Статья: О Достоевском и не только. Русская литература в Чехии (2025)

Прошедший 2024 год оказался несчастливым для белорусской славистической науки. 7 ноября 2024 г. после долгой и тяжелой болезни ушел из жизни выдающийся белорусский ученый-славист и балканист, академик Сербской академии наук и искусств, член Союза писателей СССР и Республики Беларусь, профессор, доктор филологических наук Иван Алексеевич Чарота (1952–2024).

3–4 февраля 2025 года в Санкт-Петербургском отделении РАН прошло ежегодное Всероссийское диалектологическое совещание «Лексический атлас русских народных говоров – 2025». Оно было посвящено разнообразным аспектам русской диалектологии, хотя основное внимание закономерно уделялось вопросам, связанным с подготовкой атласа (ЛАРНГ), над которым ведут работу сотрудники Института славяноведения РАН, Института лингвистических исследований РАН и ведущих российских вузов.

10–11 декабря 2024 г. в Институте славяноведения РАН (ИСл РАН) и на платформе Zoom состоялась научная конференция, задачей которой стало рассмотрение круга проблем, касающихся аспекта «переживания пространства» в художественных текстах авторов региона Центральной и Юго-Восточной Европы после 1989 г. Среди предложенных к обсуждению тем предполагались онтологическое, аксиологическое, экзистенциальное значение пространственных / топологических категорий как предмета авторской рефлексии; способы и специфика воплощения художественного пространства в литературном тексте (субъектность, фрагментарность, иерархичность и др.); моделирование пространства как принцип жанровой и/или нарративной стратегии текста; пространственные оппозиции, доминанты, дискурсы; пространственная структура художественного произведения и авторская позиция; трансформация авторской концепции пространства на разных этапах творчества.

6 декабря 2024 г. на базе Минской духовной семинарии (МинДА), располагающейся в агрогородке Жировичи Слонимского района Гродненской области, состоялись очередные, XVII-e, Чтения памяти митрополита Литовского и Виленского Иосифа (Семашко; 1798–1868), приуроченные на этот раз к 185-летию Полоцкого церковного собора (1839 г.). Соорганизаторами мероприятия выступили Синодальная историческая комиссия (СИК) Белорусской православной церкви (Белорусского экзархата Русской православной церкви), Минская духовная академия им. свт. Кирилла Туровского (МинДА) и Центр евразийских исследований Филиала Российского государственного социального университета (РГСУ) в Минске.

26 октября 2024 г. в Краснодаре состоялась XVIII международная научно-практическая конференция «Словакия, славяне и их соседи: история, международные отношения, культура», приуроченная к 80-летию Словацкого национального восстания.

11‒14 сентября 2024 г. в Санкт-Петербургском государственном университете состоялась Международная научная конференция «XXIII Славистические чтения памяти профессора Петра Андреевича Дмитриева и профессора Германа Ивановича Сафронова».

Польская историография проявляет устойчивый интерес к причинам неудачи теоретических конструкций федерализма, выработанных сторонниками Ю. Пилсудского до Первой мировой войны и направленных на восстановление в условиях ХХ в. в Восточной Европе многонациональной государственности под руководством Польши, включающей белорусские, украинские и литовские земли. В условиях восстановления польской государственности в 1918-1920 гг. федеративные проекты оказались абсолютно несовместимыми с исторической реальностью. В обстоятельной монографии польского историка Иоанны Геровской-Каллаур, опубликованной в Варшаве в 2023 г., подробно и во многом по-новому исследуются причины неудачи попыток Пилсудского разрешить в свою пользу белорусское направление федеративных планов. Значительный архивный материал, накопленный автором за четверть века работы над темой, позволяет убедительно развенчать устойчивые стереотипы, накопившиеся в исследовании данной проблематики. Одновременно свойственная исследовательнице глорификация личности и взглядов Ю. Пилсудского порождает новые замысловатые заблуждения в отношении мотивации и итогов геополитических трансформаций, определивших оформление восточных границ межвоенной Польши.

