Современные оппозиционные движения весьма разнообразны, что позволяет протестующим опираться на две различные формы идентичности: специфическую идентичность, связанную с их конкретной политической группой или организацией, и более широкую идентичность, объединяющую всю оппозицию. Аналогичным образом, правительства используют два основных типа репрессий: широкие репрессии, направленные против всех участников оппозиции, и целенаправленные репрессии, направленные против определенных групп. В этом исследовании рассматривается, как выбор между этими стратегиями формирует структуру протестной идентичности и влияет на массовое участие в уличных демонстрациях с помощью этого механизма. Мы разработали оригинальную агентно-ориентированную модель, основанную на микроуровневых механизмах внутригруппового и внегруппового восприятия в рамках протестных сетей. Массовые репрессии запускают механизм переквалификации, в результате которого члены конкурирующих оппозиционных организаций начинают воспринимать друг друга как часть одной группы, способствуя формированию широкой оппозиционной идентичности. Напротив, целенаправленные репрессии сужают границы идентичности и подрывают межгрупповую солидарность. Наши вычислительные эксперименты показывают, что массовые репрессии замедляют снижение активности протестующих, в то время как целенаправленные репрессии ускоряют демобилизацию. В то же время целенаправленные репрессии порождают большую неопределенность в отношении возможных уровней участия, тем самым увеличивая риски для правительств, стремящихся справиться с инакомыслием. Модель была дополнительно подтверждена с помощью анализа конкретных процессов. Пример с Египтом в 2013 году подтверждает, что целенаправленные репрессии быстро ограничивают протестную идентичность и приводят к резкой демобилизации. Однако случай в Судане в 2019 году демонстрирует альтернативную динамику: хотя широкие репрессии первоначально усилили мобилизацию за счет объединения различных групп, этот эффект оказался временным. Эти выводы имеют важное значение для социальной политики: реакция государства на протесты влияет не только на непосредственные издержки участия, но и на коллективную идентичность, через которую люди интерпретируют свое место в обществе. Политика, усиливающая изоляцию или стигматизацию определенных групп, может усилить узкую идентичность и ускорить демобилизацию. Напротив, инклюзивные меры социального обеспечения и политика справедливого распределения могут снизить спрос на протесты более устойчивым и законным образом. Таким образом, понимание взаимосвязи формирования идентичности, стратегий подавления и социальной политики имеет решающее значение для понимания траекторий современных протестных движений.
Contemporary opposition movements are highly diverse, enabling protesters to draw on two distinct forms of identity: a specific identity linked to their particular political group or organization, and a broader identity uniting the entire opposition. Similarly, governments employ two main types of repression: broad repression targeting all opposition actors, and targeted repression directed at specific groups. This study examines how the choice between these strategies shapes the structure of protest identities and influences mass participation in street demonstrations through this mechanism. We have developed an original agent-based model that is based on the micro-level mechanisms of in-group and out-group perception within protest networks. Broad repression triggers a reclassification mechanism whereby members of competing opposition organizations begin to perceive one another as part of the same group, fostering the emergence of a broad oppositional identity. By contrast, targeted repression narrows identity boundaries and disrupts cross-group solidarity. Our computational experiments show that broad repression slows the decline in protest turnout, whereas targeted repression accelerates demobilization. At the same time, targeted repression generates greater uncertainty regarding eventual participation levels, thereby increasing the risks for governments seeking to manage dissent. The model is further validated using within-case process tracing. The 2013 Egyptian case confirms that targeted repression rapidly constricts protest identity and leads to sharp demobilization. The 2019 Sudanese case, however, demonstrates an alternative dynamic: while broad repression initially increased mobilization by uniting diverse groups, this effect proved temporary. These findings have important implications for social policy: state responses to protests not only shape the immediate costs of participation, but also the collective identities through which individuals interpret their place in society. Policies that intensify exclusion or stigmatize specific groups can reinforce narrow identities and accelerate demobilization. By contrast, inclusive welfare measures and equitable distribution policies can reduce the demand for protest in a more sustainable and legitimate way. Thus, understanding the intersection of identity formation, repression strategies, and social policy is central for grasping the trajectories of contemporary protest movements.
Предпросмотр статьи
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Политология
- УДК
- 32. Политика
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
