В современной разговорной речи встречаются многочисленные устойчивые выражения, которые распространились в последние два десятилетия и пока и не стали и, возможно, никогда не станут частью литературного русского языка. Источниками этих, как правило, очень частотных выражений могут быть: молодежный, геймерский, уголовный и другие жаргоны (изи катка; ван лав; заскамить мамонта; по фану); цитаты из фильмов, сериалов, анекдотов (Добби свободен; выпускайте Кракена), выступления известных людей (хайли лайкли; денег нет, но вы держитесь); общение в блогах и социальных сетях (белое пальто; бомбить Воронеж; спасибо, кэп). В некоторых случаях эти новые выражения являются калькой с английского или транслитерацией английского словосочетания. Заимствование устойчивых выражений из других языков происходило и раньше, оно не является новым (ср. фифти-фифти, шерше ля фам, табула раса и мн. др.) Превращение цитат в идиомы (шел в комнату, попал в другую; брать борзыми щенками) также хорошо изучено, хотя сегодня в качестве источника цитат чаще выступают не книги, а фильмы, сериалы, другие видеоматериалы. Кроме того, если раньше источником разговорной идиоматики были пословицы и поговорки, то сегодня эту роль играют интернет-мемы, онлайн-коммуникация, компьютерные игры. Такой богатый и разнообразный языковой материал не может не вызывать интерес исследователя. В статье приведены источники некоторых из этих выражений, прослежена история их появления и распространения в речи. Хотя все рассматриваемые выражения, несомненно, обладают устойчивостью, степень их идиоматичности сильно различается. Показано, что некоторые выражения уже можно признать идиомами, тогда как другие остаются коллокациями, клише или цитатами. Проанализированы механизмы идиоматизации, которые наиболее часто действуют при переосмыслении рассматриваемых разговорных выражений.
Статья посвящена диахронному описанию двух архаичных русских союзов, которые в разные исторические периоды заново обретали популярность. Причинный союз ибо является древним заимствованием из старославянского; целевой союз дабы возник в старовеликорусском под церковнославянским влиянием. Первый из них начал устаревать уже в начале XVIII века, опережая даже синонимичное слово понеже, а дабы приобрело архаичную окраску ближе к концу того же века. Со снижением частотности мы связываем и акцентологическую эволюцию этих слов: исконное ударение ибо́ исчезло быстро, а вариант дабы́ достаточно долго сохранялся и медленнее уступал место инновативному да́бы. Тем не менее, в XIX веке эти слова не совсем вышли из употребления, но стали приметой возвышенного стиля. Словари XX века помечают их как устаревшие, иногда книжные. Данные основного подкорпуса Национального корпуса русского языка в общем подтверждают эти указания: с середины XIX века оба союза становятся малоупотребительными. Обнаруживается, однако, что эти слова вполне регулярно используются в современной разговорной речи: их частотность аномально высока в газетном и устном подкорпусах НКРЯ и особенно в ГИКРЯ — корпусе текстов из Рунета. Более того, слова дабы и ибо употребляются и в сниженном стиле — встречаются даже обсценные фразеологизмы с ними. В статье предпринята попытка описания этого нетривиального стилистического сдвига
В данной работе разговорность рассматривается как стилистическая/ риторическая категория, как одна из основных «красок» русского языка в журналистике. Разговорность — примета диалогичности как стратегии обратной связи с аудиторией, свидетельство журналистского профессионализма. В то же время, реализуясь через ненормативные элементы языка (просторечие, жаргонизмы), разговорность в СМИ может восприниматься и как показатель невысокого уровня речевой культуры автора или издания. Представляется перспективным рассмотреть данную категорию в оппозиции разговорность — книжность как стилистикотипологическую черту, вслед за И. П. Лысаковой, и как культурно-речевую характеристику — на примере российской журналистики стиля жизни. Она дифференцируется, во-первых, по функциям и тематике: новостной и гендерный глянец, фэшн- и трэвел-журналистика, городские журналы, телегиды и гиды выходного дня. Во-вторых, по качеству контента и оформления, по типу и характеру аудитории: «глянец» (массовый, элитарный и таблоидный) и «матовый» лайфстайл. Полюс разговорности занимают таблоиды, а полюс книжности — «матовые издания». Сниженность (как вариант реализации категории разговорности) является социостилистической нормой в молодежном и мужском «глянце» и (на наш взгляд) отклонением от сложившихся традиций — в женском «глянце».