В статье представлен анализ публицистической поэзии известного белорусского филолога, специалиста в области славянской диалектологии Ф. Д. Климчука (1935-2018). Стихотворения Ф. Д. Климчука, написанные на говоре его родной деревни Симоновичи Дрогичинского района Брестской области Беларуси, отложились в фондах Государственного архива Брестской области. В произведениях манифестируются идеи этнокультурной самобытности западнополесского региона, необходимости сохранения уникальных диалектов края, в осторожной и завуалированной форме декларируется возможность политического самоопределения Западного Полесья. Таким образом, основные постулаты участников западнополесского этнополитического движения под руководством Н. Н. Шеляговича (вторая половина 1980-х - первая половина 1990-х гг.) были сформулированы Ф. Д. Климчуком уже в 1950-е - 1960-е гг., но в то время отсутствовали возможности их публичного представления. В конце 1980-х - начале 1990-х гг. Ф. Д. Климчук поддерживал исключительно культурную составляющую западнополесского движения, отмежевался от Н. Н. Шеляговича и его единомышленников, которые стремились к искусственной политизации этничности с целью получения символического и властного капитала. Публицистические материалы Ф. Д. Климчука важны для понимания генезиса западнополесского этнополитического движения в Беларуси, а также могут представлять интерес для филологов, изучающих славянские литературные микроязыки.

Статья посвящена деятельности Дмитрия Александровича Агренева (псевд. Агренев-Славянский, 1834/1836-1908), основателя одного из самых популярных хоровых коллективов в Российской империи последней трети XIX - начала XX в. - «Славянской капеллы». В существующей историографии, посвященной истории хоров, исполнявших русские и славянские народные песни, и становлению российской эстрады, констатировалось кардинальное расхождение оценок современниками как личности создателя хора, так и репертуарной политики Славянского, его роли в популяризации песенного наследия. С одной стороны, его именовали «русским Бояном» и превозносили за популяризацию русской культуры в России и за рубежом. С другой - упрекали его в фальсификации, распространении псевдонародных произведений в стремлении к прибыли. Музыкальные критики и композиторы (в том числе П. И. Чайковский и С. И. Танеев) выражали сомнения в аутентичности собираемых им самостоятельно фольклорных источников и в точности их музыкальной обработки для концертного исполнения. В первой части статьи проанализированы основные особенности новаторской концепции Славянского, приведшие к успеху и популярности его хора, а также основные аргументы сторонников и поклонников его творчества.

В статье рассматривается отражение в произведениях славянской агиографии XVI в. одного из важных явлений межрелигиозного взаимодействия на Балканах: криптохристианства. Криптохристианами называют тех, кто внешне принял ислам, а также исполнял мусульманские обряды, но при этом скрытно исповедовал и христианство, исполняя часть христианских обрядов. В статье это явление рассматривается на материале житий балканских мучеников (мартириев). По очевидным причинам о криптохристианстве известно не так много, но его отдельные примеры встречаются в произведениях агиографии, посвященных некоторым балканским мученикам. В славянской агиографии криптохристианство нередко представлено в качестве возможной альтернативы мученичеству. Св. Николай Новый после того, как знакомые мусульмане обманом обратили его в свою веру, целый год не выходил из дому, чем вызывал недовольство у мусульман и у своих православных родственников. Таким образом, до его разоблачения мусульманами Николай был криптохристианином. Но наиболее явный пример можно найти в южнославянском житии св. Георгия Нового, где упоминается некий «сарацин», тайно исповедовавший христианскую веру. Вместе с тем в статье высказывается предположение, что образ этого «сарацина» является библейской отсылкой к образу Иосифа Аримафейского из Евангелия от Иоанна. При этом отношение агиографов к криптохристианству, отраженное в созданных ими сочинениях, носит скорее отрицательный характер. С точки зрения представителей церкви XVI в. предпочтительнее погибнуть за веру, чем сохранить приверженность православию в тайне.

