В статье авторы с критических позиций рассматривают термин «искусственный интеллект» (ИИ) как неточное обозначение современных технологий, которые представляют собой не креативное мышление (аналогичное человеческому мышлению и творчеству), а статистическую комбинаторику, работу с большими объемами данных и быстрые вычисления. Обсуждаются позиции ученых США, стран Европейского Союза и Китая, подчеркивающие отсутствие подлинного (человеческого) интеллекта и творчества в ИИ. Приводятся цитаты ученых и научный анализ, подтверждающие, что термин «искусственный интеллект» может вводить в заблуждение и необходимо в современных научных исследованиях второй четверти XXI века переходить на более точную терминологию.
В 2025 году в связи с ростом преступлений, совершенных с участием дропперов, уголовное законодательство дополнено нормами, предусматривающими уголовную ответственность за такие преступления. Эти нормы получили закрепление в ч. ч. 3-6 ст. 187 УК РФ. В статье проанализированы специальные понятия, получившие закрепление в новых нормах: электронное средство платежа; оператор по переводу денежных средств; клиент оператора по переводу денежных средств; договор об использовании электронного средства платежа; сторона договора об использовании электронного средства платежа; доступ к электронному средству платежа; неправомерные операции. Проведены различия между электронными средствами платежа и электронным средствами в целях применения ст. 187 УК РФ. Выявлено, что приведенное в примечании к указанной статье определение электронного средства платежа, исключает привлечение к уголовной ответственности дропперов, использовавших токенизированные (цифровые) платежные карты, а также электронные средства платежа, эмитированные иностранными кредитными организациями. Установлено, что уголовная ответственность предусмотрена как для первичных дропперов, так и два вторичных дропперов. С учетом того, что незаконные операции с использованием электронных средств платежа могут быть связаны с совершением других преступлений (содействие экстремистской или террористической деятельности, легализация денежных средств, др.), выявлена необходимость разграничения соответствующих составов преступлений, чтобы исключить привлечение к уголовной ответственности с нарушением принципа non bis in idem (нельзя за одно и то же дважды). Для этого могут потребоваться соответствующие разъяснения высшей судебной инстанции.
В настоящей статье предпринимается комплексный компаративный анализ политико-правовых воззрений Ивана IV Грозного и князя А. М. Курбского, зафиксированных в их эпистолярном наследии. Данная дискуссия рассматривается автором не только как частный спор, но и как репрезентативное отражение столкновения двух альтернативных парадигм государственного устройства Московской Руси XVI столетия. В рамках исследования особое внимание уделяется дедукции теоретических основ концепции «православного христианского самодержавия» Ивана IV. Констатируется, что данная модель базируется на тотальной сакрализации верховной власти и постулирует недопустимость любых ее правовых или институциональных ограничений. Параллельно с этим рассматривается оппонирующая позиция А. М. Курбского, в которой акцентируется внимание на приоритете законности, необходимости коллегиального управления («совета») и подотчетности монарха высшим этико-правовым нормам. На основании проведенного анализа обосновывается тезис о глубоком идеологическом антагонизме представленных доктрин.
В заключении проведенного исследования аргументируется положение о том, что данное противостояние заложило фундамент для долгосрочных тенденций в эволюции российской политико-правовой традиции и определило ключевые векторы дискуссий о природе власти в отечественной мысли.
В статье анализируются некоторые особенности формирования профессионального правосознания кадрового состава органов надзора МЧС России. В процессе реализации программ совершенствования механизмов подготовки и профессионального развития сотрудников правоохранительных органов, возрастает необходимость обращения к правовым традициям, ценностям, которые важны для формирования их высокой правовой культуры и особенно повышения уровня профессионального правосознания. В целях качественного применения правовых аспектов в деятельности надзорных органов МЧС России, к которым в последнее время предъявляются высокие юридические требования, авторами предлагается наравне с современными подходами уделить особое внимание некоторым традиционным особенностям процесса формирования профессионального правосознания сотрудников этих институтов.
