монгольского языка, ср. монгольское письменное toγa(n) ՙчисло; количество՚. Значение заимствованного слова изменялось следующим образом: ՙчисло, количество՚ > ՙбольшое количество, много (например, силы)՚ > ՙсильный՚. Что касается звука с вместо т (со̄, а не то̄), то аналогичное соответствие представлено в слове со значением ՙдымовое отверстие в чуме՚ (эвенкийское со̄на < *то̄на, ср. монгольское письменное toγunu ~ toγuna ՙрама отверстия в верхней части юрты; дымовое отверстие в верхней части юрты՚).
Вариационная социолингвистика является доминирующей парадигмой в социолингвистических исследованиях, однако ее потенциал в полной мере еще не реализован в изучении языков Российской Федерации. В работе представлен обзор вариационной теории и ее роль для получения более эффективных результатов в изучении языков коренных малочисленных народов, в данном случае эвенского языка. Рассматриваются три волны вариационной теории и вопросы вариативности применительно к эвенскому языку, который распространен в основном в Республике Саха (Якутия). В работе определяются потенциальные вопросы и области исследования, которые могут быть использованы и при изучении других языков. Подчеркивается наличие определенных методологических проблем, связанных с количественным изучением вариативности для языка с небольшой популяцией носителей, и их решение обещает продвинуть как методологические знания о том, как изучать языки национальных меньшинств, так и теоретические знания о роли социальной индексальности в миноритарных сообществах.
При лексикографировании языка якутского эпоса, который является специфичной формой национального языка, ортодоксальные словарные методы в преобладающем большинстве случаев оказываются непрофильными. Статья посвящена разработке оптимальной модели дефиниций в словаре языка олонхо. В результате проведенного исследования структурирован стандарт словарной дефиниции, адаптированный для рационального раскрытия самобытного значения устно-поэтического слова. Предложенная структура дефиниции состоит из базисной и комментирующей частей. При этом в базисной части дефиниции содержится общее определение вокабулы, а фольклорная коннотация раскрывается в комментирующей части.
Статья посвящена сравнительно-сопоставительному анализу именной лексики эвенкийского и монгольских языков.
Целью являются определение некоторых закономерностей адаптации заимствованных монгольских прилагательных в эвенкийском языке, выявление общих и заимствованных прилагательных структурно близких языков - эвенкийского и монгольских, появившихся в результате их исторического взаимодействия. Предпринята попытка определить конкретный язык-источник заимствования, охарактеризовать лексико-семантические группы прилагательных. Источниками послужили диалектологические словари эвенкийского и монгольских языков, этнографические и исторические материалы. Выделены предполагаемый общеалтайский пласт прилагательных в эвенкийском языке, общий монголо-тунгусо-маньчжурский пласт лексики на материале прилагательных.
Новизна исследования заключается в комплексном анализе текстов визуальной информации центральных улиц столицы Республики Саха (Якутия) г. Якутска - проспекта Ленина и улицы Дзержинского, собранных методом сплошной фиксации материала.
Результаты исследования показали, что в визуальных текстах указанных улиц используются в основном русский, английский и якутский языки, причем русский доминирует. Это позволяет сделать вывод о том, что в Республике Саха (Якутия) в полной мере реализуются государственный и функциональный статусы русского языка как государственного языка Российской Федерации. Вместе с тем наблюдается очевидный дисбаланс в использовании языков в лингвистическом ландшафте города по отношению к другим коренным языкам республики.
Статья посвящена анализу лингвистической концепции П. А. Ойунского через призму ее истоков, основных принципов и положений, не утративших актуальности и в современных условиях. Материалом статьи послужили тексты выступлений П. А. Ойунского в средствах массовой информации, посвященные вопросам развития языка, а также текст его кандидатской диссертации, опубликованной в третьем томе избранных сочинений в 1993 г. Проанализированы его идеи по важнейшим вопросам языкового строительства - графике, орфографии, терминологии. Лингвистическая концепция П. А. Ойунского и в наше время имеет действенную силу и требует осмысления применительно к решению важнейших задач языковой политики в республике.
В статье впервые анализируется такой пласт городской лексики, как эргонимы, принадлежащие к тематической группе «Салоны красоты», на примере названий косметических салонов г. Набережные Челны Республики Татарстан.
Целью данного исследования является систематизация способов номинации лексических единиц данной тематической группы, в задачи входило выявление и описание популярных и малопродуктивных способов номинации эргонимов. Исследование проводилось на языковом материале, полученном в результате двух синхронных срезов, проведенных в 2001 и 2023 гг.