Поэтический эпос выдающегося словенского поэта Бориса А. Новака «Врата безвозвратности» (2015–2017) стал знаковым явлением современной словенской поэзии. Это первый в истории национальной литературы пример воплощения жанра эпопеи в стихах, который поражает масштабностью замысла – она состоит из трех томов: «Атласы ностальгии», «Время отцов» и «Обиталища душ», общий объем которых составляет более 40 тыс. стихов. В основу произведения легли семейные предания и легенды рода Новаков, эпическое повествование построено на воспоминаниях как документальный автобиографический рассказ о «времени и о себе», предках, родных, друзьях, ключевых событиях национальной и европейской истории. Связующим звеном всех книг является мотив странствия, который реализуется на трех уровнях: пространства, времени и памяти. В статье на материале первого тома «Атласы ностальгии» рассматривается один из ключевых элементов авторской нарративной стратегии – образы пространства, раскрывающие тайные смыслы и символику тех уголков земли, общественных мест и зон повседневного обитания, которые в разные периоды времени оставили значимый след в сознании и памяти поэта.

В их число входят реки, озера, моря, острова, горы, леса, поля, сады, города, деревни, улицы, дома, спальни, детские, кухни, редакции, танцплощадки, театральные сцены, казармы, тюрьмы, больницы, могилы. Каждому месту посвящена отдельная песнь. Являясь, с одной стороны, «несущей конструкцией», каркасом повествования, эти локусы в то же время служат для реконструкции реальных эпизодов из жизни поэта, членов его семьи, его родной страны, Европы в целом в контексте минувшей и длящейся эпохи. Таким образом, через «переживание» конкретных пространств судьба лирического героя «встраивается» в течение самой жизни. Оригинальные образы пространств, фигурирующие в эпопее, представляют структурно-семантическую модель мира Бориса А. Новака, выраженную на языке его пространственных представлений.

Павел Виликовский (1941–2020) – один словацких писателей- «шестидесятников», автор романов, новелл, эссе, создавший свой особый художественный мир, отмеченный психологизмом и самоиронией. Автор свободно перемещается в сфере собственных текстов и в координатах мировой литературы. Отмечены повторяющиеся в его произведениях мотивы, элементы и образы духовного и материального пространства. Братислава в его книгах выглядит как палимпсест; писателя привлекает историческая многослойность города. Локации, значимые для Виликовского, – это старые улицы, здания, вокзалы, кладбища. Важны и функциональны для него и варианты «замкнутого пространства»: комната, лестница, шкаф. В романе «Кайф пропал» (2018), последнем произведении писателя, отражены многие мотивы и черты, присущие всему его творчеству. Это роман воспитания, в котором значимую роль играет пространство, материальное и нравственное окружение автобиографического героя-повествователя. Образы реальных пространств (общежития, вокзала, кладбища) переплетаются в романе с мотивами духовных исканий и размышлений.

Лабиринт, известный человечеству еще со времен античности, представляет интерес для исследователей в разных областях гуманитарного знания. В статье рассматривается специфика функционирования концепции лабиринта как пространства инициации в художественном произведении. В первой части работы представлен генезис символа лабиринта в целом и как места инициации в частности. Особое внимание здесь уделено теоретическим работам чешской писательницы и теоретика литературы Даниэлы Годровой (1946-2024), посвященным специфике романного жанра. Отдельное место в ее исследованиях занимает тема инициации, структура художественного текста с темой инициации. Годрова характеризует процесс инициации как лабиринт, где блуждание персонажа завершается достижением сакрального «места с тайной». Во второй части работы данная концепция рассматривается с точки зрения ее применимости к художественным текстам писательницы. Во всех текстах Годровой инициация, обретение тайного знания, протекает в форме воскрешения воспоминаний: о прошлом субъективном, личном, и объективном - исторических событиях. В статье представлена эволюция инициационного процесса в произведениях Годровой. В ранних текстах («Город мучений» / Trýznivé město, 1990-е гг.) процесс инициации проходил в пространстве физическом, где лабиринтом становилась для персонажей Прага. В более поздних романах автора (напр., «Спиральные предложения» / Točité věty, 2000-е гг.) лабиринтом, в котором блуждает адепт на пути обретения тайны, становится непосредственно сам текст.

