В данной статье будет рассмотрено влияние печатных техник на рисунок студентов-архитекторов и реставраторов, как они формируют мышление от пятна, использование линий для передачи объёма, ритмов в пространстве. На примере нескольких авторов будут рассмотрены приёмы работы с гравюрой, литографией и офортом. Первая часть - «печатные техники как дисциплина аналитического и пространственного мышления» выявляет особенности и структуры взаимодействия. Последующие части описывают основные принципы работы с камнем на литографии, иглой на офорте, штихелем на линогравюре; печатью исходников и формированием посредством этого определенных навыков, которые используются в рисунке. Рассмотрен процесс взаимодействия печати и рисования через пример рисунка архитектурной среды, интерьеров и экстерьеров. Приведены примеры работ студентов, преподавателей и авторов XX в. по теме городского пейзажа. Выполнен их анализ, описаны способы достижения в рисунке наиболее убедительных результатов передачи пространства через приёмы печатных техник.
Статья посвящена исследованию отражения сложного эмоционального комплекса русской «тоски» в музыкальном языке и культурном ландшафте северо-восточного Китая в целом и Харбина в частности. На основе теоретического подхода, рассматривающего эмоции как психологические конструкции, формирующиеся в культурном контексте, автор анализирует историческое взаимодействие русской и китайской традиций. В работе показано, как русская эмиграция, начиная с конца XIX века, привнесла в регион не только конкретные музыкальные произведения (например, вальс «На сопках Маньчжурии», казачья песня «По диким пустыням Китая» и пр.), но и определенный эмоциональный строй. В результате этого взаимодействия произошла не просто адаптация чужеродного чувства, а формирование уникального культурного гибрида. Русская «тоска» послужила катализатором и эмоциональной формой для выражения свойственного китайской культуре чувства «xiāngchóu» (тоски по родине), но применительно к локальному харбинскому контексту. Автор статьи приходит к выводу, что музыка выступает как динамичное пространство конструирования и трансляции коллективного эмоционального опыта, а ее эмоциональная выразительность является продуктом сложного взаимодействия универсальных психофизиологических основ и специфических культурно-исторических концептуализаций. Выражаю благодарность в подготовке статьи научному руководителю Тимофееву А. А. кандидату искусствоведения, доценту Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена.
В статье рассматриваются принципы и способы дирижирования сочинением Г. В. Свиридова «Весенняя кантата». Актуальность исследования объясняется насущными проблемами хорового дирижирования, которые объясняются возникновением того комплекса задач, с которыми сталкивается дирижёр на практике. Сложность хоровых произведений Г. В. Свиридова требует особого подхода и внимания, и в данной статье будут рассмотрены ключевые принципы дирижирования этим масштабным хоровым полотном, представляющим собой большой интерес и для разбора, и для исполнения.
Автор приходит к выводу о том, что для успешного дирижирования хоровым произведением «Весенняя кантата» требуется глубокое понимание стиля композитора (синтез фольклора, церковной традиции и современной гармонии), владения техникой жеста, способного передать тембровый колорит, лиризм и эпичность композиции, умения объединить хор и оркестр в единый художественный организм.
В статье рассматривается сложная и противоречивая история взаимоотношений выдающегося немецкого драматурга, режиссёра и теоретика театра Бертольда Брехта (1898-1956) с Советским Союзом. На основе хронологического анализа выделяются основные этапы эволюции взглядов художника: от первоначального интереса к СССР как к театральной и идеологической лаборатории в конце 1920-х - начале 1930-х годов через личные визиты в Москву, попытки сотрудничества с советскими театральными деятелями (Луначарский, Таиров, Охлопков, Пискатор) до тяжёлого прозрения в годы Большого террора, когда жертвами репрессий стали близкие друзья Брехта, включая переводчика Сергея Третьякова. Особое внимание уделяется двойственной позиции драматурга, который, разочаровавшись в сталинском режиме и называя Сталина в дневниках «заслуженным убийцей народа», тем не менее не впал в антикоммунизм и сохранил верность марксистскому анализу. Анализируется парадоксальный финальный период жизни Брехта: возвращение в ГДР, создание театра «Берлинер ансамбль», присуждение Сталинской (Ленинской) премии в 1955 году и одновременное внутреннее дистанцирование от официозной риторики.
Делается вывод, что отношения Брехта с СССР стали уникальным примером «диалектического союзничества» - глубокой идейной близости, не перешедшей ни в слепой апологетизм, ни в тотальное отрицание, что нашло отражение в его эстетической программе эпического театра.