Основным методом исследования служит сопоставительный анализ.
Результаты исследования показали, что в оба периода наиболее продуктивным способом является семантическая онимизация. Определено, что за двадцатилетний период произошла значительная смена наименований салонов красоты, обусловленная развитием рыночной экономики в регионе.
В статье впервые всесторонне рассматриваются названия хозяйственных приспособлений и построек, а также элементов жилища арабо-персидского происхождения в башкирском литературном языке и его диалектах.
Целью является систематизация данной группы лексики, ее сравнительно-сопоставительный анализ с данными других тюркских языков, этимологический анализ, определение способов и хронологических рамок вхождения в тюркские языки. В работе использованы лексико-семантический и описательный метод, метод структурного анализа, метод сравнительно-сопоставительного анализа, метод диахронического анализа, этимологический метод. В результате впервые предложена общая классификация данной группы лексики, для ряда слов уточнен источник происхождения, представлена относительная хронология употребления этих слов в памятниках, отслежено семантическое развитие заимствованной лексики на материале не только башкирского языка и его диалектов, но и других тюркских языков, охватывающих регионы Поволжья, Кавказа и Средней Азии. Делается вывод о выраженном влиянии экстралингвистических факторов (таких как климат и связанные с ним различные виды сельскохозяйственной деятельности, сорта выращиваемых культур, способы обогрева жилища), а также о влиянии контактных языков на развитие семантических сдвигов в заимствованной лексике.
Статья посвящена описанию задач, методов и перспектив исследования языка хакасских героических сказаний как самостоятельного, находящегося на междисциплинарном уровне пласта языковой системы. Актуальность темы исследования связана с отсутствием в хакасской филологии работ, репрезентирующих необходимость изучения фольклорных текстов, а также с недостаточностью работ, посвященных данной теме. Новизна исследования заключается в том, что впервые прописываются научные параметры хакасской лингвофольклористики как нового научного направления в хакасской филологии. В ходе работы использованы поисково-исследовательский и описательный методы.
Цель - определить цели, задачи и перспективы развития хакасской лингвофольклористики. Основные выводы и результаты исследования вытекают от постановки проблемы, и они излагаются в следующих тезисах. Язык фольклора, характеризующийся обилием образно-эстетических выражений, традиционных и веками обработанных в устной форме клишированных конструкций, своеобразных синонимических варьирований и других специфичных лексических формул, требует междисциплинарных методов исследований, способствующих выявлению языковых особенностей текстов героических сказаний в сочетании с традиционно-мировоззренческими аспектами этноса. Задачи описания многообразия языковых явлений в фольклорном дискурсе включают анализ семантической структуры слова, его сочетаемостных параметров, а также сведений из других гуманитарных дисциплин: фольклористики, этнографии и др. Тем самым главным объектом лингвофольклористического исследования является фольклорное слово.
Впервые в якутском языкознании рассматривается лексико-семантическое свойство образного глагола движения сундулуй-, а также освещаются семантико-синтаксические особенности формируемых им пространственных предложений.
Цель исследования состоит в выявлении и описании лексико-семантической структуры образной глагольной лексемы сундулуй-, а также семантики и синтаксического состава пространственных фраз, вершина которых представляется предикатом, выраженным данным глаголом. Задачи: определение сочетаемостного потенциала обсуждаемого глагола; установление влияния лексического значения существительных, заполняющих позицию подлежащего, на семантику глагола-предиката; описание особенностей валентностной и синтаксической структуры конструкций, которые формируются обсуждаемым глаголом; выявление контекстуальных смыслов рассматриваемых пространственных фраз. Методы и приемы исследования: структурно-семантический метод, компонентный анализ, дистрибутивный анализ, контекстуальный подход. В результате анализа установлено, что синтаксические особенности рассмотренных предложений обусловливаются инкорпорированной семантикой данного глагола-предиката, характером лексико-грамматического наполнения состава предложения и контекстуальными условиями. Актант-локализатор передается структурой, обозначающей прежде всего направление движения или конечный пункт движения. Подобные предложения соответственно характеризуются значением направления движения или конечного пункта движения - директив-финиш, а также семантикой среды / трассы передвижения субъекта. Предложения с рассмотренным образным глаголом движения, как и предложения с другими подобными образными глаголами, являются периферийными средствами выражения пространственных отношений.