Граница – одна из наиболее ярко выраженных пространственных доминант в творчестве Сергея Жадана. Художественный концепт «граница» представлен в его произведениях такими языковыми единицами, как «кордон», «межа» и др., может включать в себя лексему «остров» как ограниченное пространство и «вокзал» как метафорические ворота, место выхода в другую локацию. Он тесно связан с мотивом путешествия, дороги, вечного движения. В прозе и поэзии 2010‑х гг. концепт «граница» становится более фундаментально связан с геополитическими, историческими, этнопсихологическими реалиями, находящимися вне литературного произведения, что характерно в целом для творчества Жадана, совмещающего злободневные вопросы современной действительности и неомифологизм. В этот период, в отличие от раннего, «граница» теряет семантику перехода. Линия границы перестает быть условной чертой, которую нужно преодолеть. Она становится местом постоянного пребывания, как пространственного, так и онтологического. Вокзал же, который раньше был символическими воротами перехода на другую сторону пространства, теряет свою основную функцию. Он становится местом, где люди могут найти приют, возможно, последний в своей жизни.

Статья посвящена связанной с пространством центральноевропейской провинции и Балкан путевой прозе Анджея Стасюка, одного из ведущих современных польских писателей. Исследуются прежде всего травелоги «На пути в Бабадаг» (2004), «Фадо» (2006) и «Дневник, писавшийся позже» (2010), анализ которых позволяет проследить изменение нарративной стратегии автора в связи со стремлением избежать исторического измерения описываемого пространства («На пути в Бабадаг», «Фадо») или, напротив, пережить его максимально полно («Дневник, писавшийся позже»). Ключевыми для восприятия повествователем периферии Центральной и Юго-Восточной Европы оказываются категории распада и безвременья, а текстообразующими эмоциями - меланхолия («На пути в Бабадаг», «Фадо») и страх («Дневник, писавшийся позже»). Анализируются способы реконструкции пути и памяти о нем, самоощущение повествователя как своего / чужого по отношению к переживаемому пространству, а также, с одной стороны, попытка избежать исторической перспективы (что позволяет достичь иллюзии пространственного равновесия в болезненном для польской ментальности семантическом поле Восток / Запад ), с другой - опыт столкновения с Историей. Переживание памяти пространства Балкан о войне приводит повествователя «Дневника, писавшегося позже» к осознанию невозможности избежать рефлексии о бремени польской ментальности и польской коллективной памяти, базирующейся на культе мартирологии.

В статье представлены данные по традиционной культуре помаков, миноритарной этноязыковой и культурно-конфессиональной группы славян-мусульман, проживающих на территории Турции, в том числе об их языковой и культурной полиглосии и влиянии турецкой культуры. Данные были собраны в ходе этнолингвистической экспедиции в район Эдирне (Турция) в феврале 2025 г. Помакское население этого региона представлено разными группами славян-мусульман, переселившихся на территорию нынешней Турции из Греции и Болгарии в XIX-XX вв. Экспедиция к помакам Эдирне продолжила ряд исследований, которые проводятся научной группой с 2018 г. в разных местах проживания славян-мусульман на Балканах. Согласно данным обследования, традиционная культура у помаков Эдирне сохраняется достаточно хорошо, но ограничивается преимущественно сферой семейной обрядности, подвергшейся заметной турецкой интерференции, в то время как календарные обряды представлены общебалканским праздником Эдерлез (6 мая), связанным с началом скотоводческого цикла, и мусульманскими праздниками Kурбан-байрам и Шекер-байрам. Родной язык, именуемый здесь помакским (помакча), используется в семейно-бытовом общении людьми старшего поколения, представители среднего возраста и молодежь демонстрируют пассивное знание языка. Доминирующим языком общения является турецкий.

