Статья раскрывает содержание и особенности прокурорского надзора за законностью расследования преступлений, совершаемых с применением технологии deepfake. Определены основные статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, используемые для квалификации таких деяний. Проанализированы специфические направления надзорной деятельности прокурора, включая надзор за законностью процессуальных действий органов предварительного расследования, оценку доказательств и защиту прав потерпевших. Сформулированы предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики для повышения эффективности противодействия преступлениям, совершаемым с использованием технологии deepfake
В статье рассмотрены проблемы правовой регламентации пределов активности суда при рассмотрении в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы на решения, действия (бездействие) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Автор делает вывод о том, что данному виду судебного контроля присущ признак пассивности суда, заключающийся в том, что не только инициирование судебного контроля осуществляется только по обращениям уполномоченных законом лиц, но и предмет судебной проверки также предопределен данными лицами. Применительно к процедуре рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ это означает, что суд должен проверять те решения, действия (бездействие), на незаконность, необоснованность которых указывает заявитель. Автор считает недостаточно урегулированным в законодательстве и разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ вопрос о том, вправе ли суд выходить за пределы доводов жалобы при оценке законности и обоснованности решений, действий (бездействия). Анализ судебной практики показывает, что суды, как правило, не выходят за пределы доводов жалобы. Решения, в которых вышестоящие суды признают нарушением уголовно-процессуального закона неполную проверку законности и обоснованности обжалованных решений, носят единичный характер. В статье предлагается восполнить данный пробел по аналогии с порядком рассмотрения административного искового заявления о признании незаконным решений, действий (бездействия) должностных лиц, урегулированным ст. 226 КАС РФ, закрепив обязанность суда проверить в полном объеме, независимо от доводов жалобы, соблюдение требований нормативных актов, устанавливающих полномочия должностных лиц, порядок и основания принятия обжалованного решения, законность его содержания, наличие или отсутствие нарушения конституционных прав и свобод обжалованным решением. Важно также урегулировать вопросы распределения бремени обжалования: законность и обоснованность обжалованного решения должно доказать должностное лицо, вынесшее его, наличие нарушений конституционного права – лицо, подавшее жалобу
Введение и расширение судебного контроля на досудебном производстве по уголовному делу в современной России актуализирует научные исследования, посвященные теоретическим основам данного вида судебной деятельности, являющегося важнейшей гарантией обеспечения законности и защиты прав участников уголовного судопроизводства. В статье проведено обобщение различных видов судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса и выделены их общие черты. К таковым авторы относят, во-первых, то, что судебный контроль является гарантией, в первую очередь, конституционных прав и свобод личности от незаконного и необоснованного их ограничения или нарушения органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование. Во-вторых, судебный контроль имеет ограниченный предмет проверки; он является выборочным, а не сплошным; не распространяется на целесообразность и эффективность процессуальной деятельности проверяемых органов и должностных лиц, а также те аспекты процессуальной деятельности, которые не ограничивают конституционные права и свободы лиц, вовлеченных в уголовнопроцессуальную деятельность. В-третьих, судебный контроль носит пассивный характер, что проявляется в том, что суд не вправе, во-первых, инициировать контрольные процедуры, вовторых, изменять (расширять) предмет судебной проверки. В-четвертых, судебный контроль имеет ограниченные формы реагирования суда на выявленные нарушения конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. У судебных органов при осуществлении судебного контроля каких-либо административных, дисциплинарных полномочий по отношению к органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное преследование; суд не вправе возлагать на них какие-либо обязанности в сфере их уголовно-процессуальной или оперативнорозыскной деятельности (кроме оговоренных в законе обязанностей устранить выявленное судом нарушение), давать им указания, применять меры дисциплинарного характера или иные санкции, за исключением одной из следующих процессуальных санкций: отказ в удовлетворении ходатайства о производстве процессуального действия или применении меры процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права человека, признание решения, действия (бездействия) органа, должностного лица незаконными и (или) необоснованными; вынесение частного постановления (определения). В-пятых, судебный контроль не предполагает предрешение каких-либо вопросов, которые могут стать предметом судебного разбирательства
В статье рассмотрены дискуссионные вопросы определения достаточных оснований для производства обыска. Несмотря на то, что указанные проблемы давно известны теории и практике уголовного процесса, изучение материалов судебной практики позволяет говорить о распространенности нарушений уголовно-процессуального закона, связанных с отсутствием фактических или юридических оснований для производства обыска. Авторы пришли к выводу о недостаточной регламентации оснований производства обыска и необходимости законодательного закрепления четкого понятия «достаточные данные» (ч. 1 ст. 182 УПК РФ), а также перечня оснований, наличие которых будет являться достаточным для производства обыска. Такое решение указанной проблемы поможет снизить количество допускаемых нарушений и обеспечить режим законности при производстве по уголовному делу. Фактические основания для производства обыска авторы предлагают определять следующим образом: наличие достаточных оснований полагать, что в каком-либо помещении, находящемся в законном владении определенного физического, юридического лица или государственного органа, или ином месте у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, имеющие значение для уголовного дела, а также существует возможность обнаружения разыскиваемых лиц, трупов или опасность сокрытия или уничтожения объекта.
В статье рассмотрены недостатки правового регулирования сроков заявления ходатайства о назначении предварительного слушания по уголовному делу. Приведены примеры нарушений судами прав сторон на назначение предварительного слушания и нерассмотрения в ходе предварительного слушания заявленных ходатайств. Одной из причин подобных нарушений является несовершенство норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих сроки заявления ходатайства о назначении предварительного слушания. Данные нормы не соответствуют требованию правовой определенности, содержат ряд пробелов и противоречий, которые вынуждена устранять высшая судебная инстанция. Анализ статей 229, 231 УПК РФ, регулирующих сроки заявления ходатайства о назначении предварительного слушания в стадии подготовки к судебному заседанию, позволил выявить следующие проблемы. Во-первых, авторами выявлена коллизия между ч. 3 ст. 229 УПК РФ и п. 2 ч. 5 ст. 231 УПК РФ в части регулирования окончания срока заявления ходатайства о назначении предварительного слушания. Во-вторых, представляется неоправданным использование в ч. 3 ст. 229 УПК РФ в качестве критерия для окончания срока заявления ходатайства даты вручения обвиняемому копии обвинительного заключения (акта), поскольку отсутствуют гарантии оперативного извещения сторон о моменте наступления данного события. Предложено при регулировании окончания срока заявления ходатайства за точку отсчета взять дату направления уголовного дела в суд, установив еще 5 суток в качестве последнего периода для заявления рассматриваемого ходатайства. В-третьих, законодатель не предусмотрел правила исчисления рассматриваемого срока при окончании сокращенной формы дознания составлением обвинительного постановления. Данный пробел также нуждается в устранении. С учетом вышесказанного, в статье предложена следующая формулировка ч. 3 ст. 229 УПК РФ: «3. Ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после ознакомления с материалами уголовного дела и не позднее 5 суток после направления уголовного дела с обвинительным заключением, обвинительным актом или обвинительным постановлением в суд». Часть 3 ст. 227 УПК РФ предложено дополнить следующим запретом: «Постановление о назначении судебного заседания не может быть принято ранее окончания срока на заявление стороной ходатайства о проведении предварительного слушания, установленного в части 3 статьи 229 настоящего Кодекса».