Ряд производных хлорина е6, содержащих фрагменты галактозы на периферии макроцикла, был изучен на токсичность in vivo. Предварительные результаты, полученные на самцах белых беспородных мышей, позволяют сделать вывод о значительно меньшей токсичности конъюгатов хлорина е6 с галактозой по сравнению с собственно хлорином е6. Самое токсичное из изученных соединений имеет ЛД50 равную 772 ± 11 мг/кг, что как минимум в 3 раза превышает ЛД50 хлорина е6. Следует отметить, что все изученные соединения значительно лучше растворимы в воде (а значит и более биодоступны), чем хлорин е6. Основным структурным фактором, влияющим на токсичность соединений, является количество фрагментов галактозы на периферии макроцикла: чем больше фрагментов галактозы содержится в молекуле, тем токсичнее соединение. Можно ожидать, что подобные производные с большой вероятностью будут иметь относительно низкую токсичность, поэтому они могут послужить основой для дальнейших синтетических превращений при синтезе новых фотосенсибилизаторов.
A series of chlorin e6 derivatives bearing galactose fragments at the periphery of the macrocycle and exhibited good water solubility were studied for the in vivo toxicity. Preliminary results obtained on adult male white outbred mice shows that, in general, conjugates of chlorin e6 with galactose exhibit significantly lower toxicity than chlorin e6 itself. The most toxic of the studied compounds has an LD₅₀ equal to 772 ± 11 mg/kg that is at least three times greater than that of chlorin e6, despite the fact that all studied compounds are significantly more soluble in water and therefore more bioavailable, than chlorin e6. The primary structural factor influencing toxicity is the number of galactose fragments on the periphery of the macrocycle: the greater the number of galactose fragments in the molecule, the higher the compound’s toxicity. It can be expected that such derivatives will exhibit relatively low toxicity and thus may serve as a basis for further synthetic modifications in the development of new photosensitizers.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Химия
Фотодинамическая терапия (ФДТ) онкологических заболеваний — быстро развивающаяся область медицины.[1-7] Производные хлорофилла а являются эффективными противоопухолевыми фотосенсибилизаторами (ФС), некоторые из которых используются в клинической практике в течение многих лет. [8-13] Эти соединения обладают спектральными и фотохимическими свойствами, подходящими для ФДТ, и способны накапливаться в быстро пролиферирующих тканях.[10,11,14–18] Хлорины, полученные из хлорофилла а, являются производными, которые могут быть использованы в клинической практике в течение многих лет. как правило, они обладают сильной фотолюминесценцией, что в сочетании с их тропностью к злокачественным новообразованиям позволяет использовать их для визуализации злокачественных опухолей в диагностических целях. [4,6,13–16] Вышеупомянутые преимущества производных хлорофилла а делают эти соединения многообещающей основой для разработки новых противоопухолевых препаратов. Однако значительные трудности, связанные с использованием фотосинтетических пигментов на основе хлорина в медицине, обусловлены гидрофобностью макроцикла хлорина, что приводит к низкой растворимости в воде и, как следствие, снижению биодоступности. [4, 11, 12, 14–17, 19] Это послужило стимулом для исследований в области синтеза фотосинтетических пигментов на основе хлорофилла а с улучшенной биодоступностью, достигаемой за счет введения дополнительных заместителей в макроцикл, которые усиливают гидратацию молекулы и, как следствие, повышают ее биодоступность. [19] Введение углеводных фрагментов в молекулу полисорбата значительно повышает его гидрофильность и во многих случаях приводит к образованию водорастворимых соединений.[20-26] Считается, что наличие остатков галактозы не только повышает биодоступность соединения, но и способствует активному транспорту молекул полисорбата в клетки.[22] Ранее мы синтезировали ряд производных хлорина e6 с фрагментами галактозы на периферии макроцикла, которые хорошо растворяются в воде.[23–26] Исследование этих производных показало низкую цитотоксичность в темноте, но высокую фотоиндуцированную цитотоксичность: значения IC₅₀ph варьируются от 0,1 до 1,0 мкМ,[23–25] а полумаксимальная ингибирующая концентрация в темноте (IC₅₀d) превышает полумаксимальную ингибирующую концентрацию при фотоиндуцированном воздействии (IC₅₀ph) как минимум на два порядка. Это, в сочетании с хорошей растворимостью в воде, позволяет рассматривать эти соединения как перспективные противоопухолевые препараты. В то же время введение фрагментов галактозы на периферию хлоринового макроцикла может не только повысить биодоступность соединения и улучшить его поглощение раковыми клетками, но и изменить его токсикологический профиль. Высокая токсичность нежелательна для применения в качестве противоопухолевых препаратов, однако на сегодняшний день влияние фрагментов галактозы на токсические свойства производных хлорина e6 не изучено. Таким образом, настоящее исследование посвящено предварительному изучению токсичности in vivo водорастворимых производных хлорина e6, содержащих фрагменты галактозы на периферии макроцикла (рис. 1).