В настоящей статье представлена попытка этнолингвистического осмысления одной детской болезни – рус. диал. ти́шина. Устанавливается территория бытования диалектизма ти́шина (с вариантами ути́шинка, ти́хий, ти́хонький и др.), приводится закрепленный за лексемой круг значений. Семантический спектр слова неоднороден: ти́шиной называют различные тяжелые детские заболевания (нервные припадки (эпилепсию), паралич, грыжу, столбняк, малярию, рахит и пр.). Однако для народного сознания дифференциальные характеристики подобных недугов несущественны, из-за чего ти́шина часто воспринимается как любая опасная для жизни ребенка болезнь. Подробно разбираются практики народной медицины, вписывающие рассматриваемый недуг в ряд заболеваний неясной или магической этиологии. Лечение ти́шины заговорами и приговорами – широко распространенными в русской деревне средствами – известно современным информантам, сами же заговорные тексты воспроизводятся неполно. Акциональная часть обряда излечения может быть представлена следующими ритуальными действиями: утишением / утешением, парением в бане, снятием мерки с больного, «зарубанием» болезни, лечением святой водой, травами, накрыванием ребенка скатертью. Конкретизация отдельного метода осуществляется благодаря народно-этимологическим сближениям: в качестве чудесного помощника выбирается св. Тихон, икона которого используется в освящении воды для обряда. Само слово ти́шина, думается, стоит квалифицировать как эвфемизм, возникший в результате практики табуирования названий тяжелых болезней.

Несмотря на большое количество работ, посвященных исследованию украинизмов, в лингвистике до сих пор существуют разные подходы к установлению рамок данного понятия. Общим для них является принадлежность рассматриваемых лексем к украинскому языку, зафиксированная в кодифицированных изданиях. Вместе с тем в процессе функционирования украинский язык не только вобрал в себя, но и адаптировал иноязычную лексику самого разного происхождения, поэтому вопрос о том, что входит в понятие «украинизмы», по-прежнему является актуальным. В статье описываются причины вхождения украинизмов в русский язык (особенно до первой половины XIX в.) и рассматриваются критерии их выделения с учетом этимологии и степени адаптации слова. Взаимное обогащение словарных составов русского и украинского языков было обусловлено не только их генетическим сходством и географическим положением, но и специфическими социально-историческими и культурными факторами – усилившимся на рубеже XIX в. интересом русского общества к Малороссии, к ее быту, истории и культуре. В русской художественной литературе того времени стали появляться произведения на украинские темы, однако на новый уровень восприятия Малороссии в целом и украинского языка в частности российское общество вывел Н. В. Гоголь, отобразивший в своих произведениях не только поэтическое своеобразие быта, уклада жизни, искрометного юмора украинского народа, но и специфические черты украинской лексики, которую он активно использовал.

В работе проанализировано и картографировано инновативное явление современного словенского диалектного синтаксиса - расположение сентенциальных клитик в абсолютном начале невопросительных предложений. Материалом послужили записи диалектной речи объемом 2 505 страниц из 288 населенных пунктов. Формулируются признаки сентенциальных клитик и их допустимые позиции в невопросительных предложениях в современном словенском языке. Рассматривается история изучения вопроса словенскими исследователями. При помощи статистического и лингвогеографического (ареального) методов определяются частотность и максимальное количество клитик в абсолютном начале невопросительных предложений. На основе собранных данных делается вывод, что во всех словенских диалектах, как и в современном словенском литературном языке, позиция после первой составляющей является основным местом расположения сентенциальных клитик в невопросительном предложении, а частотность начальной позиции клитик составляет 24 %, заметно варьируясь по диалектам. В абсолютном начале невопросительных предложений клитики встречаются повсеместно, формируя сплошной дисперсный ареал, в котором выделяются зоны относительно высокой частотности. В этой позиции могут располагаться как глагольные, так и местоименные клитики, при этом большая часть словенских диалектов допускает в кластере до четырех клитик.