В исследовании анализируются ценностные ориентиры современной бардовской субкультуры на материале творчества крымских авторов начала XXI века (К. Ю. Фролова и В. Г. Грачёва). Актуальность работы обусловлена необходимостью изучения трансформации субкультурных ценностей авторской песни в постсоветский и современный российский период, а также малоизученностью крымского бардовского движения. Применяются методы контент-анализа текстов, биографического и историко-культурного анализа.
Результаты демонстрируют, что ключевые ценности движения - гражданственность (включая любовь к Родине и осмысление её исторической судьбы), свобода самовыражения (как творческая независимость от коммерческой конъюнктуры), философская рефлексия (поиск смысла жизни, размышления о вечных вопросах), аутентичность (искренность, отсутствие ориентации на массовую культуру), дружба и любовь к путешествиям (романтика дороги, походная общность) - сохраняются в песенных текстах, адаптируясь к новому историческому контексту (включая осмысление событий «Русской весны» и интеграции Крыма в российское культурное пространство). Работа подтверждает актуальность авторской песни как живого элемента культурного наследия и её роль в осмыслении современности, а также демонстрирует, что крымская бардовская субкультура выступает проводником традиционных ценностей и одновременно открыта к диалогу с новыми поколениями слушателей.
В исследовании также выявлены специфические черты крымского бардовского движения: особая роль природно-географического фактора (горы, море как пространство творческого вдохновения), тесная связь с туристическим и краеведческим движением, а также сочетание русской бардовской традиции с крымским локальным колоритом.
В статье анализируется процесс трансформации эстетических норм и художественного языка на фоне значительных социальных изменений, происходивших в Соединенных Штатах в период между двумя мировыми войнами. Этот исторический этап был отмечен бурным развитием феминистского движения, которое привело к пересмотру традиционных представлений о роли женщины и ее месте в обществе. Эти изменения нашли отражение в художественных практиках, рекламе и культуре того времени. Массмедиа начали активно оспаривать устоявшиеся стереотипы о феминности, создавая новые образы женской идентичности, более разнообразные и свободные от традиционных рамок. Особое внимание уделяется тому, как изменялось восприятие женского тела, роли женщины в семье и обществе, а также влиянию новых форм массовой культуры на формирование художественных образов. Исследование показывает, что искусство 1920-х - начала 1930-х годов не только отражало эти перемены, но и способствовало им, предоставляя платформу для выражения новых идей о женственности и гендерных ролях. В результате художественный язык стал мощным инструментом социального прогресса, расширяя границы традиционных представлений о женщине и стимулируя развитие новых моделей идентичности.
Китайская традиционная музыка является одним из носителей многовековой истории и культуры китайской нации, с ее многочисленными разновидностями и стилями, и представляет собой концентрированное проявление эстетического стиля и идеологии китайской культуры. Традиционная китайская музыка с ее уникальными художественными характеристиками и практической ценностью была применена в социальной жизни и оказала огромное влияние на развитие китайского общества. В данной статье подробно рассматриваются социальные функции традиционной китайской музыки: обращение к божествам и изгнание нечистой силы (ритуально-магическая функция), лечение болезней (музыко-терапевтическая функция, основанная на традиционных китайских представлениях о гармонии энергий), управление страной с помощью ритуальной музыки (политико-идеологическая функция в рамках конфуцианской традиции «ли юэ»), историческая и культурная преемственность (функция трансляции культурного наследия), помощь в трудовой деятельности (организация коллективного труда и синхронизация движений), организация военных действий (повышение боевого духа и управление построениями), воспитание моральных и нравственных качеств (этико-педагогическая функция), эстетические функции (развитие чувства прекрасного и художественного вкуса) и др.
Научная новизна исследования состоит в изучении автором исторических источников, в которых упоминаются функции китайской музыки, и рассмотрении исторической ретроспективы понимания значения музыкального искусства в жизни китайского народа. Автор показывает, что традиционная китайская музыка на протяжении тысячелетий выступала не только как искусство, но и как важный социальный институт, интегрированный во все сферы жизнедеятельности - от религиозных практик до государственного управления, от медицины до военного дела, от образования до повседневного труда.
