Статья: ПРЕДИСЛОВИЕ ПРИГЛАШЕННОГО РЕДАКТОРА (2025)

Рассматривается инфоцыганский дискурс как особый вид маркетинговой дискурсивной практики: определяются его коммуникативная цель, агенты и клиенты; выделяются и анализируются основные речевые жанры и коммуникативные стратегии и тактики, реализуемые в них, через призму маркетинговой автоворонки продаж Тони Роббинса, считающегося «отцом инфоцыганства»; обосновывается нецелесообразность его отнесения к мошенническому дискурсу. Актуальность исследования обусловлена ростом интереса ученых разных научных областей к феномену инфоцыганства и недостаточной изученностью его лингвистической стороны. Материалом исследования послужили русскоязычные тексты инфоцыганского дискурса, посвященные продвижению инфопродуктов – обучающих онлайн-курсов. Результаты исследования показали, что разные элементы маркетинговой автоворонки актуализируются в речевых жанрах инфоцыганского дискурса, которые можно разделить на информативные элементарные и комплексные, оценочные элементарные и комплексные, императивные элементарные и комплексные. Актуализация осуществляется с помощью манипулятивных стратегий: стратегии позиционирования информационного продукта, стратегии апелляции к проблемной ситуации адресата и стратегии апелляции к успеху. Выделенные стратегии реализуются посредством тактик аргументирования, обещания, интимизации общения, эмоционального воздействия, нагнетания негативных оценок, одобрения/критики, создания положительного образа компании/инфопродукта, директивной тактики

Сетевое пространство предполагает коммуникативное взаимодействие, характеризующееся деперсонализацией, гипертекстуальностью и ахроничностью интеракции, высокой степенью анонимности и низкой ответственностью за продуцируемый контент. Большое значение играют комментарии, отражающие динамику настроения аудитории в реальном времени, которые становятся фактором, разрушающим речевую и этическую нормативность. Интернет-комментарии являются реакцией коммуникантов на инфоповод, составляющий тематический «якорь» всего гипертекстового пространства, могут способствовать быстрому расширению поля конфликтогенности в социальной реальности, мгновенно тиражируя провокативный, инвективный и враждебный контент. Цель исследования – выявление частотности употребления, речеактовой спецификации и тематической направленности провокативной лексики, определение уровня речевой агрессии в жанре комментирования социально значимых инфоповодов пользователями социальных сетей. Эмпирическим материалом стал созданный авторами исследовательский корпус, включающий инициальные посты и микроконтексты комментариев и субкомментативных реакций из социальных сетей фронтирных регионов: Дагестана, Северной Осетии – Алании и Карачаево-Черкесии, содержащие обсуждение социально значимых инфоповодов за первый квартал 2024 г. Исследование показало, что комментарии отличаются повышенной эмоциогенностью и широкими потенциями к экстраполяции конфликта из коммуникативной на социальную реальность. В сетевом взаимодействии преобладали констативы, инвективы, квестивы и директивы. Для эмотивизации и интимизации комментативных высказываний преимущественно использовались вульгаризмы и пейоративы. Наибольшая доля выявленных высказываний направлена на негативизацию отношения к ситуативно привязанной государственной политике и этноконфессиональной конфликтивизации. Преобладание мягкого языка вражды и минимальное число менасивов и перформативов свидетельствуют о низком уровне речевой агрессии в регионах с объединяющей надэтнической религиозно детерминированной основой; отсутствие таковой и интенсификация социального размежевания во фронтирных регионах поликонфессионального и полиэтничного состава (КЧР) вызывает повышение уровня языка вражды, используемого в жанре интернет-комментария, до среднего

В статье рассматривается императивный интернет-комментарий как особый жанр конфликтного интернет-дискурса. Исследование проводилось на базе двух сообществ социальной сети «ВКонтакте», различающихся по структуре социальных связей: вертикального типа (официальное сообщество «ВКонтакте с авторами») и горизонтального типа («Новости звёзд шоу-бизнеса»). С применением автоматических методов сбора и анализа данных было установлено, что данный тип текста демонстрирует устойчивую негативную тональность (около 30% всех комментариев), конфликтный характер и экспрессивность языковых средств. В сообществах с вертикальной структурой императивный интернеткомментарий встречается в три раза чаще и преимущественно используется для критики представителей администрации платформы. Анализ иллокутивных характеристик показал, что в сообществе с вертикальной структурой преобладают призывы и реквестивы, тогда как в сообществе с горизонтальной структурой доминируют конфликтные высказывания, направленные на исключение «чужих» из коммуникации. Языковые особенности включают использование сниженных экспрессивных номинаций людей, искажение написания и элементы экспрессивного синтаксиса. Исследование позволяет обосновать выделение императивного интернет-комментария как самостоятельного речевого жанра и определить его специфику в различных типах интернет-сообществ