Статья посвящена истории научных и пропагандистских основ польской национальной политики в межвоенный период. Политический курс Польши развивался под влиянием идеологии прометеизма, создателями которой выступили сторонники маршала Ю. Пилсудского. Эта идеология должна была объединить малые народы Восточной Европы вокруг Польши и способствовать распаду России. Описания конкретных организаций, в которых формировалась и оттачивалась эта идеология, в российской исторической литературе практически отсутствуют. В данной статье автор пытается частично восполнить этот пробел. Настоящее исследование посвящено истории специфических научных институтов, созданных специально для изучения различных аспектов национального вопроса в связи с прометейскими идеями. Их характерной чертой было использование серьезной научной базы для решения конкретных политических задач. Варшавские Восточный институт, Институт изучения национального вопроса, Украинский научный институт, а также Научно-исследовательский институт Восточной Европы в Вильно совмещали функции исследовательской работы, часто по заказу властей пропагандистской деятельности, c сотрудничеством с правоохранительными органами в деле подготовки разведывательных и диверсионных кадров. В статье сделан обзор целей и задач этих организаций, перечислены их руководители и описаны ключевые моменты их истории.

В статье впервые на основе архивных документов, и прежде всего переписки членов Отделения русского языка и словесности Академии наук, рассматривается положение с публикацией трудов по славистике. Революционные события и Гражданская война повлияли на издательскую деятельность Отделения, перестали выходить его периодические издания журнал «Известия ОРЯС» и «Сборник ОРЯС». Приостановилось печатание подготовленных еще до революции трудов видных славистов прошлого. Переписка ученых демонстрирует затруднения или практическую невозможность публикации славистических исследований. Окончание Гражданской войны и переход государственной политики к НЭПу привели к некоторому улучшению в издательском деле, и Отделение смогло выпустить в свет несколько номеров «Известий» и «Сборника». Однако оценка ситуации в 1922-1923 гг. оставалась неблагоприятной, что отразилось в отчете деятельности Отделения за этот период. Отчет констатировал большие объемы утвержденных к печати трудов, которые нет возможности опубликовать в том числе из-за слабого финансирования, отмечалась и «нерасположенность со стороны властей ко всему славянскому». Общий вывод Отчета был пессимистическим - «гуманитарные науки в России гибнут». Значительную помощь в публикации работ русских славистов оказали новые европейские славистические журналы, начавшие выходить к середине 1920-х гг.: «Slavia», «Revue des études slaves», «Jужнословенски филолог», «Zeitschrift für slavische Philologie».

Образованная в 1991 г. Вишеградская группа, объединяющая четыре центральноевропейские страны - Венгрию, Польшу, Словакию и Чехию, за более чем три десятилетия своего существования прошла несколько периодов повышения и снижения активности своих членов в сотрудничестве по вопросам безопасности. После 2022 г. в чешском истеблишменте и среди экспертов все чаще стали звучать призывы к постановке под сомнение самой целесообразности кооперации в вишеградском формате. В настоящей статье впервые в отечественной исторической науке проанализированы новые стратегические документы правительства Чешской Республики (ЧР) и стенограммы заседаний Палаты депутатов чешского парламента в сфере безопасности, а также совместные заявления вишеградской «четверки» с целью определить уровень значимости для Чехии взаимодействия с тремя соседними странами в контексте политики безопасности. Особое внимание уделяется рассмотрению концептуальной роли Чешской Республики в системах безопасности НАТО и ЕС, в том числе степени включенности ЧР в глобальные и региональные проекты безопасности и обороны в Европе. Структурный анализ связей внутри Вишеградской группы позволил выделить два основных направления в сфере безопасности, вокруг которых сосредоточено взаимодействие Чехии с ее партнерами по объединению на современном этапе. Это, во-первых, сотрудничество по вопросам обороны, включающее совместные учения и формирование общих боевых подразделений, во-вторых, скоординированная политика в отношении борьбы с нелегальной миграцией в регионе.

