Статья посвящена исследованию художественного и историко-культурного наследия московского купца-мецената и старообрядца К. Т. Солдатёнкова в собрании Астраханской государственной картинной галереи им. П. М. Догадина. Несмотря на небольшой объем (пять картин), это наследие занимает важное место в фондах музея, представляя собой фрагмент одной из крупнейших частных коллекций России XIX в. Произведения А. П. Боголюбова («Сорренто»), Л. Л. Каменева («Сенокос»), Л. Ф. Лагорио («Крымский пейзаж») и В. Е. Раева («Молящаяся девушка») поступили в галерею в 1927 г. в результате ликвидации Румянцевского музея и перераспределения его фондов и находятся в галерее в настоящее время. Судьба пятой картины - В. И. Штернберга («Итальянский пейзаж») - остаётся невыясненной. Наследие Солдатёнкова в Астрахани обладает высокой художественной, исторической и мемориальной ценностью. Оно отражает эстетические предпочтения эпохи, связь старообрядческой традиции со светским искусством и является материальным свидетельством музейной политики Советского государства. Картины порождают и научные вопросы, в частности атрибуционные и иконографические загадки, связанные с работой В. Е. Раева. Таким образом, коллекция представляет собой не только выдающиеся художественные произведения, но и ценные исторические артефакты, связывающие региональный музей с историей российского меценатства и сложными процессами XX в.
Статья посвящена исследованию механизмов сохранения религиозной идентичности в среде астраханских старообрядцев-федосеевцев во второй половине XIX в. на примере деятельности наставниц станицы Городофорпостинской Агапии и Агафии. Автор анализирует доктринальные основания беспоповщинского согласия, сформированные под влиянием эсхатологических представлений о воцарении антихриста и прекращении священства. Особое внимание уделяется феномену женского религиозного лидерства в условиях отсутствия иерархического клира. На основе изучения архивных и опубликованных источников, включая отчёты Кирилло-Мефодиевского братства и труды миссионеров, делается вывод о том, что создание «Седьми-толкового Апокалипсиса» стало инструментом сохранения религиозной идентичности, систематизации вероучения, укрепления общинной дисциплины и трансляции эсхатологической традиции в повседневную практику. Деятельность вдов-наставниц рассматривается как качественное проявление духовного авторитета, позволившее женщинам занять позицию «творцов традиции» в замкнутом религиозном социуме.