Криминалистическая характеристика мошенничества, совершенного с использованием электронных средств (онлайн-мошенничества), является обязательным элементом методики расследования данного вида преступлений. Образующие ее сведения успешно используются при раскрытии и расследовании различных видов киберпреступлений. Однако, это не означает отсутствия в теории и на практике ряда спорных вопросов, имеющих отношение к рассматриваемой характеристике. В частности, до настоящего времени не решен однозначно вопрос о круге сведений, которые целесообразно освещать в рамках криминалистической характеристики онлайн-мошенничества. К такого рода сведениям должны предъявляться определенные требования – теоретическая доказанность, распространенность, значимость для решения криминалистическими средствами и методами задач выявления, раскрытия преступлений, изобличения виновных и т. д. Изучение предлагаемых в научных и практических работах по проблемам раскрытия и расследования киберпреступлений вариантов криминалистической характеристики онлайн-мошенничества показало, что многие из этих характеристик являются неполными, противоречивыми, отдельные сведения не всегда правильно интерпретируются, недостаточно увязываются с насущными потребностями следственной практики. Отмеченные моменты актуализируют важность специального исследования структуры и содержания криминалистической характеристики мошенничества, совершенного с использованием электронных средств
В статье рассмотрена проблема реализации принципа состязательности в рамках судебно-контрольного производства, осуществляемого на досудебных стадиях в порядке ст. 165 УПК РФ. Автор оппонирует распространенной в научной литературе позиции о неприменимости положений данного принципа к процедуре предварительного судебного контроля. Проведенное исследование свидетельствует о том, что принцип состязательности распространяется на процедуру предварительного судебного контроля в порядке ст. 165 УПК РФ, но имеет свои особенности, обусловленные объективной невозможностью обеспечить личное участие на этапе подготовки и проведения судебного заседания обвиняемого, подозреваемого, защитника и иных лиц, в отношении которых планируется производство следственных и иных процессуальных действий. Неинформирование обвиняемого, подозреваемого о процедуре судебно-контрольного производства и планируемых действиях следователя, а также отсутствие у него и его защитника возможности принять участие в судебном заседании вовсе не свидетельствует об отсутствии собственно правового конфликта, спора. Как и в других ситуациях, когда законодатель не может обеспечить непосредственное участие заинтересованных лиц в судебном заседании, процедура предварительного судебного контроля предусматривает механизм защиты прав отсутствующей стороны путем участия специальных субъектов, в данном случае, участие прокурора. Уголовно-процессуальное законодательство возлагает на прокурора комплекс обязанностей по защите прав и законных интересов участников судебно-контрольного производства, общества и государства посредством формирования законной и обоснованной позиции по вопросу о наличии оснований для производства следственного действия, отстаивание ее законными средствами и способами в судах первой и последующих инстанций. Прокурор – это самостоятельный участник, имеющий отличные от следователя и иных участников судопроизводства со стороны обвинения задачи и функции. Следовательно, он может занимать и отстаивать позицию, противоречащую позиции следователя, дознавателя, что уже нередко встречается в современной практике
В статье с позиции защиты исторической памяти рассматривается проблема признания культурного геноцида преступлением против мира и безопасности человечества. Приводятся основные подходы к определению понятия «культурный геноцид», рассматриваются такие его формы, как лингвоцид и информационный геноцид. Особый акцент сделан на проблеме разрушения объектов исторического и культурного наследия как элементе культурного геноцида. Отмечено, что политика ограничений и посягательств на культуру русскоязычного населения на территории бывшей Украинской ССР является составной частью объемной программы по нейтрализации этнических русских. Одним из значимых способов противодействия реализации данной программы является признание культурного геноцида преступлением против мира и безопасности человечества
Текст статьи посвящен нравственно-значимым аспектам памяти. Хотя в справочно-философских источниках понятие «память» не выделено среди ведущих – термины «патриотизм», «пессимизм», «поведение», «профессиональная этика» более явно сопрягаются с основной проблематикой этической науки – тем не менее очевидно и то, что памятливость или забывчивость неспроста подвергается нравственной оценке. То, какая у нас память и как мы ею пользуемся, в значительной степени характеризует нас как нравственных субъектов. Автор выделяет ключевые компоненты ситуации, в которой срабатывает память, и применительно к каждому из указанных компонентов называет основные нравственно значимые аспекты, высказывая надежду, что от нас самих в решающей степени зависит то, станет ли память бременем или инструментом созидания