В статье анализируется читательский комментарий в американском медиадискурсе с целью выявления знаков приватности и публичности в данном жанре. Актуальность изучения читательского комментария объясняется его значимой ролью в формировании публичного пространства. В условиях стремительного развития цифровых технологий и социальных платформ жанр читательского комментария становится важным каналом для ведения публичных дискуссий по насущным вопросам и выражения личного мнения, что порождает проблему разграничения приватного и публичного в изучаемом жанре. Исследование проводилось на материале читательских комментариев к публикациям в он-лайн издании газеты «New York Times», опубликованных в августе-сентябре 2024 г., при помощи следующих методов: наблюдения, описания, контекстуального анализа, интерпретации и приема количественных подсчетов. В статье рассмотрено определение читательского комментария, его основные характеристики и функции. В ходе исследования были проанализированы способы идентификация личности пользователя, стиль языка, использование эмодзи и символов, обращения, тематика комментариев и лексические маркеры публичности и приватности. Установлены следующие знаки приватности: анонимность в выборе имени пользователя, использование языковых средств, характерных для разговорной речи, использование эмодзи, сокращенная дистанция общения, сообщение личной информации и выражение чувств в комментарии, обращения к автору статьи или одному из комментаторов, лексические маркеры I, my, me. К знакам публичности относятся следующие: указание настоящего имени пользователя, сообщения на общие темы, обращения к широкой аудитории, указание на важные социальные проблемы, лексические маркеры park, people, we.

Статья посвящена описанию жанра видеоизвинения, его формам и языковым особенностям. Жанр видеоизвинения сформировался в последнее десятилетие и функционирует в среде сетевой публичности. В работе охарактеризовано понятие сетевой публичности. Популярность извинений на камеру возрастает и привлекает внимание специалистов из разных сфер. Этим обусловлена необходимость лингвистического осмысления видеоизвинений. Определены различия между межличностными, публичными и видеоизвинениями. Показано, что видеоизвинение является поликодовым жанром, ему присущи спланированность и некоторая театральность. Рассмотрены общие предпосылки видеоизвинений, связанные с нарушением принятых в социуме норм этики и соотносимых с ними норм вежливых речевых действий и моделей поведения. Отмечены особенности коммуникативной ситуации видеоизвинения: разный состав участников, возможность варьирования ее компонентов в зависимости от платформы размещения, долгое хранение в интернет-пространстве. На основе анализа более 25 видеороликов, размещенных в сети за последние 10 лет, выделены наиболее частотные речевые клише и стратегии. Определены две основные формы видеоизвинений: монологическая и вопросно-ответная

Статья посвящена рассмотрению сомнительного комплимента, его места в структуре речевых жанров, соотношения с вежливостью и языковых особенностей. Показано, что с точки зрения интенциональности он представлен двумя типами: 1) неуклюжие комплименты, свидетельствующие о языковой либо эмоциональной некомпетентности говорящего; 2) скрытые оскорбления. Тактики, используемые при реализации сомнительного комплимента, включают: выражение сомнения в достоинствах или достижениях адресата; дисквалификацию его действий; сравнения, умаляющие достоинства адресата либо тех, с кем его сравнивают; комплименты через самоуничижение; перебор с преувеличением; подозрительные комплименты, свидетельствующие о небескорыстии; сарказм в форме комплимента. К языковым особенностям, позволяющим идентифицировать сомнительный комплимент, относятся: сочетание местоимения второго лица (ты/вы) с оценочным предикатом («Ты – Х»)»; нацеленность на какой-либо аспект личностной идентичности (гендер, возраст, род занятий, внешность); наличие вспомогательных слов для, хоть (и), зато, тоже, несмотря, вопреки, если бы не и т. д.; непонимание говорящим внутренней формы слова и его коннотаций; использование неудачных аллюзий, квалификаторов, превращающих комплимент в свою противоположность, и импликаций, подразумевающих негативную оценочность; использование метафор и сравнений, не свойственных данной культуре. Выявлено, что в качестве ответной реакции на двусмысленное высказывание адресаты могут: 1) принять его как комплимент; 2) отшутиться; 3) бросить вызов собеседнику; 4) ничего не делать (игнорировать высказывание)