Придя к власти при прямой советской военной поддержке в ноябре 1956 г. в условиях глубокого внутриполитического кризиса в стране, венгерский политик Янош Кадар должен был на раннем этапе своей деятельности всецело выполнять волю Москвы. Однако, консолидировав власть и доказав, что полностью контролирует ситуацию в Венгрии, он мог позволить себе больше самостоятельности во внешней и внутренней политике. С начала 1960-х гг. режим неуклонно развивался по пути либерализации в соответствии с декларированным принципом «кто не против нас, тот с нами». В 1968 г. была начата экономическая реформа, однако в 1972-1974 гг. ее пришлось свернуть в силу внутренних противоречий и непрекращавшегося советского давления. С отказом от реформ венгерская модель социализма вступила в полосу кризиса, поддерживать достигнутый уровень благосостояния и минимизировать общественное недовольство удавалось лишь с помощью растущего внешнего долга. Специфика этой модели обеспечила, однако, довольно плавный ее переход в иное качество в условиях «смены систем» на рубеже 1980-х - 1990-х гг.

После завершения Второй мировой войны в международных отношениях стран Центральной и Восточной Европы одной из важнейших являлась проблема урегулирования западной границы Польши (ПНР) по линии Одер - Нейсе. Ее решение осложнилось в результате создания двух германских государств - ФРГ и ГДР, взаимно друг друга не признававших. Польша смогла добиться заключения Згожелецкого договора 1950 г. с граничившей с ней ГДР о признании границ, в т. ч. по линии Одер - Нейсе. Эта граница не признавалась ФРГ в лице канцлера К. Аденауэра и правящей коалиции ХДС/ХСС. Руководство ФРГ готово было развивать контакты с ПНР в обход вопроса о границе, по линиям экономического и культурного сотрудничества, время от времени напоминая польской стороне о непризнании линии Одер - Нейсе. Указанная тактика Аденауэра реализовывалась через обмен мнениями с польской стороной посредством прессы и публичных выступлений, а также через контакты представителей польского правительства с неофициальным эмиссаром канцлера - влиятельным немецким промышленником Б. Байцем. ПНР поддерживала эти связи, однако в главном ее позиция оставалась твердой: сначала признание линии Одер - Нейсе, потом установление дипломатических отношений. Такой подход ПНР к отношениям с ФРГ был возможен в том числе и благодаря СССР, последовательно отстаивавшему указанную германо-польскую границу начиная с 1945 г.

Настоящая статья посвящена представлениям о советской коренизации/украинизации в национализированной версии украинской истории, изложенным на страницах обобщающих академических трудов современных украинских историков. Анализируются крупные коллективные монографии, выпущенные за последние 30 лет профессиональным историческим сообществом, прежде всего - Институтом истории Украины Национальной академии наук Украины, который является одним из ведущих научных учреждений и одним из основных партнеров государства в профессиональной исторической среде. Проблема советской украинизации чрезвычайно политизирована в современной украинской историографии и трактуется в русле националистического нарратива и национально-освободительной борьбы украинского народа. Базовыми принципами концепции советской украинизации являются ее вынужденность из-за узкой базы большевистской партии в республике, противоречивость и непоследовательность политики, ведущая роль национальных сил в продвижении украинизационного курса. Долгое время в обобщающих трудах признавалось влияние украинизации на национально-культурное развитие украинцев, однако в последнее время намечается пересмотр этого положения. В работе 2021 г. под названием «Украина и украинцы в постимперский период (1917-1939)» большевикам отказано в каком-либо положительном влиянии на нациеобразующие процессы в УССР.

