Статья: Историография философии бенгальского вишнуизма в постколониальный период (2025)

Статья является обзорной рецензией на монографию голландской исследовательницы Сары Кромбах «Мифотворчество и нациестроительство. Зия Буниятов и конструирование азербайджанского прошлого». В своей книге С. Кромбах подробно рассматривает как жизненный, так и научный путь крупного историка и организатора востоковедения в Азербайджане Зии Мусаевича Буниятова и приходит к выводу о том, что в современном Азербайджане сформирован гигантский миф вокруг этой фигуры. Автору исследования удалось развенчать этот миф или даже целую группу мифов, сложившуюся вокруг этой действительно неоднозначной персоны, и показать реальный портрет азербайджанского академика.

В статье рассмотрено предположение о том, что при создании тибетских алфавита и грамматики легендарным Тхонми Самбхотой в них были также воплощены сакральные символы, отражающие основы индо-буддийского мировоззрения. Представлены результаты исследования этой темы, охватывающие особенности тибетского алфавита и конструкции тибетского слога. Изложены различные подходы к анализу строения тибетского слога, которые обнаруживают в его устройстве присутствие многочисленных признаков священной для буддизма символики. Интересными являются определенные параллели рассматриваемых лингвистических явлений с другими областями знания, а также заметные аналогии в истории создания тибетской и славянской письменностей. Представленные данные могут быть полезны для развития соответствующих областей российского востоковедения, лингвистической науки и междисциплинарных исследований.

Тибето-монгольская буддийская дидактическая литература, облекающая буддийские смыслы в легкодоступную, убедительную эстетическую форму, по ряду причин остается недостаточно знакомой современным российским буддистам. Не в последнюю очередь это происходит потому, что эти произведения были неадекватно переведены на русский язык в результате недостаточного владения авторами переводов навыками художественного перевода тибетских буддийских текстов. В некоторых случаях их авторы включают в литературную ткань элементы языковой игры, корректное восприятие которых напрямую влияет на понимание общего смысла текста. Это обстоятельство ставит перед переводчиком, желающим воспроизвести художественную эффективность оригинала, непростую задачу по подбору вариантов эквивалентной реконструкции этой языковой игры на материале иного языка. В данной статье рассматриваются некоторые образцы таких литературных сложностей из известнейших дидактических работ монгольского гэбши Агван-Хайдава (1779–1838), критически важные для понимания замысла автора и потому требующие адекватной его передачи средствами русского языка. Приводятся также варианты русскоязычных переводов этих текстов.

В статье представлен проект использования генеративных моделей искусственного интеллекта для перевода буддийских канонических текстов с тибетского языка на русский. Обосновывается актуальность работы с учетом многовековых традиций тибето-монгольского буддизма в России, роста русскоязычной буддийской аудитории и недостаточной освоенности буддийского письменного наследия. Описана архитектура разрабатываемой системы автоматизированного перевода TRAIT, основанной на больших языковых моделях (LLMs), и ее интеграция в процесс подготовки профессионального аннотированного перевода. В обзоре мировой практики показано, что использование LLMs позволяет не только ускорить перевод, но и углубить понимание текста за счет рефлексивного диалога с моделью, анализа контекста и генерации альтернативных вариантов. На примере перевода «Арья праджняпарамита Сурьягарбха сутры» из Кангьюра продемонстрирована эффективность подхода. Обсуждается применение метрик BLEU, BERTScore для оценки трудозатрат переводчика. Отмечается, что новые технологии требуют переосмысления роли переводчика, перехода от рутинной обработки текста к когнитивному управлению процессом. Подчеркивается важность разработки методологии научного перевода буддийских источников с опорой на цифровые технологии. Проект открывает перспективы для систематического изучения и популяризации буддийской философии в русскоязычном научном и культурном пространстве.

Машинный перевод сегодня во многих аспектах превосходит человеческий, однако перевод сакральных текстов — задача, в которой машина не может заменить человека. В статье кратко излагаются основные этапы развития машинного перевода и параллельно — систем поддержки переводческой деятельности. Технологический баланс в последних, по мнению автора, пока не в пользу человека, и ключевую роль в улучшении положения переводчика автор видит в применении генеративных нейросетевых моделей, которые демонстрируют способности к обработке текста на качественно новом уровне. Автор предлагает концепцию эпистемической экосистемы для исследования и перевода канонических текстов, которая включает в себя коллаборативный процесс с участием ИИ, переводческого коллектива и сообщества носителей традиции. Предложенная концепция должна создать механизм генерации знаний и управления открытиями. Обсуждаются функции и возможности наполняющих экосистему ИИ-ассистентов, которые могут предоставлять переводчикам альтернативные пути развертывания перевода, исправлять переводческие искажения, давать интерпретационный прогноз по восприятию перевода. В заключении автор прогнозирует дальнейшее вытеснение человека-переводчика из отрасли и позиционирует представленный комплекс интеллектуальных агентов как средство смягчения последствий этого процесса и гармонизации системы человек–машина.