Речевой акт «отказ» является нежелаемым речевым действием, которое может вызвать отрицательные эмоции у собеседника и в целях сохранения эффективной и бесконфликтной коммуникации требует смягчения. В качестве средств смягчения выступают сопровождающие отказ акты, или прагматические ходы, нацеленные на коммуникативную поддержку адресата и в совокупности образующие речевой жанр. Как и другие речевые акты и жанры, отказ имеет этнокультурные особенности, игнорирование которых может стать причиной социопрагматических неудач в межкультурной коммуникации. Цель исследования – определить основные модели и функционально-стилистические характеристики речевого жанра «отказ» в американской и русской деловой коммуникации и сравнить степень его ориентированности на эмоциональную поддержку адресата в сопоставляемых лингвокультурных контекстах. Материалом послужили 50 аутентичных писем-отказов на запрос о трудоустройстве (25 русских и 25 американских), полученных из различных компаний. Они исследовались количественно и качественно на основе теории речевых актов, теории речевых жанров и теории вежливости. Результаты показали, что американский отказ отличается большей позитивностью, эмотивностью, многословием, ориентированностью на форму и чувства адресата; русский отказ более краткий и информативный, для него в меньшей степени характерна эмотивность и эмоциональная чувствительность. Результаты свидетельствуют о перспективности сопоставительных исследований речевых жанров, в том числе в аспекте эмотивной вежливости

В интернет-отзывах о медицинских услугах оценка потребителями коммуникативных навыков и профессионального такта врача является существенным признаком жанра. По мнению целевой аудитории, данный параметр является существенным для общей оценки качества медицинской услуги. Эмпирическую базу составили отзывы о врачах, размещенные на сайтах профильных сетевых изданий и форумах. На основании анализа выявлены позитивные и негативные оценки пациентами коммуникативных навыков и профессионального такта врача. Установлено, что оценка успешности коммуникативного взаимодействия с врачом входит в число существенных признаков рассматриваемого интернет-жанра, поскольку отражает интенцию адресанта, направленную на формирование мнения массовой аудитории о предоставляемых услугах. Определены параметры коммуникативной компетенции медицинского специалиста, по которым происходит оценивание в отзыве: это умение сообщить необходимую пациенту информацию в полной, доступной и деликатной форме, эмпатия, такт, соблюдение профессиональной этики, навыки контроля диалогического взаимодействия, тональность общения и др. На основе сопоставления позитивной и негативной оценки отдельных параметров коммуникативной компетенции выявлены приемы эффективного и рискогенного общения врача с пациентом и их дискурсивные характеристики. Результаты могут послужить основой для расширения исследований профессионального медицинского общения на материале устных и письменных источников рефлексии пациентов

В статье рассматривается вежливость медицинских работников – как она отражается в отзывах о потреблении медицинских услуг, опубликованных в Интернете. Методологически работа вписывается в традиции дискурс-исследований, семантических и стилистических штудий. Теоретически статья опирается на идеи медиалингвистики, дискурсологии, жанроведения, семантического синтаксиса и стилистики. Анализ небольшого корпуса текстов названного жанра, опубликованных на официальном сайте Министерства здравоохранения Новгородской области, позволил установить, что вежливость как параметр речевого поведения и одновременно характеристика отношения медика к пациенту входит в число регулярно оцениваемых параметров медицинской коммуникации пациентами и их близкими. При ее обсуждении в отзывах актуализируются такие ее параметры, как готовность к общению, жанровый репертуар, важность невербальных средств общения, в частности, улыбки, перлокутивные эффекты вежливых высказываний. Описан круг языковых средств, с помощью которых обозначается этот параметр речи медиков, – лексемы, аналитические выражения, идиомы. Сделаны выводы о дифференцированности вежливости по линии сфер коммуникации, дискурса, жанра и социального типажа коммуниканта; обозначены перспективы ее дальнейшего изучения в интересах дискурсивных исследований, медиалингвистики и лингводидактики

