В статье рассматриваются предпосылки развития адаптивного интеллекта, которые частично или полностью могут быть неосознаваемыми, так называемые фоновые уровни адаптивного интеллекта. Предлагается сопоставить фоновые уровни развития адаптивного интеллекта с вариантами ответов на опасные ситуации, предложенными в поливагальной теории С. Порджеса. На основе концепции С. Порджеса дается описание возможного эволюционного перехода от жесткого ригидного реагирования на все обстоятельства среды к гибкому поведению, которое учитывает контекст ситуации и потребности живого существа. Первый уровень - уровень иммобилизации - характеризуется отсутствием выбора репертуара поведения. На данном уровне на любую сложную ситуацию существует только один ответ - оцепенение и снижение любой активности. Таким образом, на уровне иммобилизации отсутствуют активность и гибкость поведения, характерные для адаптивного интеллекта. Следующий уровень - мобилизации - может рассматриваться как начальный, базовый для развития адаптивного интеллекта. На данном уровне появляется выбор поведенческого репертуара. На данном уровне появляется выбор поведенческого репертуара, возникают элементы гибкости поведения и зачатки учета контекста ситуации. Третий уровень - уровень социального взаимодействия. Характеризуется поиском путей адаптации к сложной ситуации через социальную коммуникацию. На данном уровне усложняется гибкость поведения: возникает возможность выбора запроса о поддержке и происходит дифференциация по способу выбора поддержки и установления социальной связи. Отмечается, что первые два уровня активности не исчезают полностью в процессе онтогенеза, а лишь преобразуются (интериоризируются) по двум направлениям: потребность в контакте с живыми существами и интеллектуальная активность. Для эффективного развития адаптивного интеллекта требуется слаженная работа всех трех фоновых его уровней.
Рассматривается важность и необходимость изучения ценностных ориентаций подростков с социально-психологической дезадаптацией. Представлены результаты эмпирического исследования иерархической структуры их ценностных ориентаций. В качестве признаков социально-психологической дезадаптации у подростков предложено рассматривать тревожность, неустойчивую самооценку, агрессивность, депрессию, отклоняющиеся формы поведения. Описаны результаты эмпирического исследования, в котором приняли участие 165 обучающихся 8-10-х классов общеобразовательных организаций городов. В ходе исследования были использованы следующие методики: методика исследования ценностных ориентаций (М. Рокич, модификация Д. А. Леонтьева); тест-опросник самоотношения «ОСО» (В. В. Столин, С. Р. Пантилеев); шкала оценки уровня реактивной и личностной тревожности (Ч. Д. Спилбергер, адаптация Ю. Л. Ханина); шкала депрессии (версия для подростков) (А. Т. Бек); опросник агрессивности (BPAQ) (А. Басс, М. Перри); методика диагностики девиантного поведения несовершеннолетних (Э. В. Леус, А. Г. Соловьев). По результатам психодиагностического исследования были сформированы две группы: группа риска (подростки с высокими показателями депрессии, тревожности, агрессивности, неустойчивой самооценкой и отклоняющимися формами поведения) и группа нормы, представители которой имеют невысокие показатели изучаемых психологических феноменов. Полученные эмпирические данные позволили выявить особенности ценностных ориентаций подростков с признаками социально-психологической дезадаптации благодаря определению различий в иерархической структуре терминальных и инструментальных ценностей в сравнении со структурой ценностных ориентаций адаптированных подростков. Выявлены связи между ценностями и признаками социально-психологической дезадаптации респондентов обеих групп, определены особенности связей в каждой группе отдельно. Результаты исследования могут способствовать разработке практического психолого-педагогического инструментария по формированию ценностных ориентаций как способа профилактики социально-психологической дезадаптации подростков.
