Оптимизация условий синтеза графитоподобного нитрида углерода (g-C3N4) представляет собой актуальную практическую задачу, направленную на достижение максимального выхода продукта. Основными проблемами является то, что синтез осуществляется посредством термической поликонденсации при температурах 500–600 °C, сопровождающийся процессами сублимации и окисление прекурсоров и приводящими к существенному снижению выхода конечного продукта. В настоящем исследовании были оптимизированы условия синтеза g-C₃N₄ с использованием меламина и меламин-цианурата при различных атмосферных условиях и конфигурациях реактора. Установлено, что синтез в открытом тигле в кислородсодержащей среде является наименее эффективным, тогда как проведение процесса в атмосфере азота увеличивает выход. Наилучший результат был достигнут при использовании полузакрытого тигля без использования специальной атмосферы, что обеспечило минимизацию эффектов сублимации и окисления, а также является рациональным с позиции эффективности проведения процесса.
Optimization of the synthesis conditions for graphitic carbon nitride (g-C3N4) is a practical challenge aimed at maximizing product yield. The primary issues stem from the fact that the synthesis involves thermal polycondensation at temperatures of 500–600 °C, accompanied by precursor sublimation and oxidation, which significantly reduce the yield of the final product. In this study, the synthesis conditions of g-C₃N₄ were optimized using melamine and melaminecyanurate under various atmospheric conditions and reactor configurations. It was established that synthesis in an open crucible in an oxygen-containing environment is the least effective, whereas conducting the process in a nitrogen atmosphere increases the yield. The best result was achieved using a semi-closed crucible without the need for a specialized atmosphere, which minimized the effects of sublimation and oxidation while offering a rational approach in terms of process efficiency.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Химия
Графитоподобный нитрид углерода (g-C3N4) представляет собой полимакроциклический материал, содержащий гептазиновые гетероциклы, связанные аза- или имино-мостиками (рис. 1). g-C3N4 — это не содержащий металлов фотокатализатор, активный в видимом свете. Он привлек к себе большое внимание благодаря своему потенциалу в области устойчивой энергетики и защиты окружающей среды, в том числе в таких процессах, как выделение водорода, разложение загрязняющих веществ и восстановление CO₂.[1–4] Нитрид углерода также может использоваться в качестве датчика для определения содержания таких газов или веществ, как NO2, CO или рактопамин. [5,6] Уникальные свойства g-C3N4, такие как умеренная ширина запрещенной зоны (~2,7 эВ), высокая термическая и химическая стабильность, а также возможность изменения структуры, делают его идеальным материалом для фотокатализа. [7,8]
Graphitic carbon nitride (g-C3N4) is polymacrocyclic material containing heptazine heterocycles linked by azaor imino-bridges (Figure 1). g-C3N4 is a metal-free, visiblelightactive photocatalyst that has attracted significant attention for its potential in sustainable energy and environmental applications, including hydrogen evolution, pollutant degradation, CO₂ reduction.[1–4] Carbon nitride also can be used as a sensor for gases or substances like NO2, CO or ractopamine.[5,6] Unique properties of g-C3N4, such as a moderate bandgap (~2.7 eV), high thermal and chemical stability, and tunable structure, make it an ideal candidate for photocatalysis.[7,8]
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Сун Л., Джин Р., Тан Л. и др. Химхимтехнологии 2025, 68, 87. DOI: 10.6060/ivkkt.20256811.7165
2. Чжун Т., Хуан В., Яо З. и др. Маленький 2024, 20, 2404696. DOI: 10.1002/smll.202404696
3. Чен М., Сун М., Цао Х. и др. Координационный центр. Химия. ред. 2024, 510, 215849. DOI: 10.1016/j.ccr.2024.215849
4. Лю Р., Чжан С., Лю Р. и др. J. Environmental. Sci. 2025, 150, 657. DOI: 10.1016/j.jes.2024.03.033
5. Бхати В.С., Тахар В., Ралия Р. и др. Пример Nano. 2022, 3, 014003. DOI: 10.1088/2632-959X/ac477b.