В статье предпринята попытка показать, как современные орфоэпические словари подают факты разговорной фонетики, какие проблемы при этом возникают и можно ли предложить альтернативные лексикографические решения. Почти полное игнорирование современной лексикографией вопросов произносительной специфики разговорной речи не случайно — за этим стоит и неразработанность теоретических аспектов разговорной фонетики, и спорность многих нормативных трактовок, и расплывчатость самого явления. Почти все современные орфоэпические словари используют в том или ином виде помету разговорное, связывая ее содержание с экстралингвистическими характеристиками речевой ситуации. Анализ показывает, что информация о разговорных произносительных вариантах в большинстве своем дается в словарях несистемно и представляет собой случайный набор примеров. При использовании противопоставления разговорная речь — кодифицированный литературный язык невозможно полно и непротиворечиво описать подобные явления в словарях и для лексикографии этот подход следует признать непродуктивным. Лингвисты активно обсуждают влияние таких факторов как темп речи, характер фразовых позиций и частотность лексики на появление вариантов произношения c эллипсисом отдельных звуков или их сочетаний, при этом необходимо различать компрессированные формы слов (варианты произношения, встречающиеся при быстром темпе речи, в том числе в слабой фразовой позиции) и компрессивы (характерны для любого типа речи и разных фразовых позиций, проявляются при любом темпе речи, относятся к сверхчастотной лексике). Как представляется, в орфоэпических словарях должны кодифицироваться именно компрессивы.
В современном русском языке можно наблюдать активизацию таких способов словообразования, как универбация и усечение, характерных для разговорной речи и жаргонов. В настоящее время слова данной структуры, относящиеся к семантическим конденсатам, свободно и массово производятся в различных подсистемах языка. Кратное возрастание активности универбов и усечений приводит к изменению их стилистических коннотаций. Семантические конденсаты легко теряют узкогрупповую прикрепленность, яркую стилистическую маркированность, становятся полноправными единицами не только разговорной речи, но и дискурса mass-media, широко используются в различных по жанру публицистических текстах. В этом особенность их современного функционирования. В статье обсуждаются также проблемы, связанные с лексикографическим описанием универбов. Одной из них является отбор единиц для лексикографирования, т. к. в пределах того или иного синхронного среза языка всегда сосуществуют слова-конденсаты разной степени узуальности (и широты распространенности среди говорящих); слова, различающиеся по параметру актуальности (возникшие в разные периоды развития языка). Другая проблема связана с особенностями их семантики. Универбы представляют собой уникальные единицы, имеющие общее и неопределенное значение, которое конкретизируется контекстом и ситуацией, они нередко принадлежат к т. н. словам-«губкам» (типа зелёнка, вышка, времянка, запрещёнка, нулёвка и т. п.) и не имеют общепринятой традиции словарной фиксации и толкования. В данной работе показаны возможные варианты их описания на основе материалов «Толкового словаря русской разговорной речи» (ТСРР) и других современных словарей
Широкое распространение электронных средств связи значительно изменило характер повседневной речевой коммуникации. Кроме общения в соцсетях, которое является распространенной, но необязательной составляющей современной коммуникации, в нашу жизнь вошли различные мессенджеры, без которых жизнь человека в XXI веке уже трудно себе представить. Ученые по-разному определяют этот феномен, так М. А. Кронгауз говорит о «новой промежуточной форме языка», С. Ф. Барышева предлагает называть это «устно-письменной формой речи», Е. И. Литневская использует термин «письменная разговорная речь», Н. И. Клушина говорит о возникновении феномена «новой устности», т. е. письменная речь намеренно передает черты разговорной речи на письме. Наиболее точным представляется термин «спонтанная письменная речь», который встречается в работе Анны А. Зализняк и И. Микаэлян, или даже скорее «непринужденная письменная речь». Эти два вида общения — непринужденное устное и непринужденное письменное общение имеют много схожих черт и, безусловно, испытывают взаимовлияние. Однако на всех уровнях языковой системы между ними есть ряд существенных различий, которые в первую очередь объясняются условиями общения и разницей в канале восприятия (слух vs зрение). Так, например, в непринужденной письменной речи для увеличесния скорости письма используется множество устойчивых сокращений, состоящих из одних согласных: спс (спасибо), мб (может быть), чб (чтобы), а также множество спонтанных сокращений слов, значение которых понятно из контекста. Подобные сокращения не встречаются в устной речи. Многие синтаксические особенности разговорной речи (например, экспансия именительного падежа) не встречаются в непринужденной письменной речи
