Статья: К РАСШИФРОВКЕ НАДПИСИ NOSCE TE IPSUM НА ПОРТРЕТЕ КИСТИ ДЖОВАННИ МОРОНИ ИЗ СОБРАНИЯ ЭРМИТАЖА (2025)

Рассматриваются сведения об оконницах (окончинах) домонгольских храмов Новгорода, исследуется конструкция рам, их оформление и особенности крепления. Новгородские оконницы упоминаются в ряде книг и статей, однако специальных исследований на эту тему не существует. Источниками исследования послужили публикации, научные отчеты реставраторов и обмерные чертежи, музейные коллекции. В памятниках новгородской архитектуры домонгольского времени зафиксировано более 20 оконниц, что позволяет достаточно определенно судить об их типологии и особенностях применения. Практически все новгородские оконницы относятся к типу щитовых, они закреплялись в окнах на заключительной стадии строительства здания. Очевидно, оконницы покрывались снаружи обмазкой, как и сами стены храмов. Отверстия для стекол в основном были круглой формы, что связано с наиболее распространенной в домонгольское время формой оконных стекол. Большинство окончин, зафиксированных в других древнерусских строительных центрах домонгольского времени, являются наборными, т. е. представляют собой своего рода каркас из деревянных планок. В новгородской архитектуре конца XIII в. также появляются наборные оконницы (церковь Николы на Липне), однако основное распространение в XIV–XV вв. получают кирпичные окончины. Помимо конструктивной функции, у оконниц было и художественное значение — оконницы с отверстиями для стекол оживляли лаконичные фасады новгородских церквей. Важным оказывается значение оконниц и для интерьера храмов — свет из небольших отверстий оконниц не концентрировался в одном месте, а лился ровными потоками, что давало возможность достаточно хорошо воспринимать и фресковую живопись (большинство новгородских храмов было расписано).

The present paper on Stephano Torelli’s portrait of Catherine II is a sequel to the one examining her portrait by Vigilius Eriksen. Together they offer an interpretation of the two portraits of the Empress in “Russian dresses”, which are in fact completely different both in the sort of dress depicted and ideas behind them, in the light of the conceptual fields of the terms “people” (French)/ Volk (German) which was translated into Russian, as revealed by Ingrid Schierle, as “народ” implying sociological meaning and “nation” (French)/Nation (German) usually translated into Russian as “государство” or “отечество”. The paper provides a version for which event the dress Catherine wears in Torelli’s portrait could be prepared which could be dances during Christmastide (sviatki). On the basis of comparison with period visual materials (folk dress, plates from ethnographic books, portraits of peasant and merchant women) it reveals to what extent is such representation of folk costume authentic. Further, it specifies the contexts in which the portrait should be interpreted, reveals the ideas it embodies, and examines artistic traits which make it an efficient instrument of implementing certain ideas. Whilst Vigilius Eriksen’s portrait offers an image of boyar attire which implies glorious centuries-long history of Russian state, Torelli’s portrait implies “Russianness” as a traditional way of life preserved in lower social strata. The first image became the model of Russian court dress and was promoted in academic history painting, the latter remained in the sphere of court amusements demonstrating social harmony

The production of illuminated manuscripts in the royal library of Iran’s workshops began with comprehensive planning of the entire structure by the workshop head. This planning aimed to coordinate among calligraphers, painters, and illuminators to organize the manuscript and determine the illustrations’ placement and their integration with the main text. Beyond surviving works and general knowledge about art workshop organization in various dynasties’ Royal Libraries, limited information exists about this process and its implementation. This study employs Quantitative Codicology to analyze relationships between chapters, sections, couplets, and miniature positions to reveal the internal structure of The Shahnameh of Shah Tahmasp (Shahnameh Shahi), Iran’s national epic and a masterpiece of the royal Library of Safavid dynasty (Safavid Ketabkhaneh), during 16th century. The findings reveal the manuscript’s initial structural concept, designed by chief supervisor Sultan Muhammad, and the transformations that occurred when two subsequent supervisors took charge during its extended production period. His original rhythmic arrangement, which aimed to maintain miniature folios within specific couplet intervals, evolved into event-oriented and uniform distribution patterns under Mir Musavvir and Aqa Mirak’s respective supervision. These changes are examined through hypotheses considering both internal and external variables that can reveal the reasons behind the manuscript’s organization and its changes

В 2020-е годы в самых разных странах появляются фильмы, сочетающие реалистический способ киноповествования с условностью сюжета, что, вероятно, можно объяснить рядом причин исторического и социокультурного характера. Как считает ряд отечественных исследователей, реалистический метод в современном кино больше не доминирует либо претерпевает существенные изменения и ему на смену идет киноискусство, требующее совершенно иного эстетического и методологического подхода к анализу такого рода произведений. В статье дается краткий анализ художественных особенностей созданных в последние два десятилетия отечественных и зарубежных фильмов, которые характеризуются сочетанием реальной фактуры с условной с точки зрения правдоподобия сюжетной канвой. Предлагается определять эти кинокартины как «условное кино», поскольку прием создания образов и ситуаций в таких произведениях входит в противоречие с миметической природой кино и привычным зрителю реалистическим методом, органично сочетающим творческую фантазию автора с психологической и художественной убедительностью экранных образов. Часть фильмов этого направления включает вреалистическое пространство некий необычный, сверхъестественный объект или событие, что становится двигателем сюжета. Для другого направления «условного кино» характерны малоправдоподобные сюжетные ситуации и слабо мотивированные поступки персонажей, что создает диссонанс, создаваемый сочетанием условной, малоправдоподобной сюжетной линии с убедительной фотографической реальностью фильма. Основное внимание уделено анализу отечественных авторских фильмов, созданных в этой новой эстетической парадигме. Рассматриваются также проблемы специфики киноискусства и психологии восприятия зрителем фильмов, созданных в стилистике «условного кино»