Рассматривается связь между поведением, связанным с сокрытием информации, и порицанием коррупции через призму психологического превосходства и черт темной триады. Актуальность исследования обусловлена тем, что сокрытие информации зачастую ведет к созданию коррупционных схем и снижает эффективность управления. Это делает изучение указанной взаимосвязи особенно важным в деле противодействия коррупции. Исследование включает результаты всероссийского онлайн-опроса, проведенного весной 2024 года с участием 509 респондентов (42,4 % - мужчины и 57,6 % - женщины, средний возраст - 41,34 года). Для сбора данных использовались адаптированные опросники оценки черт «темной триады», психологического превосходства и порицания коррупции. Поведение, связанное с сокрытием информации, замерялось с помощью трехпунктного опросника А. Серенко и Н. Бонтиса. Данные обрабатывались с применением корреляционного анализа и последовательного анализа медиации. Результаты исследования подтверждают, что макиавеллизм повышает ощущение психологического превосходства, которое, в свою очередь, приводит к осуждению коррупции. При этом макиавеллизм увеличивает желание скрывать ценную информацию, что находится в обратной взаимосвязи с порицанием коррупции. Доказано, что нарциссы также в большей степени ощущают психологическое превосходство и склонны скрывать информацию. Но если их чувство превосходства может привести к осуждению коррупции, то сокрытие информации делает людей этого типа более терпимыми к ней. Когда в модель включаются указанные два фактора, прямое влияние нарциссизма на отношение к коррупции становится незначимым. Это говорит о том, что чувство превосходства и сокрытие информации полностью объясняют связь между нарциссизмом и отношением к коррупции. Нарциссы, ощущающие свое превосходство и предпочитающие скрывать информацию, менее склонны осуждать коррупцию.
В статье представлены результаты проверки трудности, внутренней согласованности и надежности разных версий теста когнитивной рефлексии (CRT; С. Фредерик, М. Топлак, Р. Вест, К. Станович, К. Томсон, Д. Оппенгеймер). Данный ипсативный тест состоит из ряда заданий-головоломок, в логику которых вложено наличие импульсивного интуитивного неверного ответа, который первым приходит на ум. Чтобы правильно ответить на каждое из заданий, респонденту необходимо подавить первое интуитивное решение и, продолжив размышлять, прийти к правильному неочевидному решению. Таким образом, тест когнитивной рефлексии фиксирует три шкалы: когнитивная рефлексия (CRT-r), интуитивные ошибки (CRT-i) и неинтуитивные ошибки (CRT-n). Часть вопросов имеет числовой формат, а часть - вербальный (CRT-V). Общая выборка исследования составила 470 студентов, из них 22 % ( n = 102) мужчин и 78 % ( n = 368) женщин в возрасте 17-33 лет, учащихся разных среднеспециальных и высших учебных заведений города Перми. Анализ процента правильных, интуитивно неправильных и неправильных ответов выявил разную дискриминативность заданий теста. С помощью серии конфирматорных факторных анализов выявлено несколько однофакторных комплектов заданий с приемлемой согласованностью (отдельно для CRT-r и CRT-i). Надежность большинства версий комплектов заданий CRT находится на низком, но приемлемом уровне (наиболее высокие значения у CRT-r = ω Макдональдса до 0,778). Обсуждаются факты согласованности числовой и вербальной версии теста когнитивной рефлексии. Методика может быть использована для решения научных и прикладных задач как в психологии, так и других научных сферах.
Описывается специфика самооценки и Я-концепции ребенка с ограниченными возможностями здоровья, влияние на них детско-родительских отношений. Эмпирическую базу исследования составили 80 человек (40 детей и 40 матерей). Выборка включала детей 10-12 лет, из них 20 с ограниченными возможностями здоровья (с задержкой психического развития) и 20 нормотипичных детей, а также их матерей. Методическим инструментарием стали следующие методики: изучения самооценки и уровня притязаний Т. Дембо, С. Я. Рубинштейн (модификация А. М. Прихожан), «Кто Я?» М. Куна, Т. Макпартленда (в адаптации Т. В. Румянцевой), PARI Е. С. Шефер и Р. К. Белл (в адаптации Т. В. Нещерет) для диагностики установок, описывающих отношение матерей к разным сторонам семейной жизни. Результаты исследования показывают, что дети с ограниченными возможностями здоровья имеют оптимально высокий уровень притязаний. По шкалам «здоровье», «ум, способности», «авторитет у сверстников», «характер», «умелые руки», «внешность», «уверенность в себе» выявлена адекватная самооценка, указывающая на реалистичность оценки себя и своих возможностей. В самоописаниях детей с ограниченными возможностями здоровья преобладает содержание «Социального Я». Выявлено влияние параметров детско-родительских отношений на самооценку и уровень притязаний детей с ограниченными возможностями здоровья, большее количество влияний семьи проявляется в оценке собственного здоровья и черт характера у таких детей. Уровень притязаний в отношении авторитета у сверстников в большей степени зависит от влияния семьи для ребенка с ограниченными возможностями здоровья. Перспективами дальнейшего исследования выступает изучение личностных, семейных и межличностных предикторов самоотношения и Я-концепции подростков различных нозологических групп, а также оценка эффективности программ сопровождения их семей.