Photodynamic therapy (PDT) for oncological diseases is a rapidly developing field of medicine.[1–7] Chlorophyll a derivatives are effective antitumor photosensitizers (PS), some of which have been used in clinical practice for many years.[8-13] These compounds possess spectral and photochemical properties suitable for PDT and are capable of accumulating in rapidly proliferating tissues.[10,11,14–18] Chlorins derived from chlorophyll a generally exhibit strong photoluminescence, which, in combination with their tropism for malignant neoplasms, enables there use in the visualization of malignant tumors for diagnostic purposes.[4,6,13–16] The aforementioned advantages of chlorophyll a derivatives makes these compounds a promising foundation for the development of new antitumor PS. However, significant challenges associated with the use of chlorin-based PS in medicine stem from the hydrophobicity of the chlorin macrocycle, which results in low water solubility and, consequently, reduced bioavailability.[4,11,12,14–17,19] This has stimulated research into synthesis of chlorophyll a-based PSs with improved bioavailability, achieved through the introduction of additional substituents in the macrocycle that enhance molecule’s hydration and, consequently, increase its bioavailability.[19] The introduction of carbohydrate fragments into the PS molecule significantly enhances hydrophilicity and, in many cases, results in the formation of water-soluble compounds.[20-26] It is believed that the presence of galactose residues not only increases compound bioavailability but also facilitates the active transport of PS molecules into cells.[22] Previously, we synthesized a series of chlorin e6 derivatives bearing galactose fragments at the periphery of the macrocycle and exhibited good water solubility.[23-26] Investigation of these derivatives demonstrated low dark but high photoinduced cytotoxicity: values of IC₅₀ph ranges from 0.1 to 1.0 μM,[23–25] and the half-maximal inhibitory concentration under dark conditions (IC₅₀d) exceeds the half-maximal inhibitory concentration under photoinduced exposure (IC₅₀ph) by at least two orders of magnitude. This, combined with good water solubility, supports the consideration of these compounds as promising potential antitumor PS. Simultaneously, the introduction of galactose fragments at the periphery of the chlorin macrocycle may not only enhance the compound bioavailability and improve cellular uptake in cancer cells but also alter their toxicological profile. High toxicity is undesirable for PS applications; however, to date, the impact of galactose fragments on the toxic properties of chlorin e6 derivatives has not been investigated. Therefore, the present study focuses on preliminary studying of the in vivo toxicity of water-soluble chlorin e6 derivatives bearing galactose fragments at the macrocycle periphery (Figure 1).
