Статья: ИРАНСКИЕ НАУЧНЫЕ ДИСКУССИИ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ ИРАНА С ЕВРАЗИЙСКИМ ЭКОНОМИЧЕСКИМ СОЮЗОМ (2025)

Статья посвящена исследованию художественного и историко-культурного наследия московского купца-мецената и старообрядца К. Т. Солдатёнкова в собрании Астраханской государственной картинной галереи им. П. М. Догадина. Несмотря на небольшой объем (пять картин), это наследие занимает важное место в фондах музея, представляя собой фрагмент одной из крупнейших частных коллекций России XIX в. Произведения А. П. Боголюбова («Сорренто»), Л. Л. Каменева («Сенокос»), Л. Ф. Лагорио («Крымский пейзаж») и В. Е. Раева («Молящаяся девушка») поступили в галерею в 1927 г. в результате ликвидации Румянцевского музея и перераспределения его фондов и находятся в галерее в настоящее время. Судьба пятой картины - В. И. Штернберга («Итальянский пейзаж») - остаётся невыясненной. Наследие Солдатёнкова в Астрахани обладает высокой художественной, исторической и мемориальной ценностью. Оно отражает эстетические предпочтения эпохи, связь старообрядческой традиции со светским искусством и является материальным свидетельством музейной политики Советского государства. Картины порождают и научные вопросы, в частности атрибуционные и иконографические загадки, связанные с работой В. Е. Раева. Таким образом, коллекция представляет собой не только выдающиеся художественные произведения, но и ценные исторические артефакты, связывающие региональный музей с историей российского меценатства и сложными процессами XX в.

С развитием технологии «машинного обучения» появляется разновидность фейковых информационных потоков, созданных на новом техническом уровне - «deepfake» аудио и видео контент, особая опасность которого заключается в сложности его экспертизы, так как программный алгоритм DeepFake, постоянно обучается за счет обработки видеороликов и библиотечных изображений, находящихся в открытом доступе в сети интернета. Во всем мире растет количество преступлений с использованием DeepFake технологии. В данной статье были рассмотрены применение DeepFake технологий кибермошенниками, приведены примеры манипуляцией общественным мнением. В итоге, неуправляемые потоки недостоверной информации подрывают важные общественные начала, построенные на доверии не только между людьми, но и к различным социальным институтам от государственных и экономических до социальных и культурных. В этой связи, нами предложено в средние и высшие профессиональные учебные заведения в курсы по Искусственному интеллекту, Цифровой грамотности или иных подобных дисциплин включать тематику, связанную с анализом DeepFake технологий, возможных сфер их применения и способов защиты от злоумышленников. В наших рекомендациях по данной тематике проанализированы имеющиеся способы распознавания DeepFake контентов, программы, помогающие специалистам по кибербезопасности выявлять DeepFake, сформулированы основные правила кибербезопасности и представлен основополагающий правовой аспект по данной теме. Анализ фейковых контентов и способов их выявления способствует формированию навыков критического мышления, которые будет сформированы непосредственно в процессе практической работы с фейковым и с дипфейковым контентом. В итоге, повысится эффективность развития аналитических навыков студентов необходимых в информационную эпоху.

День Победы - один из главных праздников в России. Являясь государственным праздником, он не только инициирован с позиции сверху-вниз от руководства страны к народу, но и встречает активную поддержку, стремление к участию и сохранению (появлению) традиций празднования со стороны граждан. В статье сопоставляются сценарии празднования Дня Победы в СССР и постсоветской России с рассмотрением конкретных иллюстраций. Обнаруживаются традиции празднования, появление новых форм и жанров празднования. Обозначена функция театрализации (зрелища), как возможного компонента массового праздника. Описаны примеры синтеза различных видов и жанров искусств, а также средств художественной выразительности, позволивших трансформировать документальный и фактический материал в активно действующие сценические образы и символы. В пространстве массового праздника его участники не являются пассивными зрителями, а становятся реальными героями торжества. Участники празднования рассматриваются как единое празднующее сообщество, объединенное внутренними гражданскими стимулами. Праздник Победы определяется как символическое ритуальное действо по сохранению целостности и безопасности коллективной памяти и национальной идентичности.

Статья посвящена комплексной проблеме социетальной безопасности России как значимому компоненту национальной безопасности. Основное внимание в статье уделяется решению вопроса о потенциальной роли национальной идентичности в обеспечении социетальной безопасности России. Автор использует междисциплинарную методологию исследования: социально-философский, философско-политический, социетальный, социокультурный подходы. В статье анализируется значимые нормативно-правовые акты, регулирующие государственную политику в сфере безопасности: Стратегия национальной безопасности РФ, Стратегия государственной национальной политики РФ. Проблема социетальной безопасности России рассматривается в контексте геополитических угроз, а также внутренних уязвимостей, провоцирующих риски общественной дестабилизации (социально-экономические, внутриполитические, демографические, миграционные сложности). В качестве значимых конструктивных потенциалов национальной идентичности определяются идеи патриотизма, духовно-нравственные ценности, представления о единой судьбе российского народа и государства. Автор приходит к выводу о сопряженности процессов конструктивного формирования национальной идентичности и обеспечения социетальной безопасности России.