В статье в аналитическом ключе рассматриваются процесс становления и последующее развитие сравнительной криминологии как самостоятельного направления научного знания, формировавшегося в рамках криминологической традиции на протяжении более чем столетнего периода. Подчеркивается, что формирование сравнительной криминологии сопровождалось сложными научными дискуссиями, связанными с трансформацией эпистемологических подходов, сменой теоретических ориентиров и соотношением клинического, этиологического и социологического направления криминологических исследований. Обобщение международного опыта позволяет выявить как исторические предпосылки складывания сравнительного подхода, так и его значение для анализа преступности и социальной реакции в обществах, принадлежащих к различным социально-культурным и политическим системам. Особое внимание уделено методологическим основаниям сравнительных исследований, включая различение макро- и микрокриминологических стратегий анализа, оценку их методологических возможностей и ограничений, а также роли сравнительной криминологии как инструмента научной интеграции и междисциплинарного взаимодействия.
Сделан вывод о высокой значимости сравнительной криминологии для последующего развития современной криминологической науки.
В данной статье осуществляется комплексный компаративный анализ политико-правовых концепций, доминировавших в русской общественно-политической мысли на рубеже XV-XVI веков, а именно - доктрин «нестяжательства» и «иосифлянства»; рассматриваются следующие аспекты: выявляются фундаментальные онтологические и этические основания обоих течений, анализируются специфические подходы к дефиниции соотношения сакральной (духовной) и секулярной (светской) властей, исследуется дискуссионный вопрос церковной юрисдикции над земельными владениями, дается оценка взглядам мыслителей на функции государства в контексте поддержания правопорядка и правомерности применения мер государственного принуждения в вопросах вероисповедания. Особый акцент в статье ставится на экспликации значимости данных интеллектуальных течений для процесса генезиса отечественной государственно-правовой традиции.
По результатам проведенного исследования формулируется обоснованный вывод, согласно которому теоретическая полемика между представителями нестяжательства и иосифлянства послужила важнейшим этапом в эволюции русской политико-правовой мысли. Констатируется, что данный исторический диалог оказал пролонгированное детерминирующее воздействие на формирование специфической модели симфонии и взаимодействия институтов церкви и государства в российском цивилизационном пространстве.
Статья посвящена исследованию исторического становления Федеральной службы судебных приставов России. Рассматриваются важные ключевые этапы становления службы, историческое развитие судебного исполнительного аппарата, которое берет свое начало еще в древнерусские времена. Именно тогда впервые появились должностные лица, занимавшиеся сбором налогов и исполнением решений княжеских судов. Автором подчеркивается важная роль в создании специального ведомства государственных служащих, отвечающих за исполнение решений суда и контроль над должниками. Особенно значимым событием автор считает введение должности судебных приставов в конце XVIII-начале XIX веков, с которой связано создание единой системы исполнения правосудия. Рассматривается модель становления Федеральной службы судебных приставов при Советской власти, коренным образом изменившая подход к исполнению судебных актов. Институт судебных приставов во времена СССР практически исчез, уступив место органам внутренних дел, (например, милиции), которым передавались полномочия по обеспечению исполнения судебных решений. Автор анализирует кризис Федеральной службы судебных приставов, с которым она столкнулась в годы Советской власти, и связанный с фактически исчезнувшим аппаратом принудительного исполнения. Настоящая статья определяет 21 век как важный период развития института Федеральной службы судебных приставов - это выражается в принятии двух важнейших нормативных документов - Федеральных законов №118-ФЗ «О судебных приставах» и №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», принятых в 1997 и 2007 годах. Именно данные законы заложили основу современного института Федеральной службы судебных приставов и определили его основные задачи и компетенцию. Автор анализирует влияние всех этих изменений на эффективность функционирования службы, приводит конкретные меры, способствующие повышению эффективности работы сотрудников данной службы.
В статье предпринята попытка научного осмысления периодизации развития судебного прецедента в России с акцентом на фактическое применение судебного прецедента в российской судебной практике (применения института судебного прецедента через иные юридические механизмы, например, позиции высших судов, разъяснения, обзоры, унификация практики), с одной стороны, и неотнесения отечественной правовой доктриной и законодательством судебного прецедента к источникам права.