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Kim J., * Jo Y.· * Na K. Arch. Фарм. Res. 2020, 43, 22-31. DOI: 10.1007 / s12272-020-01214-5
2. Alsaab H. O., Alghamdi M. S., Alotaibi A. S., Alzhrani R., Alwuthaynani F., Althobaiti Y. S., Almalki A. H., Sau S., Iyer A. K. Cancers 2020, 12, 2793. DOI: 10.3390 / cancers12102793
3. Wang X., Luo D., Basilion J. P. Cancers 2021, 13, 2992,. DOI: 10.3390 / cancers13122992
4. Морштейн Дж., Траунер Д. Карр. ОПИН. Хем. Biol. 2019, 50, 145-151. DOI: 10.1016 / j. cbpa.2019.03.013
5. Тамура А., А. Н., Хагия Ю., Хошидзима К., Йошида Т., Микурия К., Исикава Т. Экспертное Мнение. Препарат Метаб. Токсикол. 2008, 4, 255-272. DOI: 10.1517 / 17425255.4.3.255
6. Гунайдин Г., Гедик М. Э., Аян С. Фронт. Хем. 2021, 9, 686303. DOI: 10.3389 / fchem.2021.686303
7. Квятковский С., Кнап Б., Пшиступский Д., Сачко Дж., Кендзерска Э., Кнап-Чоп К., Котлинска Дж., Мишель О., Котовски К., Кульбака Дж. Аптекарь. 2018, 106, 1098-1107. DOI: 10.1016 / j. biopha.2018.07.049
8. Кустов А. В. Чемчемтех 2023, 66 (12), 32. DOI: 10.6060 / ivkkt.20236612.6902
9. Кустов А. В., Смирнова Н. Л., Моршнев К. П. К., Привалов О. А., Морыганова Т. М., Стрельников А. И., Койфман О. И., Любимцев А. В., Кустова Т. В., Березин Д. Б. Дж. Мед. 2022, 11(1), 233. DOI: 10.3390 / jcm11010233
10. Этираджан М., Чен Ю., Джоши П., Пандей Р. К. Чем. Soc. REV. 2011, 40, 340-362. DOI: 10.1039 / b915149b
11. Абрахамсе Х., Хэмблин М. Р. Биохем. J. 2016, 473, 347-364. DOI: 10.1042 / BJ20150942
12. Дебеле Т. А., Пэн С., Цай H.-C.Int, J. Mol. Sci. 2015, 16, 22094-22136. DOI: 10.3390 / ijms160922094
13. Де Аннунцио С. Р., Коста Н. С. С., Меццина Р. Д., Граминья М. А. С., Фонтана C.R.Int, J. Mol. Sci. 2019, 20, 3861. DOI: 10.3390 / ijms20163861
14. Имран М., Рамзан М., Куреши А. К., Хан М. А., Тарик М. Биосенсоры 2018, 8, 95. DOI: 10.3390 / bios8040095
15. П., Спринг Б. К., Ризви И., Эванс К. Л., Самкое К. С., Верма С., Пог Б. В., Хасан Т. Чем. REV. 2010, 110, 2795-2838. DOI: 10.1021 / cr900300p
16. Юн И., Ли Дж. З., ШИМ Ю. К. Клин. Эндоск. 2013, 46, 7-23. DOI: 10.5946 / ce.2013.46.1.7
17. Чжан С., Патель Н.Дж., Пандей Р. К. Top Heterocycl. Хем. 2014, 34, 1-30. DOI: 10.1007 / 7081
18. Ормонд А. Б., Фриман Х. С. Материалы 2013, 6, 817-840. DOI: 10.3390 / ma6030817
19. Лучано М., Брюкнер К. Молекулы 2017, 22, 980. DOI: 10.3390 / molecules22060980
20. Сингх С., Аггарвал А., Бхупатираджу Н.В. С. Д. К., Арианна Г., Тивари К., Дренаж К. М. Чем. REV. 2015, 115, 10261-10306. DOI: 10.1021 / acs.чемрев.5b00244
21. Zheng G., Graham A., Shibata M., Missert J. R., Oseroff A. R., Dougherty T. J., Pandey R. K. J. Org. Хем. 2001, 66, 8709-8716. DOI: 10.1021 / jo0105080
22. Pereira P. M. R., Rizvi W., Bhupathiraju N. V. S. D. K., Berisha N., Fernandes R., Tome J. P. C., Drain C. M. M. Bioconjugate Chem. 2018, 29, 306-315. 10.1021 / acs.биоконхем. 7b00636. DOI: 10.1021 / acs.биоконхем.7b00636
23. Мал’Шакова М. В., Пилина Ю. И., белых Д. В. Биоорг. Мед. Хем. Летт. 2019, 29, 2064-2069. 10.1016 / j. bmcl. 2019.07.019. DOI: 10.1016 / j. bmcl.2019.07.019
24. Мал’Шакова М. В., Пилина Ю. И., белых Д. В. Чем. Heterocycl.Компд. 2023, 59, 703-708. 10.1007 / s10593-023-03257-0. DOI: 10.1007 / s10593-023-03257-0
25. Мал’Шакова М. В., Пилина Ю. И., Фролова Л. Л., Качин А. В., белых Д. В. Русс. Хем. Булл. 2024, 73, 3775-3784. DOI: 10.1007 / s11172-024-4487-0
26. Мал’Шакова М. В., белые Д. В. Макрогетероциклы 2024, 17, 71-79. DOI: 10.6060 / mhc245849m
27. Guidelines for Conducting Preclinical Studies of Medicinal Products, Moscow, 2012. 944 с. [Руководство по доведению доклинический исследовский лекарственныхредств, М.: Гриф и К., 2012. 944 с.].