В условиях демографического кризиса ценности семьи и деторождения становятся основой для формирования новых подходов к совершенствованию пронатализма как государственной стратегии, направленной на рост рождаемости. Ценностные ориентации современной молодежи являются своеобразным маркером тех дискурсивных и недискурсивных взаимодействий, которые оказывают существенное влияние на трансформацию института семьи, повышение брачного возраста и возраста рождения детей. Одним из методологических подходов к изучению проблемы является диспозитивный анализ М. Фуко, целью которого является изучение ценностей не как деклараций, а как части системы, в которой воспроизводятся определенные типы общественного дискурса, личного опыта и действий, характеризующие глубинные процессы изменений системы ценностей. Предложенный подход позволяет оценить и трансформировать общественный дискурс о семье и семейных ценностях, найти основания для последовательного и бесшовного перехода от «демографического морализаторства» к политике «жизненных возможностей», нацеленной на позиционирование семьи и детей как эффективного жизненного проекта
Вопросы, касающиеся назначения и проведения криминалистических исследований огнестрельного оружия, боеприпасов и следов выстрела, традиционно сохраняют свою актуальность в современной криминалистике. Факты криминального применения оружия требуют обязательного привлечения в процесс расследования преступлений специальных познаний, в том числе в форме производства судебно-баллистической экспертизы. Результаты данной экспертизы приобретают важное информационное и доказательственное значение, служат основанием для выдвижения и проверки следственных версий, позволяют устанавливать конкретные обстоятельства расследуемого преступления, способствуют изобличению преступника. В этой связи следователю необходимо знать возможности судебно-баллистической экспертизы, решаемые ею задачи, типовые ситуации, требующие назначения судебно-баллистической экспертизы. Не менее важно правильное и объективное использование следователем заключения эксперта в доказывании обстоятельств применения огнестрельного оружия. Необоснованное игнорирование выводов эксперта препятствует уяснению сущности расследуемого события и установлению доказательственного значения фигурирующих в деле вещественных доказательств
Статья раскрывает содержание и особенности прокурорского надзора за законностью расследования преступлений, совершаемых с применением технологии deepfake. Определены основные статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, используемые для квалификации таких деяний. Проанализированы специфические направления надзорной деятельности прокурора, включая надзор за законностью процессуальных действий органов предварительного расследования, оценку доказательств и защиту прав потерпевших. Сформулированы предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики для повышения эффективности противодействия преступлениям, совершаемым с использованием технологии deepfake
Вопрос о функциях прокуратуры в уголовном судопроизводстве является одним из центральных в современной российской правовой науке и практике. Особое внимание привлекает функция уголовного преследования, содержание и пределы которой постоянно становятся предметом профессиональных дискуссий. Несмотря на то, что роль прокурора в уголовном процессе довольно четко определена уголовно-процессуальным законодательством, анализ динамики развития правовой системы и уровня эффективности борьбы с преступностью свидетельствует о том, что сохраняет актуальность вопрос о возможности и целесообразности расширения функции уголовного преследования российской прокуратуры
В статье рассмотрена проблема понимания термина «следственное действие», примененного в ст. 165 УПК РФ для определения предмета данного вида судебного контроля. Автор, отмечая противоречивость толкования данного термина в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, анализирует сложившиеся в советской и современной научной литературе подходы к пониманию понятия и видов следственных действий. В работе характеризуются позиции сторонников «широкого» и «узкого» подходов к толкованию термина «следственное действие». Автор приходит к выводу о прикладном значении данного термина, который должен, как и иные термины в правовом государстве, иметь четкое и единообразное понимание всеми участниками уголовно-процессуальных отношений. Автор предлагает закрепить в законе следующую дефиницию: «Следственное действие – это предусмотренные уголовно-процессуальным законом процессуальные действия, производимые на