Рост числа экстремистских преступлений, активное использование цифровых технологий и современных технических возможностей для пропаганды экстремизма (терроризма) свидетельствует о важности создания эффективных мер профилактического воздействия. Так, авторами отмечается активное вовлечение молодых граждан Российской Федерации в деятельность экстремистских и террористических организаций с одновременным уменьшением возраста рекрутируемых.
В статье акцентируется внимание на проблеме пресыщения интернет-пространства контентом деструктивного содержания, который в совокупности с индивидуальными особенностями влияния цифровизации на личность непрерывно воздействует на молодежь и требует незамедлительного, бесперебойного, качественного ответа от профилакторов и лиц, ответственных за противодействие экстремизму (терроризму). В статье предложены критерии оценки эффективности профилактического видеоконтента, учитывающие специфику восприятия молодежи и требования современного цифрового пространства. Для их определения было проведено эмпирическое исследование, в рамках которого рассматривались теоретические основы использования сюжетных видеоматериалов в качестве инструмента профилактики экстремизма (терроризма) в молодежной среде, определены основные коннотации их содержания и создан лист экспертной оценки, предназначенный для работы специалистов по профилактике, сотрудников силовых ведомств и действующих психологов. Для оценки эффективности сюжетных видеоматериалов, используемых общегосударственной системой противодействия терроризму, был использован метод семантического дифференциала. Выборка из 8 видеороликов, отобранных по определенным параметрам, оценивалась двумя экспертными группами: сотрудниками правоохранительных органов и действующими психологами. Авторами были подмечены основные различия оценок и обоснована необходимость включения в процесс оценки эффективности профилактического видеоконтента специалистов разных профилей.
В результате была разработана методика «Оценка эффективности видеоматериалов, предъявляемых молодым людям в целях профилактики распространения экстремистских и террористических течений», которая позволит объективно оценивать эффективность видеоматериалов, выявляя ключевые факторы, влияющие на профилактическое воздействие. Результаты могут использоваться при оптимизации производства и выбора видеоматериалов для профилактики экстремизма.
Попытки соотнесения особенностей психического функционирования с цветами видимого спектра предпринимались еще в эпоху Возрождения. В середине XX века Макс Люшер создал проективную методику исследования личности на основании цветового выбора. В начале XXI века Д. В. Сочивко разработал психодинамические коэффициенты для количественного анализа теста Люшера, которые были апробированы на лицах, отбывающих наказание в местах лишения свободы, а также пациентах с психическими расстройствами. Данная статья стала попыткой апробации психодинамических коэффициентов на нормотипичной выборке. Целью настоящего исследования является изучение связи психодинамических коэффициентов Д. В. Сочивко с самооценкой, возрастом, полом и уровнем образования. Выборку составили 108 респондентов четырех возрастных групп: 18-21 год (18,5 %), 22-39 лет (40,7 %), 40-59 лет (29,6 %), старше 60 лет (11,1 %). Респонденты женского пола составили 68,5 % выборки, мужского - 31,5 %. Участникам было предложено оценить уровень своего интеллекта и переживания счастья по шкале от 1 до 10, а также пройти тест цветового выбора Люшера (8 цветов) в одно предъявление. На его основе было рассчитано 10 психодинамических коэффициентов. Путем сопоставления полученных на наших данных связей психодинамических коэффициентов с уже описанными в научной литературе психологическими особенностями, связанными с изучаемыми характеристиками, нам удалось подтвердить заложенную автором трактовку психодинамических коэффициентов. Более возрастные респонденты характеризуются большей социальной направленностью и меньшей эмоциональной напряженностью. Более образованные респонденты отличаются стремлением к саморазвитию и готовы оказывать активное сопротивление внешним проблемам. Высокая самооценка интеллекта связана со стремлением к общению с другими людьми и готовностью устанавливать тесные социальные контакты. Самооценка счастья не показала значимых связей с психодинамическими коэффициентами. Мужчины более самостоятельны в принятии решений и склонны к конструктивному решению проблем, женщины более перегружены проблемами и стремятся к восстановлению сил. Настоящее исследование демонстрирует широкое разнообразие описательных возможностей психодинамических коэффициентов, их валидность при использовании на нормотипичной выборке, а также возможность использования коэффициентов Д. В. Сочивко благодаря простоте их расчета не только в рамках научно-исследовательской деятельности, но и в психотерапевтической практике.