В статье рассматриваются словари регионализмов, созданные в рамках Интернет-проектов «Язык Городов и Людей», «Как говорится: местные слова в разных регионах России», материалом для которых послужили тексты региональных СМИ, социальных сетей, опросов участников форумов. При их подготовке были использованы возможности Интернета, позволяющие верифицировать семантику слов, уточнять их локализацию. Достаточно подробно авторы анализируют и любительские словари Урала и Перми. Подобные публикации вызваны желанием составителей подчеркнуть свою региональную идентичность и уникальность языка, носителями которого они выступают. Появление таких изданий вновь актуализировало обсуждение понятия региональной нормы, типов регионализмов, описание нейтральной, сленговой и экспрессивной лексики. Авторы считают, что материалом для изучения регионализмов может служить любой источник, в том числе сувенирные словари, поскольку они отражают метаязыковую деятельность носителя языка, представление о территориальной маркированности языковой единицы и ее самобытности. Особый интерес при этом представляют региональные экспрессивные слова, отражающие действующие в языке механизмы экспрессивности, подробно описанные А. А. Зализняком, который полагает, что экспрессивная установка осознанно или неосознанно в большинстве случаев повышает престиж говорящего, помогает выразить его позицию «сверху вниз».
Фразеологизмы-конструкции представляют собой особый класс фразеологизмов в русском языке. Центральную часть этой категории образуют речевые формы устойчивого лексического состава, в которых не заполнены некоторые валентности, а в значении отсутствует образная составляющая. В качестве пропущенных элементов могут выступать как простые, так и пропозициональные актанты. Идиоматичность фразеологизмов-конструкций распространяется на саму структуру и на ее фиксированную часть, а не на те лексические единицы, которые вводятся в нее, заполняя «пустые места». Анализ корпусных материалов показывает, что многие фразеологизмы-конструк ции образовались из выражений аналогичного состава, компоненты которых используются общепринятых значениях. Переход таких неидиоматичных выражений во фразеологические единицы, как правило, сопровождается возрастанием частоты употребления в дискурсе.
В статье рассматриваются особенности словарного представления стилистически маркированной лексики современного русского языка (на материале «Академического толкового словаря русского языка» и «Словаря русского языка» под. ред. А. П. Евгеньевой). Безусловно, стилистические пометы — в частности, пометы, которые маркируют сниженные лексические единицы — информируют пользователя словаря о сфере употребления описываемого слова или значения слова (разговорная речь, просторечие, социальные или профессиональные жаргоны и т. п.). В статье анализируются отдельные лексические значения, маркированные пометами разг. и проф. К примеру, в «Словаре русского языка» под ред. А. П. Евгеньевой слово гололед представлено как синоним слова гололедица, однако специалисты в области метеорологии понимают под этими словами разные погодные явления; в «Академическом толковом словаре русского языка» в качестве основных приведены значения слов гололед и гололедица, которые соответствуют их энциклопедическому определению, при этом значение ‘гололедица’ у слова гололед и, соответственно, значение ‘гололед’ у слова гололедица маркированы как разговорные употребления. Автор полагает, что некоторым пометам, маркирующим сниженную лексику, свойствен синкретизм функций: они служат, с одной стороны, для обозначения подсистемы, в пределах которой используется данное слово или значение, с другой — для предостережения пользователя словаря от словоупотреблений, которые не соответствует тому, как данная лексическая единица используется в какой-либо сфере — отрасли науки, деловых документах и т. д.