В статье рассматриваются взгляды польского политического и общественного деятеля Леона Василевского (1870-1936) на формирование политики межнациональных отношений в рамках польского государства, воссозданного после Первой мировой войны. Дается анализ публикаций Л. Василевского по национальному вопросу у народов, живущих на так наз. восточных окраинах Польши - «восточных кресах». Леон Василевский - соратник Юзефа Пилсудского, во II Речи Посполитой был признанным специалистом по национальному вопросу. Позиция по литовскому, белорусскому и украинскому вопросам, сформированная в то время польскими публицистами, и Василевским в том числе, складывалась под влиянием исторических взаимоотношений поляков и этих народов. Польские политики считали справедливым восстановление на востоке границы «исторической Польши» до разделов 1772-1795 гг. Такой подход противоречил, с одной стороны, национальным проектам литовских, белорусских и украинских политиков и, с другой стороны, позиции победивших держав Антанты, стремившихся при создании польского государства включить в его состав только этнографически польские территории. Однако после завершения польско-советской войны по Рижскому мирному договору 1921 г. в состав Польши вошли земли на востоке, заселенные преимущественно неполяками, а в 1922 г. был официально аннексирован Виленский край. Публицистика Л. Василевского, относящаяся к литовскому, белорусскому и украинскому вопросам, отражает его согласие с правом этих народов на независимое национальное существование, однако его взгляд на решение этих вопросов был абсолютно разным.

В статье вводится в научный оборот памятная записка, предположительно написанная бывшим русским военным агентом в Болгарии Юрием (Георгием) Дмитриевичем Романовским в эмиграции в 1943 г. В ней повествуется о его попытке в апреле - мае 1913 г. предложить российскому императору и главе МИД вариант урегулирования болгаро-сербского конфликта из-за Македонии. Он предполагал уступки Болгарии в пользу Сербии с компенсациями во Фракии. Согласно документу, болгарская дипломатия позитивно встретила это предложение, и лишь неуступчивость сербского премьера Н. Пашича и российского посланника в Белграде Н. Г. Гартвига сорвали мирное урегулирование. Инициатором появления записки являлся болгарский юрист С. Баламезов, который утверждал, что при публикации дипломатических документов донесения, содержавшие описанное предложение, были отредактированы. На основании опубликованных и архивных документов анализируется достоверность приведенных сведений, сравниваются тексты обнародованных и оригинальных писем главы российского МИД посланнику в Софии, рассматривается переписка болгарского представителя в Петербурге с его руководством. В результате становится очевидным, что описанные в записке разговоры Романовского в Петербурге теоретически могли иметь место. Однако никаких подтверждений рассказу о готовности и Петербурга, и Софии согласиться на размен македонских земель на фракийские не существует, что ставит вопрос о целях появления данного документа.

По мере завершения русско-турецкой войны 1672–1681 г г. османская сторона теряла интерес к поддержке своего ставленника на Правобережной Украине, гетмана Юрия Хмельницкого. Для последнего это грозило скорым свержением с поста, тем более что известия о его замене на османского администратора появились уже в начале 1680 г. В этих условиях осенью 1680 г. Хмельницкий всячески поддерживал распространение слухов о готовящемся крупном османском нашествии на Киев весной следующего года и пытался организовать нападения татарских отрядов на окрестности города. Эти слухи крайне тревожили левобережного гетмана Ивана Самойловича, пересылавшего в Москву информацию о военных приготовлениях турок, поступавшую от лазутчиков и выходцев из турецко-татарской неволи. Весьма вероятно, что султанский двор также активно поддерживал распространение известий о своих военных приготовлениях, чтобы сделать Россию более уступчивой на мирных переговорах. В действительности Порта и Крым также стремились к миру, заключение которого окончательно решило судьбу Хмельницкого. Он был смещен со своего поста и отправлен в Константинополь.