6. Корепанов В.И., Седловец Д.М. Макрогетероциклы 2019, 12, 232. DOI: 10.6060/mhc190864s
7. Донг З., Янг Т., Улла И. и др. Ceram.Int. 2024, 50, 17882. DOI: 10.1016/j.ceramint.2024.02.276
8. Мухмуд Т., Ахмад И., Хайдер З. и др. Материалы сегодня Устойчивое развитие 2024, 25, 100633. DOI: 10.1016/j.mtsust.2023.100633
9. Лю Х., Сюй Х., Ган Х. и др. Катализаторы 2023, 13, 848. DOI: 10.3390/catal13050848
10. Козлов Д.А., Артамонов К.А., Ревенко А.О. и др. Русс. J. Inorg. Химия. 2022, 67, 646. DOI: 10.31857/S0044457X22050105
11. Чебаненко М.И., Захарова (Екимова) Н.В., Попков В.И.Русс. яз. Приложение. Химия. 2020, 93, 490. DOI: 10.31857/S0044461820040039
12. Юрова В.Ю., Потапенко К.О., Алиев Т.А. и др. al.Int. J. Водородная энергетика 2024, 81, 193. DOI: 10.1016/j.ijhydene.2024.07.245
13. Саман Ф., Се Линг К.Х., Аюб А. и др. Int. J. Водородная энергетика, 2024, 77, 1090. DOI: 10.1016/j.ijhydene.2024.06.212
14. Дуань Ю., Ли Х., Л. В. К. и др. Приложение. Surf. Sci. 2019, 492, 166. DOI: 10.1016/j.apsusc.2019.06.125
15. Ляо Ю., Чжу С., Ма Дж. и др. ChemCatChem, 2014, 6, 3419. DOI: 10.1002/cctc.201402654
16. Юань Ю., Чжан Л., Син Дж. и др. Наноразмерность, 2015, 7, 12343. DOI: 10.1039/C5NR02905H.
17. Тапо А., Суджаридворакун П., Хонгвонг В. и др. Тай Дж. Нанонауки. Нанотехнологии. 2022, 7(1), 1-11. https://ph05.tci-thaijo.org/index.php/TJNN/article/view/77.
18. Ван Л., Хоу Ю., Сяо С. и др. Достижения RSC, 2019, 67, 39304. DOI: 10.1039/C9RA08922E.
19. Наркбуакаев Т., Суджаридворакун П. Верхний каталог. 2020, 63, 1086. DOI: 10.1007/s11244-020-01375-z
20. Ван Л., Хоу Ю., Сяо С. и др. Достижения RSC, 2019, 9, 39304. DOI: 10.1039/c9ra08922e.
21. Чанг Х., Фан Х., Лей Л. и др. Катализаторы 2023, 13, 269. DOI: 10.3390/catal13020269
22. Джун Ю.-С., Ли Э.З., Ван Х. и др. Дополнение Функционал Материал. 2013, 23, 3661.
1. Sun L., Jin R., Tan L. et al. ChemChemTech 2025, 68, 87. DOI: 10.6060/ivkkt.20256811.7165
2. Zhong T., Huang W., Yao Z. et al. Small 2024, 20, 2404696. DOI: 10.1002/smll.202404696
3. Chen M., Sun M., Cao X. et al. Coord. Chem. Rev. 2024, 510, 215849. DOI: 10.1016/j.ccr.2024.215849
4. Liu R., Zhang C., Liu R. et al. J. Environ. Sci. 2025, 150, 657. DOI: 10.1016/j.jes.2024.03.033
5. Bhati V.S., Takhar V., Raliya R. et al. Nano Ex. 2022, 3, 014003. DOI: 10.1088/2632-959X/ac477b
6. Korepanov V.I., Sedlovets D.M. Macroheterocycles 2019, 12, 232. DOI: 10.6060/mhc190864s
7. Dong Z., Yang T., Ullah I. et al. Ceram.Int. 2024, 50, 17882. DOI: 10.1016/j.ceramint.2024.02.276
8. Muhmood T., Ahmad I., Haider Z. et al. Materials Today Sustainability 2024, 25, 100633. DOI: 10.1016/j.mtsust.2023.100633
9. Liu X., Xu X., Gan H. et al. Catalysts 2023, 13, 848. DOI: 10.3390/catal13050848
10. Kozlov D.A., Artamonov K.A., Revenko A.O. et al. Russ. J. Inorg. Chem. 2022, 67, 646. DOI: 10.31857/S0044457X22050105
11. Chebanenko M.I., Zakharova (Ekimova) N.V., Popkov V.I.Russ. J. Appl. Chem. 2020, 93, 490. DOI: 10.31857/S0044461820040039
12. Yurova V.Yu., Potapenko K.O., Aliev T.A. et al.Int. J. Hydrogen Energy 2024, 81, 193. DOI: 10.1016/j.ijhydene.2024.07.245
13. Saman F., Se Ling C.H., Ayub A. et al. Int. J. Hydrogen Energy 2024, 77, 1090. DOI: 10.1016/j.ijhydene.2024.06.212
14. Duan Y., Li X., Lv K. et al. Appl. Surf. Sci. 2019, 492, 166. DOI: 10.1016/j.apsusc.2019.06.125
15. Liao Y., Zhu S., Ma J. et al. ChemCatChem 2014, 6, 3419. DOI: 10.1002/cctc.201402654
16. Yuan Y., Zhang L., Xing J. et al. Nanoscale 2015, 7, 12343. DOI: 10.1039/C5NR02905H
17. Tapo A., Sujaridworakun P., Khongwong W. et al. Thai J. Nanosci. Nanotechnol. 2022, 7(1), 1-11. https://ph05.tci-thaijo.org/index.php/TJNN/article/view/77.
