Статьи в выпуске: 5
Статья посвящена исследованию категории доведения до самоубийства в уголовном праве Российской Федерации, в частности ст. 110 УК РФ. В современном обществе в связи высоким уровнем социальной конфликтности данное преступление достаточно распространено, что свидетельствует об актуальности исследования связанных с ним уголовно-правовых проблем. В статье обращается внимание на сложность установления причинноследственной связи между деяниями и последствиями, высокую общественную опасность данного преступления, а также на проблемы толкования и применения соответствующих норм права. Анализ ключевых аспектов квалификации доведения до самоубийства, в том числе способов его совершения, таких, как угрозы, жестокое обращение и систематическое унижение человеческого достоинства, позволил выделить основания криминализации данного деяния. На основании анализа судебноследственной практики представлены особенности квалификации преступления, а именно доводы суда при определении причинно-следственной связи, определенные действия, через которые выражается объективная сторона доведения до самоубийства, и последствия данных действий
В статье рассмотрены проблемы правовой регламентации пределов активности суда при рассмотрении в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы на решения, действия (бездействие) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Автор делает вывод о том, что данному виду судебного контроля присущ признак пассивности суда, заключающийся в том, что не только инициирование судебного контроля осуществляется только по обращениям уполномоченных законом лиц, но и предмет судебной проверки также предопределен данными лицами. Применительно к процедуре рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ это означает, что суд должен проверять те решения, действия (бездействие), на незаконность, необоснованность которых указывает заявитель. Автор считает недостаточно урегулированным в законодательстве и разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ вопрос о том, вправе ли суд выходить за пределы доводов жалобы при оценке законности и обоснованности решений, действий (бездействия). Анализ судебной практики показывает, что суды, как правило, не выходят за пределы доводов жалобы. Решения, в которых вышестоящие суды признают нарушением уголовно-процессуального закона неполную проверку законности и обоснованности обжалованных решений, носят единичный характер. В статье предлагается восполнить данный пробел по аналогии с порядком рассмотрения административного искового заявления о признании незаконным решений, действий (бездействия) должностных лиц, урегулированным ст. 226 КАС РФ, закрепив обязанность суда проверить в полном объеме, независимо от доводов жалобы, соблюдение требований нормативных актов, устанавливающих полномочия должностных лиц, порядок и основания принятия обжалованного решения, законность его содержания, наличие или отсутствие нарушения конституционных прав и свобод обжалованным решением. Важно также урегулировать вопросы распределения бремени обжалования: законность и обоснованность обжалованного решения должно доказать должностное лицо, вынесшее его, наличие нарушений конституционного права – лицо, подавшее жалобу
Введение и расширение судебного контроля на досудебном производстве по уголовному делу в современной России актуализирует научные исследования, посвященные теоретическим основам данного вида судебной деятельности, являющегося важнейшей гарантией обеспечения законности и защиты прав участников уголовного судопроизводства. В статье проведено обобщение различных видов судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса и выделены их общие черты. К таковым авторы относят, во-первых, то, что судебный контроль является гарантией, в первую очередь, конституционных прав и свобод личности от незаконного и необоснованного их ограничения или нарушения органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование. Во-вторых, судебный контроль имеет ограниченный предмет проверки; он является выборочным, а не сплошным; не распространяется на целесообразность и эффективность процессуальной деятельности проверяемых органов и должностных лиц, а также те аспекты процессуальной деятельности, которые не ограничивают конституционные права и свободы лиц, вовлеченных в уголовнопроцессуальную деятельность. В-третьих, судебный контроль носит пассивный характер, что проявляется в том, что суд не вправе, во-первых, инициировать контрольные процедуры, вовторых, изменять (расширять) предмет судебной проверки. В-четвертых, судебный контроль имеет ограниченные формы реагирования суда на выявленные нарушения конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. У судебных органов при осуществлении судебного контроля каких-либо административных, дисциплинарных полномочий по отношению к органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное преследование; суд не вправе возлагать на них какие-либо обязанности в сфере их уголовно-процессуальной или оперативнорозыскной деятельности (кроме оговоренных в законе обязанностей устранить выявленное судом нарушение), давать им указания, применять меры дисциплинарного характера или иные санкции, за исключением одной из следующих процессуальных санкций: отказ в удовлетворении ходатайства о производстве процессуального действия или применении меры процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права человека, признание решения, действия (бездействия) органа, должностного лица незаконными и (или) необоснованными; вынесение частного постановления (определения). В-пятых, судебный контроль не предполагает предрешение каких-либо вопросов, которые могут стать предметом судебного разбирательства
В статье рассматривается концепция человека-предприятия в контексте современного цифрового капитализма и растущего внедрения искусственного интеллекта (ИИ) в корпоративную среду. Проанализированы биополитические методы управления, формализованные и воспроизводимые в ИИ-системах, а также их влияние на трансформацию человека в человеческий ресурс, используемый в интересах корпорации. Исследование основывается на концепции Мишеля Фуко, дополняемой современными подходами к пониманию цифровизации, контроля, продуктивности и менеджмента. Сделан акцент на роли цифровизации в ускорении процесса трансформации человека разумного в человека-предприятие. Человек-предприятие оказывается в условиях конкуренции не только с другими индивидами, но и с ИИ, который обладает рядом преимуществ в связи с отсутствием у него биологических ограничений. Это оказывает дополнительное воздействие на работника и способствует процессу его обесчеловечивания. Уделено внимание анализу сценариев взаимодействия человека-предприятия и ИИ-менеджера. Для решения обозначенных проблем предлагается сделать акцент на образовании и осмысленном саморазвитии как способах сопротивления тотальной цифровизации
Понятия «соперничество», «спор», «соревнование», «состязание», «конкуренция», «конкурсный отбор» – не просто обиходно распространены, но и обозначают такие явления, которые самым прочным образом укоренены в нашу жизнь. Даже в окружающей человека природе существует естественный отбор. Тем важнее всмотреться в ситуацию противостояния субъекта субъекту, чтобы понять возможности и угрозы, которые возникают в пространстве культуры. В предлагаемом тексте ситуация соперничества рассматривается в нравственно-ценностном ракурсе, на основе выделения ключевых ее компонентов: КТО, С КЕМ, В ЧЕМ, ГДЕ СОПЕРНИЧАЕТ, КАКОВЫ ЕГО ПЕРЕЖИВАНИЯ, КАК ОН ОСМЫСЛИВАЕТ СИТУАЦИЮ, КАКОВО ЕГО ПОВЕДЕНИЕ, КАКОВЫ РЕЗУЛЬТАТЫ СОПЕРНИЧЕСТВА, КАКОВО ОТНОШЕНИЕ К ЭТИМ РЕЗУЛЬТАТАМ. После всматривания в каждый из данных компонентов может стать яснее, что соперничество – важный вид взаимодействия людей в культуре, и что оно в любом случае является не самоцелью, но важным инструментом общения, который включается в более широкий контекст взаимоотношений, желательно – взаимоуважительных, справедливых