В статье представлен комплексный теоретический анализ феномена негативной идентичности в контексте современных проблем безопасности. Автор исследует двойственную природу негативной идентичности, рассматривая ее как социальный конструкт, который одновременно является знакомым и предсказуемым для общества, но при этом несет потенциальную угрозу устоявшемуся порядку. Основу исследования составляет интеграция социального и психологического подходов. В рамках социального измерения негативная идентичность определяется через механизм противопоставления «своих» и «чужих», основанный на стереотипах и предрассудках, которые передаются между поколениями и поддерживают коллективные мифы. В психологическом измерении, опираясь на теорию Э. Эриксона, автор трактует негативную идентичность как осознанное принятие индивидом деструктивной роли в условиях кризиса идентичности или отсутствия стабильных форм самоидентификации. Ключевым выводом работы является выявление циклического характера угроз безопасности, порождаемых негативной идентичностью. Автор демонстрирует, что стигматизация со стороны общества провоцирует маргинализированные группы на сплочение и радикализацию как форму защитного протеста, что в свою очередь воспринимается обществом как подтверждение изначальных негативных стереотипов. Таким образом формируется порочный круг: стигма порождает протест, а протест укрепляет стигму.

Профессиональная деятельность и частная жизнь современного человека в успехоцентричном обществе связана с определенными психологическими проблемами, экзистенциальными кризисами и рисками. Отчуждение человека от результатов его ежедневного труда, автоматизация, дегуманизация, нарастающий темп профессиональной активности порождают эмоциональное и духовное напряжение, которое оборачивается угрозой для личной и социокультурной безопасности индивида. Бытие современного человека оказывается, с одной стороны, разделено надвое, а его рабочее и частное «Я» противопоставлены друг другу, а, с другой стороны (это особенно актуально для работающих дистанционно), происходит опасное наслоение повседневной и профессиональной активности, что приводит к кризису личностной идентичности. В данной статье на примере телесериала «Разделение» (англ. Severance; 2022, реж. Бен Стиллер) исследуются проблемы современного общества, связанные с профессиональной активностью индивидов, анализируется набирающие популярность концепции «work-life balance» и «work-life blend», как способы преодоления этих кризисов.

В статье рассматривается специфика тематизации радикальных проявлений человека в философской антропологии, раскрываются исследовательские перспективы, открываемые данным подходом и данной областью философских исследований. Особое внимание в статье уделено проблеме безопасности в ситуации антропологического кризиса (ощущение распавшегося образа мира, ускорение социальной динамики, неопределенность, угроза реальности). Представлена панорама антропологических практик, создающих угрозы для безопасности человека и общества. Реконструированы способы построения дискурса негативной антропологии. Негативная антропология продуцирует радикализацию человека через наделение его свойством предельной трансгрессивности, стремлением к крайностям, экстатическим состояниям, что существенным образом сказывается на всех аспектах функционирования общества. Негативная модель понимания человека имеет важный эвристический смысл - создать содержательную философскую антропологию и позитивный образ человека благодаря конституирующему отталкиванию. В современной культуре в настоящее время повышен статус отрицательных феноменов и самого процесса негации, что в условиях беспрецедентного ускорения социальной динамики чревато окончательной дискредитацией т. н. позитивного понимания человека. Исследуются возможности коррекции антропологической ситуации через критическое рассмотрение дезантропологизирующих и пост-человеческих практик как проявлений антропологической радикальности. Проанализированы антропотренды, связанные с трансгуманизмом и постмодернизмом. Их радикальность обусловлена готовностью пожертвовать человеком, который в его современном виде отрицается и приносится в жертву будущему или прошлому - в случае трансгуманизма он заменяется «не-человеком» для спасения техногенной цивилизации (от экологического кризиса, например) и прогрессистского мировоззрения, в случае «практик травматического прошлого» культура аффектов направлена на подавление интенциональности субъекта для защиты от рецидивов тоталитаризма. Общий враг обоих трендов - настоящее положение дел, их общая черта - доктрина пассивности, когда будущему в лице техносферы или прошлому позволяют овладеть субъектом. Философская антропология видит серьезную опасность для человека в недистанцированном существовании, его полном инфантильном растворении в том или ином социальном феномене. В отличие от описанных подходов философская антропология придает важнейшее значение суверенности субъекта, который несет ответственность и делает принципиальный выбор, ориентирующий его существование.