В статье обосновывается концепция искусства как фундаментального инструмента сохранения человечности и субъектности в условиях среды учреждений пенитенциарного типа. Исходной предпосылкой выступает статистическая закономерность, согласно которой подавляющее большинство лиц, проходящих через систему исполнения наказаний, возвращаются в общество, что делает вопрос о качественных характеристиках их реинтеграции критически значимым. На основе анализа институционального, социального и личностного уровней воздействия художественных практик демонстрируется их способность формировать особое семиотическое пространство, где индивид восстанавливает ощущение собственной субъектности, развивает эмпатию и рефлексию, а также приобретает устойчивые навыки саморегуляции. Показано, что интеграция искусства в повседневную жизнь учреждений способствует снижению напряженности, оптимизации административных ресурсов и снижению вероятности рецидивного поведения. Отдельное внимание уделяется этической корректности присутствия художника, а также проведена параллель с образовательной сферой, где искусство выступает превентивной мерой, предотвращающей отчуждение личности от общества.
Делается вывод о том, что искусство в местах лишения свободы представляет собой стратегию, трансформирующую систему наказания из института воспроизводства рецидивной преступности в институт ресоциализации.
В статье обосновывается применение театральной педагогики как эффективного инструмента ресоциализации несовершеннолетних осужденных, чья идентичность деформирована нормами криминальной субкультуры. Автор анализирует феномен эмоциональной эмансипации как первичного механизма, запускающего процессы личностной дезинтеграции деструктивной идентичности через преодоление алекситимии и телесных зажимов. Рассматривается специфика контингента, характеризующаяся редукцией символической функции сознания и сопротивлением вербальным методам воздействия. Раскрываются механизмы формирования рефлексивного «зеркала» и децентрации посредством методов этюда, маски, документального театра (вербатим) и «Театра форум» Августо Боаля, позволяющих перевести абстрактные гуманистические нормы из области знания в плоскость практического действия. Особое внимание уделяется дифференциации подлинной личностной трансформации от феномена симулятивной эмансипации (формирования «ложного Я») в условиях тотального института.
В заключении формулируется ключевое условие терапевтического эффекта - автономность театрального пространства как «свободной зоны», позволяющей реконструировать личностные границы и выстроить горизонтальные коммуникативные связи в противовес вертикали криминальной иерархии.
В статье рассматривается посредством культурфилософского осмысления самобытность культуры государственной власти и управления в России во второй половине XIX - 20 годы XX века. Методологическая основа базируется на трех идеологических парадигмах: консервативной, либеральной и радикальной. Суть которых отражает функционирование механизмов государственной власти, её специфику и внутреннюю диалектичность. Каждая идеологическая платформа формирует свою стратегию и базисное понимание исходя из основных положений или практик. Для консерватизма важнейшим элементом служит теория официальной народности С. С. Уварова - «православие, самодержавие, народность». Для либерализма - идеи К. Д. Кавелина, сформулированные им в документе «Записка об освобождении крестьян» (1855) и заложившие эволюционный либерализм, выразившийся в реформах «сверху». Для радикализма - идеи А. И. Герцена и М. А. Бакунина, приведшие к разного рода радикализации общества и девальвации власти. Кризисные явления в различных сферах общества, проявившиеся в революции 1905-1907 гг., наиболее ярко сказались в революциях 1917 года, определив новое направление движения государства, на новых условиях и с новой структурой государственной власти и идеологии - советской. Но с прежним культурным ядром в области самобытности культуры государственной власти и управления.
Статья посвящена выявлению роли права в эпоху постмодернизма, анализу состояния современного российского законодательства в области культуры и поиску путей его совершенствования. Рассматривается исторический опыт правового регулирования межкультурных коммуникаций, выявляются основные тенденции современного законодательного процесса в сфере культуры, его сильные и слабые стороны. В работе предлагаются определенные правовые меры, принятие которых, по мнению автора, смогут способствовать модернизации российского законодательства в сфере культуры, формированию правовых норм, устраняющих культурный лаг и адекватно отвечающих на вызовы современного мира, способствующих развитию национальных и глобальных современных культурных систем.
Статья посвящена изучению проблемы профессиональной подготовки будущего бакалавра музыки и актуализации задач переосмысления подходов для ее решения. Авторами рассматривается понятие техники дирижирования как компонента профессиональной подготовки будущего бакалавра музыки.
Научная новизна исследования заключается в выявлении содержания и сущности профессиональной подготовки бакалавров музыки в современных условиях с указанием ее составляющих компонентов.
В результате на основе проведенного анализа определено оптимальное сочетание методов и приемов работы над техникой дирижирования будущего бакалавра музыки. Выделены этапы формирования дирижерской техники. Приводится ряд приемов, способствующих более эффективному развитию у будущих бакалавров музыки свободы жеста с учетом индивидуальных особенностей аппарата.