28. Ritz C., Baty F., Streibig J. C., Gerhard D. PLoS ONE 2015, 10, e0146021. DOI: 10.1371 / журнал.поне.0146021
29. R Core Team (2024). A: язык и среда для статистических вычислений. R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria (https://www.R-project.org/).
30. Evaluation of the Токсичность and Dangers of Disinfectants. Methodical Instructions 1.2.1105-02 [Оценка токсичных и опасности дезинфицирующих средств. Методические указания 1.2.1105-02 (утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 10 февраля 2002 г.)].
31. Чин В. В. Л., Хэн П. В. С., Стринги П. С. П., Бхуванешвари Р., Хирт В., Куэнцель С., Су К. С., Оливо М. ЭУР. Фарм. Биофарм. 2008, 69, 1083-1093. 10.1016 / j. ejpb.2008. 02.013. DOI: 10.1016 / j. ejpb.2008.02.013
32. Пол М., Гош Б., Бисвас С. Drug Deliv. Перевод. Res. 2025, 15, 621-637. DOI: 10.1007 / s13346-024-01619-5
33. Мартинес Де Пинильос Байона А., Мроз П., Туншелле К., Хэмблин М. Р. Чем. Биол. Drug Des. 2017, 89, 192-206. DOI: 10.1111 / cbdd.12792
34. Жидоморов Н.Ю. Назаренко О. А., Демидов В. И., Кустов А. В., Кукушкина Н.В., Койфман О. И., Гагуа А. К., Томилова И. К., Березин Д. Б. Биомедицинская Фотоника 2022, 11(2), 23-33. DOI: 10.24931/2413-9432-2022-11-2-23-32
35. Костенич Г. А., Журавкин И. Н., Жаврид Е. А. Я. Фотохем. Фотобиол. B 1994, 22, 211-217. 10.1016/1011-1344 (93)06974-8. DOI: 10.1016 / 1011-1344(93)06974-8
36. Иванов А. В., Решетников А. В., Пономарев Г. В. Прок. SPIE 3909, оптические методы лечения и обнаружения опухолей: механизмы и методы фотодинамической терапии IX, (29 марта 2000 г.).
1. Kim J.,·Jo Y.,·Na K. Arch. Pharm. Res. 2020, 43, 22-31. DOI: 10.1007/s12272-020-01214-5
2. Alsaab H.O., Alghamdi M.S., Alotaibi A.S., Alzhrani R., Alwuthaynani F., Althobaiti Y.S., Almalki A.H., Sau S., Iyer A.K. Cancers 2020, 12, 2793. DOI: 10.3390/cancers12102793
3. Wang X., Luo D., Basilion J.P. Cancers 2021, 13, 2992,. DOI: 10.3390/cancers13122992
4. Morstein J., Trauner D. Curr. Opin. Chem. Biol. 2019, 50, 145-151. DOI: 10.1016/j.cbpa.2019.03.013
5. Tamura A., An R., Hagiya Y., Hoshijima K., Yoshida T, Mikuriya K, Ishikawa T. Expert Opin. Drug Metab. Toxicol. 2008, 4, 255-272. DOI: 10.1517/17425255.4.3.255
6. Gunaydin G., Gedik M.E., Ayan S. Front. Chem. 2021, 9, 686303. DOI: 10.3389/fchem.2021.686303
7. Kwiatkowski S., Knap B., Przystupski D., Saczko J., Kędzierska E., Knap-Czop K., Kotlińska J., Michel O., Kotowski K., Kulbacka J. Biomed. Pharmacother. 2018, 106, 1098-1107. DOI: 10.1016/j.biopha.2018.07.049
8. Kustov A.V. ChemChemTech 2023, 66(12), 32. DOI: 10.6060/ivkkt.20236612.6902
9. Kustov A.V., Smirnova N.L., Morshnev Ph.K., Privalov O.A., Moryganova T.M., Strelnikov A.I., Koifman O.I., Lyubimtsev A.V., Kustova T.V., Berezin D.B. J. Clin. Med. 2022, 11(1), 233. DOI: 10.3390/jcm11010233