Статья посвящена выявлению преимуществ и недостатков использования буддийских канонических текстов с целью формирования кросс-функциональной (КФ) компетенции у студентов ВУЗа. Актуальность темы диктуется низким уровнем изученности в современной научной мысли темы методологии развития КФ компетенции в рамках подготовки специалистов-востоковедов. В бизнесе это периодически приводит к неудачам при имплементации КФ-менеджмента в международных командах и проектах, где востоковеду отводят роль важного коннектора. Рассмотрен опыт преподавания китайского языка, формирования кросс-культурной и кроссфункциональной компетенции у востоковедов и лингвистов при изучении китайского языка и буддийской традиции Китая. Обращается внимание на недостаточный объем статистических данных по этой теме. Общий вывод состоит в том, что развитие КФ компетенций посредством перевода буддийских текстов способствует развитию навыка учитывать мировоззренческие особенности членов КФ-команды и культурного окружения команды.

Статья посвящена особенностям письменного перевода на тувинский язык молебнов, используемых в буддийской практике. Автором рассматривается культурная и языковая специфика тувинского языка как одного из тюркских языков, его отличие от тибетского языка, особенно его фонетики и ритмики. Подчеркивается, что успешный перевод молебнов зависит не только от понимания и правильной передачи смысла текста, но и сохранения его музыкальности и ритма, что очень важно для коллективного чтения и подтверждается многолетним опытом непосредственного участия в ритуалах автора данной статьи. Большое внимание уделяется традиционному для тувинского народа горловому пению. Этот вид пения, по мнению тувинского ученого З. К. Кыргыса, обладает целебными свойствами. Исполнители горлового пения искусно имитируют голоса животных. Слушатели воспринимают эти имитации как настоящие, живые голоса. Священнослужители, используя при чтении молебнов обертонные звуки, также благотворно влияют на духовное и физическое состояние слушателей. Исходя из этого, очень важно сохранить и отразить в переводе традиционную музыкальность, что, по мнению автора, способствует более глубокому восприятию молебнов и позволяет исключить возникновение какофонии.

В статье рассматриваются некоторые ограничения, которые требуется учитывать при переводе религиозного (в частности, буддийского) текста с языков оригинала на другие языки. Обращается внимание на необходимость переводить текст в соответствии с теми культурно- историческими реалиями, в которых он создавался, осознавать задачи, которые ставились автором при его создании, а также комментаторами при его истолковании и объяснении. Можно допустить, что смысловое пространство текста является потенциально безграничным, что позволяло в разные эпохи «вычитывать» из него разное содержание. По этой причине переводы одного и того же текста, сделанные в разное время, не будут совпадать между собой, и это не будет зависеть от совершенства перевода. С этим в том числе связаны ограничения возможности установления единообразия при переводе терминологии, хотя «термин» по определению его предполагает. Прокламируемая лингвистами независимость термина от контекста может быть реализуема только для идеального языка и идеального реципиента. В восточных языках широко используются многозначные и многосмысленные термины, для которых контекст или ситуация использования детерминирует конкретное, в данном случае — предметное и смысловое значение. В цепочке «текст– переводчик» переводчик попеременно выступает и как коммуникант, и как коммуникатор. Есть возможность и необходимость в некоторых случаях (особенно, если речь идет о буддизме) рассматривать его также и как текст. Исследуется проблема определения критериев проверки тождественности перевода исходному тексту. Предлагается считать удовлетворительным критерием сохранение основных смысловых функций текста при использовании понятий с несовпадающими значениями. Делается вывод о том, что для правильной передачи религиозного текста необходим учет всех значимых культурно- исторических особенностей эпохи создания текста, личностных особенностей автора, лексических особенностей языка эпохи, субъективных особенностей потенциальных реципиентов.