В статье посредством теоретического анализа проводится исследование служения, определяемого как устойчивое отношение к жизнедеятельности, в контексте смысловых установок, которые рассматриваются в качестве компонента исполнительных механизмов деятельности, являющегося формой выражения личностного смысла. Подчеркивается специфика надситуативного проявления смысловых установок в деятельности. Путем сравнения социальных и смысловых установок выявляется тождественность их структуры и функций. Особое внимание уделяется роли смысловой установки в системе мотивации человека, ответственной за регуляцию деятельности и ее направленности, а также за формирование характера взаимодействия субъекта с окружающим миром и обществом. Акцентируется важность смысловых компонентов регуляции деятельности в структуре личности, описывается их проявление во внутренней мотивации и способности к самореализации и самоактуализации через осознание своего места в обществе и через помощь ближним. Раскрываются особенности влияния смысловых установок на поведение человека и его развитие. В статье рассматриваются психологические характеристики служения как смысловой установки. Его структура и функции отождествляются со структурой и функциями смысловых установок. В качестве структурных компонентов служения, отражающих его специфику, предлагается выделять альтруистические установки, способность к сопереживанию и самопожертвованию, адекватную самооценку и ответственное отношение к деятельности. Приводятся основные свойства служения, такие как надситуативность, способность контролировать формирование новых компонентов ценностно-мотивационной системы личности, а также влиять на структуру и направленность деятельности индивида, его уровень вовлеченности в социум и эффективную адаптацию в нем. Подчеркивается значимость подросткового и юношеского возраста в процессе формирования смысловых установок.
Таксономия жизненных ситуаций является актуальной проблемой ситуационного подхода, позволяя упорядочить сведения о значимых жизненных ситуациях. Студенты переживают многие жизненные трудности, количество которых растет в современном мире. Кроме того, в разных регионах в силу объективных причин возможны разные жизненные ситуации. В статье реализован феноменологический подход с применением качественного анализа и сравнения выборок с помощью критерия χ² с поправкой Йейтса. Целью исследования стало определение таксономии трудных жизненных ситуаций студентов Санкт-Петербурга и Донецка. На основе данных анкетирования осуществлялся контент-анализ, а также использовалась модифицированная для методики «Психологическая автобиография» Е. Ю. Коржовой таксономическая решетка Р. Х. Риз и М. А. Смайер. В исследовании приняли участие 156 студентов Санкт-Петербурга и 97 студентов Донецка гуманитарного профиля 1-го и 2-го курсов в возрасте 17-19 лет. Выявлены сходства и различия в перечнях трудных жизненных ситуаций студентов. Так, на первом месте у всех студентов трудные ситуации в области межличностных отношений. Студенты Санкт-Петербурга в большей степени склонны к самоорганизации и контролю ситуации, студенты Донецка уделяют больше внимания психологическим аспектам и внутреннему комфорту. «Популярные» ситуации (указанные не менее чем 30 % респондентов) одинаковы для обеих выборок (болезнь, болезнь близкого, финансовые трудности). Показано, что применение таксономии к трудным жизненным ситуациям позволяет упорядочить субъективные аспекты взаимодействия человека с ними. Рекомендовано психологическое сопровождение студентов с учетом значимости для них трудных жизненных ситуаций.
- 1
- 2