18. Wang L., Hou Y., Xiao S. et al. RSC Advances 2019, 67, 39304. DOI: 10.1039/C9RA08922E
19. Narkbuakaew T., Sujaridworakun P. Top Catal. 2020, 63, 1086. DOI: 10.1007/s11244-020-01375-z
20. Wang L., Hou Y., Xiao S. et al. RSC Advances 2019, 9, 39304. DOI: 10.1039/c9ra08922e
21. Chang X., Fan H., Lei L. et al. Catalysts 2023, 13, 269. DOI: 10.3390/catal13020269
22. Jun Y.-S., Lee E.Z., Wang X. et al. Adv. Funct. Mater. 2013, 23, 3661.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Супрамолекулярные комплексы на основе 5,10,15,20-тетрафенилпорфирина (ТФП), β-циклодекстрина (β-ЦД) и его димерного производного – ди-6,6’-дидезокси-6,6’-(гексан-1,3-диил диамин)-β-циклодекстрин йодида (ГДβ-ЦД) были получены методом капельного титрования в водно-органической среде. В качестве органического растворителя был использован N, N-диметилформамид. Образование комплексов было подтверждено и сравнительно изучено методами абсорбционной спектроскопии и флуоресценции. Были оценены стабильность полученных супрамолекулярных комплексов и связывающая способность компонентов системы. Исследована роль структурных особенностей β-ЦД и ГДβ-ЦД в процессе их взаимодействия с ТФП.
Флуорофоры на основе бор-дипиррометена (BODIPY) хорошо известны своим высоким квантовым выходом флуоресценции, химической стабильностью и настраиваемыми оптическими свойствами, что делает их отличными кандидатами для применения в сенсорных устройствах. В данной работе основное внимание уделяется переходу от флуоресцентных растворов c BODIPY к твердотельным материалам, в частности к целлюлозным и тканевым матрицам, предназначенным для обнаружения сероводорода (H2S). Исследование демонстрирует, как иммобилизация красителей BODIPY в матрицах на основе целлюлозы или текстиля сохраняет, или даже улучшает их фотофизические характеристики, обеспечивая при этом механическую прочность и практическую применимость. Спектроскопический анализ показал, что микросреда внутри матрицы влияет на интенсивность флуоресценции и спектральные сдвиги, влияя на чувствительность красителя к газообразному H2S. Подготовленные гибридные материалы демонстрируют быструю, видимую и обратимую флуоресцентную реакцию в условиях окружающей среды, что подчеркивает их потенциал для экологического и промышленного газового анализа. Эти результаты создают основу для разработки экономичных, гибких и многоразовых оптических датчиков на основе природных матриц, легированных BODIPY.
В данной работе представлен конформационный анализ пиразин-аннелированных аза-дипиррометенов (азаDIPY) с использованием квантово-химических расчетов. Систематически исследовано влияние различных заместителей (–H, –Et, –Ph, –O-Ph, –O-tBu, –O-2,6-iPr₂Ph) на предпочтительные конфигурации аза-DIPY остова. Конформационный поиск выполнен с помощью программы CREST с последующей DFT-оптимизацией. Результаты показывают, что заместители, создающие стерические затруднения вблизи атомов азота пиразинового кольца (например, –O-Ph, –O-tBu, –O-2,6-iPr₂Ph), однозначно стабилизируют Z, Z-конформацию. Напротив, незамещенные и фенилзамещенные производные демонстрируют значительную долю Z, E-конформера. Полученные данные раскрывают структурные предпочтения пиразин-аннелированных аза-дипиррометенов и могут быть использованы для направленного дизайна соответствующих аза-BODIPY красителей с заданной конформационной стабильностью.