Философская буддология для своего дальнейшего развития и вхождения в современный философский дискурс (России и мира в целом) нуждается в осмыслении причин, проявлений и перспектив устранения тех смысловых искажений и некорректностей, которые возникают при переводе и интерпретации буддийских философских текстов и доктрин для небуддийской аудитории. Само по себе использование языка и идейного арсенала западной философской традиции является проблематичным по причинам лингвистической и культурно-исторической относительности, зависимости западной онтологии от западноевропейской языковой модели, устойчивости европоцентристских стереотипов в понимании происхождения, мотивации, предмета и предназначения философии — тех параметров, по которым буддийская философия отличается от западной. В особенности важно осознавать онтологическую специфику буддизма, а также его отличие от западной традиции в понимании истины, абсолютной истины и относительной истины. Недостаточность теоретико-методологической рефлексии приводит к некорректным интерпретациям, например, учения о Четырех Истинах Арьев и др., а также к поверхностным и случайным параллелизмам. Перспективной для философской буддологии представляется методология диалогической герменевтики, или герменевтического диалога, начало которому положил Хайдеггер.

В работе, подготовленной в рамках проекта «К русскоязычному буддийскому канона», рассматриваются основные подходы к переводу на английский язык традиционных письменных источников, входящих в состав тибетского буддийского канона, в том числе: удобочитаемость, ориентированность на целевую аудиторию, соблюдение стиля переводимого сочинения, согласованность терминологии, соблюдение требований со стороны буддийской традиции и т. д. Автор подробно анализирует основные проекты по переводу на английский язык Кангьюра, Тэнгьюра и обширного свода произведений тибетских авторов, уделяя особое внимание международному проекту «84000», деятельности Американского института буддологии при Колумбийском Университете (США), Института тибетской классики (Канада) и фонда «Цадра» (США). Приведенные в работе данные о целях, достижениях, перспективных планах, источниках финансирования и организации коллективной работы в рамках перечисленных инициатив может быть учтено в ходе дальнейшего формирования русскоязычного буддийского канона, потребность в котором продиктована поступательным развитием буддизма в традиционных буддийских регионах Российской Федерации, запуском новых образовательных программ и ростом интереса широкой публики в философии буддизма.

Процесс научного перевода Буддийского канона на русский язык начат во второй половине XIX — начале ХХ в., однако продвижение идет не так быстро, и причин для этого много. Во-первых, колоссальный объем Буддийского канона, освоение его у всех народов занимало многие сотни лет (в Китае — 800 лет, в Тибете — 600, в Монголии — около 400). Во-вторых, адекватность перевода требует не только хороших лингвистических знаний, но и глубокой специализации в разных сферах буддийских наук, в которых эпистемология отличается от современной, европейской. Сегодня рост интереса россиян к Учению Будды и укрепление его влияния в мировом масштабе ставит перед нами задачи углубления и расширения буддологических исследований как на академическом научном, так и на практическом уровнях и прежде всего — ускорения процесса переводов буддийских канонических текстов на русский язык. Развитие современных технологий, цифровых методов хранения, распространения и обработки информации позволяет переложить рутинные процессы переводческой работы на автоматизированные системы, использование ИИ должно интенсифицировать процессы перевода буддийских текстов. Автор обращает внимание читателя на многообразие форм передачи Святого писания буддистов, которые зависят от исторических условий и специфики культурного багажа в каждом из регионов мира, где адаптировался буддизм. Однако формальные признаки носителя письменной информации — от пальмовых листьев до цифрового формата — не изменяют философского содержания и сути буддизма.

Текущий номер нашей «Ориенталистики» посвящен буддийской тематике. Журнал был создан в 2018 г. под руководством известного буддолога, доктора исторических наук, профессора Валерия Павловича Андросова (1950–2021), он был директором Института востоковедения РАН в 2015–2020 гг., руководил Отделом истории и культуры Древнего Востока, внес огромный вклад в изучение наследия древнеиндийского ученого Нагурджуны. Мы знаем о неоднозначных оценках его исследований, но безусловно, Валерий Павлович служил науке и буддологии со всей искренностью и страстью своей души, он стремился не только сохранить, но и продолжить славные традиции отечественной буддологии, наработки корифеев российского востоковедения С. Ф. Ольденбурга, Ф. И. Щербатского, Ю. Н. Рериха и др. Немаловажно, что буддология (а именно, Инбук, или Институт буддийской культуры) была одним из трех краеугольных камней в основании Института востоковедения АН СССР, поэтому продолжение традиций буддологии есть толика нашей дани выдающимся академикампредшественникам, на могучих плечах которых мы выросли.