10. Ethirajan M., Chen Y, Joshi P., Pandey R.K. Chem. Soc. Rev. 2011, 40, 340-362. DOI: 10.1039/b915149b
11. Abrahamse H., Hamblin M.R. Biochem. J. 2016, 473, 347-364. DOI: 10.1042/BJ20150942
12. Debele T.A., Peng S., Tsai H.-C.Int. J. Mol. Sci. 2015, 16, 22094-22136. DOI: 10.3390/ijms160922094
13. De Annunzio S.R., Costa N.C.S., Mezzina R.D., Graminha M.A.S., Fontana C.R.Int. J. Mol. Sci. 2019, 20, 3861. DOI: 10.3390/ijms20163861
14. Imran M., Ramzan M., Qureshi A.K., Khan M.A., Tariq M. Biosensors 2018, 8, 95. DOI: 10.3390/bios8040095
15. Celli J.P., Spring B.Q., Rizvi I., Evans C.L., Samkoe K.S., Verma S., Pogue B.W., Hasan T. Chem. Rev. 2010, 110, 2795-2838. DOI: 10.1021/cr900300p
16. Yoon I., Li J.Z., Shim Y.K. Clin. Endosc. 2013, 46, 7-23. DOI: 10.5946/ce.2013.46.1.7
17. Zhang S., Patel N.J., Pandey R.K. Top Heterocycl. Chem. 2014, 34, 1-30. DOI: 10.1007/7081
18. Ormond A.B., Freeman H.S. Materials 2013, 6, 817-840. DOI: 10.3390/ma6030817
19. Luciano M., Brückner C. Molecules 2017, 22, 980. DOI: 10.3390/molecules22060980
20. Singh S., Aggarwal A., Bhupathiraju N.V.S.D.K., Arianna G., Tiwari K., Drain C.M. Chem. Rev. 2015, 115, 10261-10306. DOI: 10.1021/acs.chemrev.5b00244
21. Zheng G., Graham A., Shibata M., Missert J.R., Oseroff A.R., Dougherty T.J., Pandey R.K. J. Org. Chem. 2001, 66, 8709-8716. DOI: 10.1021/jo0105080
22. Pereira P.M.R., Rizvi W., Bhupathiraju N.V.S.D.K., Berisha N., Fernandes R., Tome J.P.C., Drain C.M.M. Bioconjugate Chem. 2018, 29, 306-315. 10.1021/acs.bioconjchem. 7b00636. DOI: 10.1021/acs.bioconjchem.7b00636
23. Mal’shakova M.V., Pylina Y.I., Belykh D.V. Bioorg. Med. Chem. Lett. 2019, 29, 2064-2069. 10.1016/j.bmcl. 2019.07.019. DOI: 10.1016/j.bmcl.2019.07.019
24. Mal’shakova M.V., Pylina Y.I., Belykh D.V. Chem. Heterocycl.Compd. 2023, 59, 703-708. 10.1007/ s10593-023-03257-0. DOI: 10.1007/s10593-023-03257-0
25. Mal’shakova M.V., Pylina Y.I., Frolova L.L., Kutchin A.V., Belykh D.V.Russ. Chem. Bull. 2024, 73, 3775-3784. DOI: 10.1007/s11172-024-4487-0
26. Mal’shakova M.V., Belykh D.V. Macroheterocycles 2024, 17, 71-79. DOI: 10.6060/mhc245849m
27. Guidelines for Сonducting Preclinical Studies of Medicinal Products, Moscow, 2012. 944 p. [Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств, М.: Гриф и К., 2012. 944 с.].
28. Ritz C., Baty F., Streibig J.C., Gerhard D. PLoS ONE 2015, 10, e0146021. DOI: 10.1371/journal.pone.0146021
29. R Core Team (2024). R: A language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria (https://www.R-project.org/).
30. Evaluation of the Toxicity and Dangers of Disinfectants. Methodical Instructions 1.2.1105-02 [Оценка токсичности и опасности дезинфицирующих средств. Методические указания 1.2.1105-02 (утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 10 февраля 2002 г.)].