досудебном производстве уполномоченными законом лицами в целях собирания и (или) проверки доказательств для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. К следственным действиям относятся: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, контроль и запись переговоров, осмотр и прослушивание фонограммы, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, допрос, очная ставка, опознание, проверка показания на месте, судебная экспертиза.». Также предлагается привести в соответствие с данной дефиницией УПК РФ нормы, регулирующие предмет судебного контроля в ст. 165 УПК РФ, в частности: в названии и частях 1-3, 4, 5 ст. 165 УПК РФ термин «следственное действие» необходимо заменить на «следственное и иное процессуальное действие», в ч. 3.1 заменить «следственное действие» на «процессуальное действие», поскольку предусмотренные данной частью действия следователя, дознавателя по реализации, утилизации или уничтожению доказательств не связаны с собиранием и проверкой доказательств
В условиях глобализации и разнообразия межэтнических взаимодействий проблема сохранения и трансформации этнокультурной идентичности малых народов России приобретает особую значимость. Мордовский народ, являясь вторым по численности этносом в Республике Мордовия, переживает сложные процессы изменения ключевых маркеров идентичности. Анализ этих процессов с опорой на актуальные эмпирические данные, такие как материалы Всероссийской переписи населения 2020 года, необходим для выработки адекватной государственной и региональной политики в сфере межэтнических отношений, а также для развития теоретической базы отечественной этносоциологии. В данной статье представлен комплексный анализ динамики этнокультурной идентичности мордвы в Республике Мордовия через призму основных теоретических подходов и данных Всероссийской переписи населения 2020 года. Методологической основой исследования являются основные теоретические походы к изучению этничности: примордиалистский, инструменталистский и конструктивистский. Эмпирическую базу составили официальные данные Всероссийской переписи населения 2020 года, а также вторичный анализ данных социологических исследований, опубликованных в научных изданиях. В работе применялись методы сравнительного анализа, структурного подхода к идентичности и интерпретации статистических данных. Этнокультурная идентичность представляет собой сложный, многокомпонентный феномен, отражающий осознание индивидом или группой принадлежности к определенному этносу через призму таких характеристик, как знание языка, традиций, исторической памяти и наличие ценностных установок. Для мордвы – финно-угорского народа, исторически проживающего на территории современной Республики Мордовия, проблема сохранения и трансформации этнокультурной идентичности приобретает особую актуальность в условиях современной глобализации, урбанизации и интенсивной межэтнической коммуникации, когда «стираются» национальные границы между различными народами
В предлагаемом тексте автор делится опытом вчитывания в книгу одного из известных современных отечественных литераторов Михаила Иосифовича Веллера – ЕВРЕЙСКАЯ НОТА. Книга опубликована изрядным тиражом, 10000 экземпляров. Стало быть, есть надежда, что хотя бы одному читателю удастся высказать слово в ответ. Здесь, надо подчеркнуть, от моего лица предлагается не отзыв, не рецензия, а именно отзвук читателя. По ходу погружения в текст возникало немало ассоциаций, подчас несогласий. Наблюдения, логика, выводы М. И. Веллера, как бы он себя ни позиционировал, где бы ни получал современной прописки, касаются мировой истории и сегодняшней нашей жизни, которые, конечно же, нужно осмысливать как можно более объективно и культуротворчески
Расширение применения цифровых технологий в правоохранительной сфере актуализирует вопросы внедрения систем искусственного интеллекта (ИИ) в надзорную деятельность органов прокуратуры. Существующая нормативная база носит общий характер и не учитывает специфику прокурорского надзора в целом и отдельных отраслей надзора в частности. В данной статье представлен анализ перспектив применения технологий ИИ в прокурорском надзоре за исполнением законов органами предварительного расследования. На основное сопоставления европейского и азиатского подходов к внедрению ИИ в правоохранительную деятельность установлено, что отечественная прокуратура ориентируется в большей степени на европейскую модель вспомогательного применения ИИ при сохранении человеческого контроля на каждом этапе работы системы. Сформулированы предложения по изменению статей 37 и 164 УПК РФ, закрепляющие возможность применения ИИ надзирающим прокурором в процессе оценки соблюдения процессуальных сроков и корректности квалификации деяний. Обоснована необходимость создания специализированных систем ИИ для обеспечения неизменяемости процессуальных данных и защиты персональной информации.