В статье представлены результаты анализа употребления пунктуации в корпусе эпистолярных текстов малограмотных авторов. Под пунктуацией понимается множество знаков, включающее как традиционные знаки препинания, так и дополнительные графические средства — знаки периферии пунктуационной системы. Многообразие стратегий употребления пунктуационных знаков в малограмотных письмах сводится к классификации, основанной на семи противопоставлениях: 1) использование/неиспользование пунктуации, 2) использование одного / более одного знака, 3) использование/неиспользование знаков препинания во всем тексте письма, 4) использование/неиспользование знаков препинания в содержательной части письма, 5) систематическое/спорадическое употребление знаков препинания в содержательной части письма, 6) системное/несистемное употребление пунктуационных знаков, 7) традиционное/свободное употребление пунктуационных знаков. Последние звенья классификации представляют собой теоретически возможные типы пунктуационного поведения малограмотных авторов, которые могут быть также описаны с помощью анкет, содержащих информацию об инвентаре знаков, относительной частоте употребления знаков препинания в содержательной части письма и функционировании знаков. В исследуемом корпусе выявлены 15 типов пунктуационного поведения. Самыми непродуктивными из них являются те, при которых пунктуация используется регулярно и системно либо совсем или почти совсем не используется. Самый продуктивный тип пунктуационного поведения характеризуется 1) использованием в письме нескольких пунктуационных знаков, 2) относительно систематическим употреблением знаков препинания в содержательной части письма и 3) несистемным употреблением одного или нескольких знаков
К середине XVIII века русский двор усвоил модель французского придворного и, шире, светского мира. Еще в начале XVIII в. слово madame заимствуется в качестве титула в форме мадама (1705), мадам (1708) и мадаме (1728). Расширяя свое функционирование на протяжении XVIII–XIX вв., заимствованное существительное мадам использовалось как в статусных, так и в нестатусных значениях. Маркируя разные социальные роли, оно отражало и собственно русские реалии (гувернантка, компаньонка-иностранка, модистка, коммерсантка), но, в отличие от французского языка, не развило никаких специфических коннотаций. Однако в современном языке слово мадам может использоваться в маркированных иронических контекстах, особенно в сочетании с именем собственным. Истоки этих употреблений восходят, по всей видимости, к 20-м годам XX в., в частности, к знаменитому роману И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев». Особые коннотации слова мадам в современном русском языке объясняются двойственностью его восприятия: с одной стороны, привычностью слова для русского уха, а с другой стороны, его очевидной для всех соотнесенностью с чужим социальным словарем.
Одной из базовых задач современной орфоэпии является описание колебаний внутри старых акцентных парадигм (АП), так как именно на этом участке системы наблюдается значительная динамика. В рамках исследования предпринята попытка проследить некоторые аспекты развитие акцентной системы в современном русском литературном языке, определить закономерности в акцентуации, выявить детали взаимодействия акцентных парадигм, важные для характеристики современной нормы. Так, в настоящей работе описана динамика акцентуации существительных м. р. 2-го скл., рассмотрены активные процессы в именном формообразовании (на основании экспериментальных данных) и акцентные изменения существительных м. р. 2-го скл. в сравнении со старыми акцентными парадигмами. Особое внимание уделено определению новых закономерностей постановки ударения и выявлению особенностей реализации акцентных парадигм, важных для характеристики современной нормы. Динамика АП сущ. м. р. 2-го склонения заключается в перестройке старых акцентных парадигм и установлению новых закономерностей. При этом тенденция грамматикализации (противопоставления парадигм ед. и мн. ч. не только грамматическими средствами (с помощью флексий), но и с помощью разной акцентуации) реализуется непоследовательно. Одни лексемы вовлекаются в тенденцию, другие же, напротив, отвергают ее, зачастую вследствие влияния прагматического фактора.