31. Chin W.W.L., Heng P.W.S., Thong P.S.P., Bhuvaneswari R., Hirt W., Kuenzel S., Soo K.C., Olivo M. Eur. J. Pharm. Biopharm. 2008, 69, 1083-1093. 10.1016/j.ejpb.2008. 02.013. DOI: 10.1016/j.ejpb.2008.02.013
32. Paul M., Ghosh B., Biswas S. Drug Deliv. Transl. Res. 2025, 15, 621-637. DOI: 10.1007/s13346-024-01619-5
33. Martinez De Pinillos Bayona A., Mroz P., Thunshelle C., Hamblin M.R. Chem. Biol. Drug Des. 2017, 89, 192-206. DOI: 10.1111/cbdd.12792
34. Zhidomorov N.Yu., Nazarenko O.A., Demidov V.I., Kustov A.V., Kukushkina N.V., Koifman O.I., Gagua A.K., Tomilova I.K., Berezin D.B. Biomedical Photonics 2022, 11(2), 23-33. DOI: 10.24931/2413-9432-2022-11-2-23-32
35. Kostenich G.A., Zhuravkin I.N., Zhavrid E.A. J. Photochem. Photobiol. B 1994, 22, 211-217. 10.1016/1011-1344 (93)06974-8. DOI: 10.1016/1011-1344(93)06974-8
36. Ivanov A.V., Reshetnickov A.V., Ponomarev G.V. Proc. SPIE 3909, Optical Methods for Tumor Treatment and Detection: Mechanisms and Techniques in Photodynamic Therapy IX, (29 March 2000).
Выпуск
Другие статьи выпуска
Супрамолекулярные комплексы на основе 5,10,15,20-тетрафенилпорфирина (ТФП), β-циклодекстрина (β-ЦД) и его димерного производного – ди-6,6’-дидезокси-6,6’-(гексан-1,3-диил диамин)-β-циклодекстрин йодида (ГДβ-ЦД) были получены методом капельного титрования в водно-органической среде. В качестве органического растворителя был использован N, N-диметилформамид. Образование комплексов было подтверждено и сравнительно изучено методами абсорбционной спектроскопии и флуоресценции. Были оценены стабильность полученных супрамолекулярных комплексов и связывающая способность компонентов системы. Исследована роль структурных особенностей β-ЦД и ГДβ-ЦД в процессе их взаимодействия с ТФП.
Флуорофоры на основе бор-дипиррометена (BODIPY) хорошо известны своим высоким квантовым выходом флуоресценции, химической стабильностью и настраиваемыми оптическими свойствами, что делает их отличными кандидатами для применения в сенсорных устройствах. В данной работе основное внимание уделяется переходу от флуоресцентных растворов c BODIPY к твердотельным материалам, в частности к целлюлозным и тканевым матрицам, предназначенным для обнаружения сероводорода (H2S). Исследование демонстрирует, как иммобилизация красителей BODIPY в матрицах на основе целлюлозы или текстиля сохраняет, или даже улучшает их фотофизические характеристики, обеспечивая при этом механическую прочность и практическую применимость. Спектроскопический анализ показал, что микросреда внутри матрицы влияет на интенсивность флуоресценции и спектральные сдвиги, влияя на чувствительность красителя к газообразному H2S. Подготовленные гибридные материалы демонстрируют быструю, видимую и обратимую флуоресцентную реакцию в условиях окружающей среды, что подчеркивает их потенциал для экологического и промышленного газового анализа. Эти результаты создают основу для разработки экономичных, гибких и многоразовых оптических датчиков на основе природных матриц, легированных BODIPY.
В данной работе представлен конформационный анализ пиразин-аннелированных аза-дипиррометенов (азаDIPY) с использованием квантово-химических расчетов. Систематически исследовано влияние различных заместителей (–H, –Et, –Ph, –O-Ph, –O-tBu, –O-2,6-iPr₂Ph) на предпочтительные конфигурации аза-DIPY остова. Конформационный поиск выполнен с помощью программы CREST с последующей DFT-оптимизацией. Результаты показывают, что заместители, создающие стерические затруднения вблизи атомов азота пиразинового кольца (например, –O-Ph, –O-tBu, –O-2,6-iPr₂Ph), однозначно стабилизируют Z, Z-конформацию. Напротив, незамещенные и фенилзамещенные производные демонстрируют значительную долю Z, E-конформера. Полученные данные раскрывают структурные предпочтения пиразин-аннелированных аза-дипиррометенов и могут быть использованы для направленного дизайна соответствующих аза-BODIPY красителей с заданной конформационной стабильностью.