В статье анализируется влияние современных цифровых инструментов, включая трехмерную визуализацию, на правовой статус медицинской услуги, права и обязанности пластического хирурга и пациента, а также на вопросы юридической ответственности клиники пластической хирургии. Особое внимание уделяется проблемам правовой квалификации предполагаемого результата пластической операции и потенциальным рискам возникновения медицинских споров.
Целью исследования является выявление правовых проблем, возникающих при использовании компьютерных технологий в деятельности пластического хирурга.
По результатам исследования автор пришел к выводу, что применение компьютерных технологий существенно повышает качество и прозрачность оказания медицинских услуг, однако одновременно формирует новые юридические риски, связанные с интерпретацией цифровых данных, защитой персональной информации и распределением ответственности за неблагоприятные исходы лечения. Автором обосновывается необходимость разработки более четких правовых механизмов, регулирующих использование компьютерных технологий в пластической хирургии.
В статье проводится сравнительно-правовой анализ стратегий в отношении CBCD в 5 крупных юрисдикциях, составлена классификация стратегий в их взаимосвязи с обеспечением финансового суверенитета страны: интеграционный контроль (КНР), оборонительная интеграция (ЕС), суверенитет обхода (РФ), наступательный долларовый суверенитет (США), адаптивное сосуществование (Нигерия).
Сделаны 3 ключевых вывода: геополитический характер правовых режимов CBDC, парадокс «приватность-суверенитет», тренд фрагментации глобальной финансовой системы на региональные «цифровые валютные зоны».
Актуальность темы обусловлена активным развитием искусственного интеллекта и его внедрения в различные сферы, включая правоохранительные органы. В настоящее время применение ИИ в оперативно-розыскной деятельности ограничено, что не соответствует современным вызовам. В статье рассматриваются возможности использования ИИ и больших данных для повышения эффективности борьбы с киберпреступностью. Особое внимание уделяется «электронно-цифровым следам» как важной информации для криминалистики. Авторами предлагается создать программное обеспечение для непрерывного мониторинга преступной активности в Интернете, что позволит оперативно выявлять значимую информацию. Это повысит качество планирования и проведения операций в киберпространстве.
В настоящей статье исследуются особенности развития финансового рынка с учетом начала использования на регулируемом рынке инструментов, доходность по которым связана со стоимостью криптовалюты. В законодательстве России пока отсутствует термин «криптовалюта». Однако нормативно урегулирован статус цифровой валюты, цифровых финансовых активов, а также иностранных цифровых прав, которые при выполнении нормативных требований могут быть квалифицированы в качестве цифровых прав. Вместо термина «криптовалюта» оперируют в большей части определением «цифровая валюта», хотя последний не является полным аналогом «криптовалюты».
В связи с отсутствием достаточной правовой регламентации непосредственные договоры купли-продажи криптовалюты не заключаются ни на биржевых лицензированных биржах, ни в банковской сфере.
Выпуск Центральным банком Российской Федерации информационных писем от 28 мая 2025 г. ознаменовал своего рода переходный период к становлению криптовалютного сектора финансового рынка (биржевого и внебиржевого). В статье анализируется практика биржевых торгов с производными финансовыми инструментами на индексы биткоина (MOEXBTC) и эфира (MOEXETH). Банки также начали выпуск инструментов для инвестиций криптовалюты в структурные облигации и цифровые финансовые активы. Эти инструменты предусматривают право их владельцев на получение выплат по ним в зависимости от изменения базовой цены на криптовалюту.
В статье рассматриваются позиция Банка России относительно привлечения как квалифицированных, так и не квалифицированных инвесторов на рынок со сделками с криптовалютными активами.
В работе анализируется судебная практика по сделкам со стейблкоинами, их квалификация по российскому законодательству, а также право владельцев этих финансовых инструментов на защиту их прав в суде.
Наряду с иными юристами автор работы предлагает ввести комплексное регулирование криптовалютного сектора финансового рынка, в том числе уточненные определения цифровой валюты и цифровых финансовых активов, особенности совершения квалифицированными инвесторами сделок; совершенствование внутреннего контроля и системы управления рисков брокеров, разработку обеспечительных механизмов противодействия волатильности, а также мер защиты прав потребителей, в том числе их прав на защиту в судебном порядке.