Ряд производных хлорина е6, содержащих фрагменты галактозы на периферии макроцикла, был изучен на токсичность in vivo. Предварительные результаты, полученные на самцах белых беспородных мышей, позволяют сделать вывод о значительно меньшей токсичности конъюгатов хлорина е6 с галактозой по сравнению с собственно хлорином е6. Самое токсичное из изученных соединений имеет ЛД50 равную 772 ± 11 мг/кг, что как минимум в 3 раза превышает ЛД50 хлорина е6. Следует отметить, что все изученные соединения значительно лучше растворимы в воде (а значит и более биодоступны), чем хлорин е6. Основным структурным фактором, влияющим на токсичность соединений, является количество фрагментов галактозы на периферии макроцикла: чем больше фрагментов галактозы содержится в молекуле, тем токсичнее соединение. Можно ожидать, что подобные производные с большой вероятностью будут иметь относительно низкую токсичность, поэтому они могут послужить основой для дальнейших синтетических превращений при синтезе новых фотосенсибилизаторов.
Изучено взаимодействие феофитина а с этаноламином в различных условиях. Показано, что при действии этаноламина на феофитин а в среде хлороформа происходит размыкание экзоцикла с образованием соответствующего 13-амидного производного хлорина е6. Последующее удаление хлороформа и продолжение реакции с этаноламином без растворителя приводит к хемоселективному амидированию фитилпропионатного заместителя с образованием соответствующего 13,17-диамидного производного хлорина е6. На основании полученных результатов предложена методика получения гидрофилизированных производных хлорина е6 с двумя и тремя фрагментами этаноламина на периферии макроцикла непосредственно из феофитина а «в одной колбе».
Проведено исследование металлокомплексов порфиринов, содержащихся в нефти (петропорфиринов), с использованием компьютерного моделирования и экспериментальных методов. Методом TDDFT рассчитаны электронные спектры поглощения для комплексов петропорфиринов с ванадилом и никелем. Установлена корреляция между строением лиганда и характеристиками B- и Q-полос поглощения. Обнаружено, что постоянные электрические дипольные моменты комплексов могут различаться в 6 раз. Смоделированный спектр смеси ванадил-порфиринов хорошо согласуется с экспериментальным спектром раствора образца, выделенного из асфальтеновой фракции нефти, что позволяет прогнозировать электронные спектры поглощения смесей при известном лигандном составе. Экспериментально изучен процесс сублимации смеси петропорфиринов в условиях высокого вакуума. Использовались два метода: испарение из ячейки Кнудсена с in-situ масс-спектрометрией и из трубчатого тигля с ex-situ регистрацией спектров поглощения сублимата. В обоих случаях состав пара над смесью петропорфиринов зависел от времени и температуры, что открывает возможности для разделения сложных смесей на индивидуальные компоненты и получения тонких плё- нок с заданными свойствами.
Разработка высокочувствительных и селективных датчиков на аммиак остается важной задачей для экологических и биомедицинских применений. В данной работе представлены адсорбционно-резистивные сенсоры на основе гибридных материалов, полученных нековалентной функционализацией исходных и карбоксилированных одностенных углеродных нанотрубок (SWCNT и SWCNT-COOH) хлор-замещенными фталоцианинами цинка – тетра- (ZnPcCl₄) и октахлорированными (ZnPcCl₈) производными, а также незамещённым фталоцианином цинка (ZnPc) для сравнения. Комплексное исследование с использованием ИК- и КР-спектроскопии и элементного анализа подтвердило успешное образование гибридных материалов и показало, что окисление SWCNT значительно повышает содержание фталоцианина в гибридном материале за счет образования дополнительных водородных связей. Слои полученных гибридных материалов демонстрировали обратимый сенсорный отклик на NH₃ (1–50 ppm), причем наилучшие характеристики были достигнуты у гибридов с ZnPcCl₄. Обнаружено, что SWCNT-COOH/ZnPcCl₄ показал в 2–3 раза более высокий отклик и более низкий предел обнаружения (0,3 ppm) по сравнению с гибридными материалами на основе исходных SWCNT (0,5 ppm), что обусловлено более высоким содержанием фталоцианина в материале. Исследование влияния влажности и селективности на сенсорный отклик показало, что хотя гибриды на основе SWCNT-COOH демонстрируют высокую чувствительность при низкой влажности, их сигнал искажается при относительной влажности >40%. При этом SWCNT/ZnPcCl₄ сохраняет стабильные сенсорные характеристики. Полученные результаты демонстрируют, как молекулярная структура фталоцианина и тип нанотрубок влияют на чувствительность сенсора. Это открывает новые возможности для разработки высокопроизводительных датчиков аммиака.