Изучено взаимодействие феофитина а с этаноламином в различных условиях. Показано, что при действии этаноламина на феофитин а в среде хлороформа происходит размыкание экзоцикла с образованием соответствующего 13-амидного производного хлорина е6. Последующее удаление хлороформа и продолжение реакции с этаноламином без растворителя приводит к хемоселективному амидированию фитилпропионатного заместителя с образованием соответствующего 13,17-диамидного производного хлорина е6. На основании полученных результатов предложена методика получения гидрофилизированных производных хлорина е6 с двумя и тремя фрагментами этаноламина на периферии макроцикла непосредственно из феофитина а «в одной колбе».
Проведено исследование металлокомплексов порфиринов, содержащихся в нефти (петропорфиринов), с использованием компьютерного моделирования и экспериментальных методов. Методом TDDFT рассчитаны электронные спектры поглощения для комплексов петропорфиринов с ванадилом и никелем. Установлена корреляция между строением лиганда и характеристиками B- и Q-полос поглощения. Обнаружено, что постоянные электрические дипольные моменты комплексов могут различаться в 6 раз. Смоделированный спектр смеси ванадил-порфиринов хорошо согласуется с экспериментальным спектром раствора образца, выделенного из асфальтеновой фракции нефти, что позволяет прогнозировать электронные спектры поглощения смесей при известном лигандном составе. Экспериментально изучен процесс сублимации смеси петропорфиринов в условиях высокого вакуума. Использовались два метода: испарение из ячейки Кнудсена с in-situ масс-спектрометрией и из трубчатого тигля с ex-situ регистрацией спектров поглощения сублимата. В обоих случаях состав пара над смесью петропорфиринов зависел от времени и температуры, что открывает возможности для разделения сложных смесей на индивидуальные компоненты и получения тонких плё- нок с заданными свойствами.
Разработка высокочувствительных и селективных датчиков на аммиак остается важной задачей для экологических и биомедицинских применений. В данной работе представлены адсорбционно-резистивные сенсоры на основе гибридных материалов, полученных нековалентной функционализацией исходных и карбоксилированных одностенных углеродных нанотрубок (SWCNT и SWCNT-COOH) хлор-замещенными фталоцианинами цинка – тетра- (ZnPcCl₄) и октахлорированными (ZnPcCl₈) производными, а также незамещённым фталоцианином цинка (ZnPc) для сравнения. Комплексное исследование с использованием ИК- и КР-спектроскопии и элементного анализа подтвердило успешное образование гибридных материалов и показало, что окисление SWCNT значительно повышает содержание фталоцианина в гибридном материале за счет образования дополнительных водородных связей. Слои полученных гибридных материалов демонстрировали обратимый сенсорный отклик на NH₃ (1–50 ppm), причем наилучшие характеристики были достигнуты у гибридов с ZnPcCl₄. Обнаружено, что SWCNT-COOH/ZnPcCl₄ показал в 2–3 раза более высокий отклик и более низкий предел обнаружения (0,3 ppm) по сравнению с гибридными материалами на основе исходных SWCNT (0,5 ppm), что обусловлено более высоким содержанием фталоцианина в материале. Исследование влияния влажности и селективности на сенсорный отклик показало, что хотя гибриды на основе SWCNT-COOH демонстрируют высокую чувствительность при низкой влажности, их сигнал искажается при относительной влажности >40%. При этом SWCNT/ZnPcCl₄ сохраняет стабильные сенсорные характеристики. Полученные результаты демонстрируют, как молекулярная структура фталоцианина и тип нанотрубок влияют на чувствительность сенсора. Это открывает новые возможности для разработки высокопроизводительных датчиков аммиака.
В настоящее время координационные соединения, способные к редокс-изомерным превращениям, привлекают внимание исследователей по всему миру из-за перспектив создания эффективных молекулярных переключателей на их основе. В данной работе обнаружена и изучена редокс-изомеризация бис-фталоцианинатов иттербия с различным периферийным замещением в монослоях Ленгмюра и плёнках Ленгмюра-Блоджетт. Показана возможность управления таутомерным равновесием, устанавливающимся в бис-фталоцианинатах иттербия на границе раздела воздух/вода, за счёт варьирования периферийных заместителей в исследуемых комплексах. В частности, продемонстрирована фотоиндуцированная редокс-изомеризация гомолептического краун-замещённого бис-фталоцианината иттербия в ультратонких плёнках на твёрдых и жидких подложках. Установлено, что влияние тех или иных заместителей в периферийных положениях фталоцианиновых макроциклов на склонность исследуемых комплексов к редокс-изомеризации зависит от индуцирующего её стимула.
В настоящее время литий является критически важным элементом для производства литий-ионных аккумуляторов, а также для использования в производстве стекла и керамики, смазочных материалов, металлургии и атомной промышленности. Постоянно растущий спрос на литий инициирует разработку эффективных методов его извлечения из широкого спектра источников – от природных рассолов до промышленных отходов. Поскольку мировые запасы лития преимущественно сосредоточены в морской воде в крайне низких концентрациях, экстракция является наиболее перспективным методом его выделения. В свою очередь, краун-эфиры предоставляются удобными объектами, предоставляющими возможности для управления путем химической модификации их физико-химическими свойствами, такими как координационные свойства, растворимость и селективность по отношению к определенным ионам металлов. Несмотря на относительно небольшое количество исследований, краун-эфиры типа 14-краун-4-эфира можно рассматривать как перспективную платформу для разработки селективных экстрагентов лития для дальнейшего развития промышленных экстракционных процессов. Целью настоящего обзора является систематический анализ литературных данных, касающихся синтеза и применения производных 14-краун-4-эфира для детектирования и извлечения лития.
Оптимизация условий синтеза графитоподобного нитрида углерода (g-C3N4) представляет собой актуальную практическую задачу, направленную на достижение максимального выхода продукта. Основными проблемами является то, что синтез осуществляется посредством термической поликонденсации при температурах 500–600 °C, сопровождающийся процессами сублимации и окисление прекурсоров и приводящими к существенному снижению выхода конечного продукта. В настоящем исследовании были оптимизированы условия синтеза g-C₃N₄ с использованием меламина и меламин-цианурата при различных атмосферных условиях и конфигурациях реактора. Установлено, что синтез в открытом тигле в кислородсодержащей среде является наименее эффективным, тогда как проведение процесса в атмосфере азота увеличивает выход. Наилучший результат был достигнут при использовании полузакрытого тигля без использования специальной атмосферы, что обеспечило минимизацию эффектов сублимации и окисления, а также является рациональным с позиции эффективности проведения процесса.
Современное общество сталкивается с комплексом взаимосвязанных энергетических и экологических проблем, включая быстрое истощение запасов ископаемого топлива, сопровождающееся ростом выбросов парниковых газов и загрязнение водных ресурсов промышленными отходами и фармацевтическими препаратами. Все это усугубляется постоянно растущим мировым потреблением энергии, что делает экономически нецелесообразным инвестирование в решение этих проблем традиционными способами. В этом контексте экологически безопасные фотокаталитические технологии, использующие энергию солнечного света, рассматриваются как перспективное решение. Особое внимание уделяется композитным фотокатализаторам с синергетическим эффектом, таким как MXene/g-C3N4. Эти системы обладают повышенной фотокаталитической активностью благодаря сочетанию уникальных свойств компонентов: превосходного поглощения видимого света графитоподобным нитридом углерода и высокой электропроводности и регулируемых свойств поверхности MXene. Ключевым преимуществом является формирование эффективного 2D-2D интерфейса с улучшенным переносом и разделением заряда для улучшения кинетики реакции и увеличения времени жизни носителей заряда. Современные исследования, как правило, направлены на оптимизацию морфологии для достижения плотного контакта между компонентами и максимальной доступности активных центров. В данном обзоре рассмотрены синтетические подходы к созданию композитных фотокатализаторов на основе g-C3N4 и MXene, а также суммированы данные по активности фотокатализаторов в таких процессах как получение водорода, восстановление углекислого газа и разрушение органических загрязнителей под действием света.
Издательство
- Издательство
- ФГБОУ ВО "ИГХТУ"
- Регион
- Россия, Иваново
- Почтовый адрес
- 153000, Ивановская область, г. Иваново, пр. Шереметевский, д. 7.
- Юр. адрес
- 153000, Ивановская обл, г Иваново, Шереметевский пр-кт, д 7
- ФИО
- Гордина Наталья Евгеньевна (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- rector@isuct.ru
- Контактный телефон
- +7 (493) 2307346
- Сайт
- https://isuct.ru