В настоящее время координационные соединения, способные к редокс-изомерным превращениям, привлекают внимание исследователей по всему миру из-за перспектив создания эффективных молекулярных переключателей на их основе. В данной работе обнаружена и изучена редокс-изомеризация бис-фталоцианинатов иттербия с различным периферийным замещением в монослоях Ленгмюра и плёнках Ленгмюра-Блоджетт. Показана возможность управления таутомерным равновесием, устанавливающимся в бис-фталоцианинатах иттербия на границе раздела воздух/вода, за счёт варьирования периферийных заместителей в исследуемых комплексах. В частности, продемонстрирована фотоиндуцированная редокс-изомеризация гомолептического краун-замещённого бис-фталоцианината иттербия в ультратонких плёнках на твёрдых и жидких подложках. Установлено, что влияние тех или иных заместителей в периферийных положениях фталоцианиновых макроциклов на склонность исследуемых комплексов к редокс-изомеризации зависит от индуцирующего её стимула.
В настоящее время литий является критически важным элементом для производства литий-ионных аккумуляторов, а также для использования в производстве стекла и керамики, смазочных материалов, металлургии и атомной промышленности. Постоянно растущий спрос на литий инициирует разработку эффективных методов его извлечения из широкого спектра источников – от природных рассолов до промышленных отходов. Поскольку мировые запасы лития преимущественно сосредоточены в морской воде в крайне низких концентрациях, экстракция является наиболее перспективным методом его выделения. В свою очередь, краун-эфиры предоставляются удобными объектами, предоставляющими возможности для управления путем химической модификации их физико-химическими свойствами, такими как координационные свойства, растворимость и селективность по отношению к определенным ионам металлов. Несмотря на относительно небольшое количество исследований, краун-эфиры типа 14-краун-4-эфира можно рассматривать как перспективную платформу для разработки селективных экстрагентов лития для дальнейшего развития промышленных экстракционных процессов. Целью настоящего обзора является систематический анализ литературных данных, касающихся синтеза и применения производных 14-краун-4-эфира для детектирования и извлечения лития.
Современное общество сталкивается с комплексом взаимосвязанных энергетических и экологических проблем, включая быстрое истощение запасов ископаемого топлива, сопровождающееся ростом выбросов парниковых газов и загрязнение водных ресурсов промышленными отходами и фармацевтическими препаратами. Все это усугубляется постоянно растущим мировым потреблением энергии, что делает экономически нецелесообразным инвестирование в решение этих проблем традиционными способами. В этом контексте экологически безопасные фотокаталитические технологии, использующие энергию солнечного света, рассматриваются как перспективное решение. Особое внимание уделяется композитным фотокатализаторам с синергетическим эффектом, таким как MXene/g-C3N4. Эти системы обладают повышенной фотокаталитической активностью благодаря сочетанию уникальных свойств компонентов: превосходного поглощения видимого света графитоподобным нитридом углерода и высокой электропроводности и регулируемых свойств поверхности MXene. Ключевым преимуществом является формирование эффективного 2D-2D интерфейса с улучшенным переносом и разделением заряда для улучшения кинетики реакции и увеличения времени жизни носителей заряда. Современные исследования, как правило, направлены на оптимизацию морфологии для достижения плотного контакта между компонентами и максимальной доступности активных центров. В данном обзоре рассмотрены синтетические подходы к созданию композитных фотокатализаторов на основе g-C3N4 и MXene, а также суммированы данные по активности фотокатализаторов в таких процессах как получение водорода, восстановление углекислого газа и разрушение органических загрязнителей под действием света.
Издательство
- Издательство
- ФГБОУ ВО "ИГХТУ"
- Регион
- Россия, Иваново
- Почтовый адрес
- 153000, Ивановская область, г. Иваново, пр. Шереметевский, д. 7.
- Юр. адрес
- 153000, Ивановская обл, г Иваново, Шереметевский пр-кт, д 7
- ФИО
- Гордина Наталья Евгеньевна (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- rector@isuct.ru
- Контактный телефон
- +7 (493) 2307346
- Сайт
- https://isuct.ru