В статье проводится анализ основных языковых и прагматических свойств высказываний, которые носители русского языка классифицируют как «замечание». Цель исследования – ответить на два вопроса: можно ли считать замечание речевым жанром и какое место занимают замечания на шкале «вежливости – антивежливости». Анализ проводится на материале данных Национального корпуса русского языка с привлечением коллекции записей устной речи, собранной автором. С опорой на лингвистические и экстралингвистические критерии показано, что замечание может считаться речевым жанром: несмотря на разнообразие способов оформления замечаний в речи, которое затрудняет описание их формально-языковых свойств, анализ корпусных данных позволяет выявить ряд речевых формул, с помощью которых носители русского языка выражают критическую оценку поведения адресата и стремятся это поведение привести в соответствие с существующими нормами. Кроме того, специфику замечаний как речевого жанра можно выявить, анализируя метакоммуникативные комментарии носителей русского языка: независимо от конкретного языкового оформления высказываний, замечания опознаются как таковые благодаря общей интенции – потребности говорящего критически оценить и (в идеале) изменить поведение адресата. Наличие в высказывании негативной оценки отличает замечания от советов, приказов, пожеланий, вопросов, намеков и т. д. Прагматические свойства замечаний анализируются в статье с точки зрения прагматического понятия «лицо». Анализ контекстов позволяет сделать вывод о том, что замечания – это речевой жанр, несущий угрозу «позитивному» лицу адресата, поскольку, делая замечание, говорящий указывает на несоответствие поведения адресата принятым в обществе установкам и нормам

В статье предпринята попытка проанализировать научные рецензии в аспекте реализации коммуникативных категорий вежливости и антивежливости и соответствующих стратегий. Предлагается обобщенное описание специфики речевого жанра научной рецензии: ее значимыми параметрами для рассмотрения (анти)вежливости являются позиции участников, коммуникативно-прагматические отношения между ними и конфликтогенный потенциал, сопряжённый с критическим осмыслением чужого научного продукта. Авторы предлагают адаптировать максимы Дж. Лича, коррелирующие с коммуникативной категорией вежливости, к жанру научной рецензии и выделить максиму конструктивной критики, максиму академического уважения, максиму беспристрастности, максиму научного диалога, максиму академической поддержки. В результате анализа эмпирического материала выделены четыре основные стратегии антивежливости, к которым относятся: прямая дискредитация научной работы, понижение статуса автора, деструктивная риторика, формальная дискредитация. Делается вывод, что граница между вежливостью и антивежливостью в жанре научной рецензии не является фиксированной, представляя собой континуум, зависящий от таких факторов, как жанровые каноны и нормы, конструктивность / деструктивность критики, интенции рецензента, эмоциональная тональность изложения

Авторы посвятили статью характеристике в семантико-прагматическом аспекте жанра публичного извинения в русском масс-медийном пространстве. Выбор предмета исследования обусловлен ростом популярности и повышением частотности извинений в открытом формате через СМИ и социальные сети, что можно объяснить изменением социокультурной ситуации и трансформацией общественных ценностных ориентиров. Целью статьи является обоснование предположения о том, что публичное извинение как вариант, возникший в результате процесса модификации инвариантной модели, функционирующей в межличностном взаимодействии, трансформируется в омонимичный жанр, который имеет иные жанрообразующие характеристики. В последние годы наблюдается развитие так называемой «культуры отмены», когда действия (в том числе и речевые) людей или организаций вызывают общественный резонанс, следствием чего становится резкая критика и осуждение. Публичные извинения являются действенным способом смягчить негативные последствия и попытаться сохранить или восстановить репутацию. Это приводит к серьезному изменению некоторых жанрообразующих признаков, в частности к исчезновению искренности, появлению вынужденности речевого действия, изменению фактора адресата. Адресат извинения предстает в виде двух адресатов: номинального и реального. Публичное извинение функционирует как реактивный жанр, что дает возможность зафиксировать трансформацию двухшаговой схемы реализации (малефактивное действие – извинение) в трехшаговую: малефактивное действие – реакция общественности/ представителей властных структур – извинение. Все это позволяет говорить о том, что публичное извинение перестает быть вариантом жанра извинения и стремится стать самостоятельным гибридным жанром

Рассчитанные на письменное восприятие тексты по-японски строятся существенно не так, как устные. Сложный характер японского письма (китайские иероглифы и две азбуки: хирагана и катакана, к которым сейчас ещё добавилась латиница) приводит к тому, что письменные и устные жанры здесь имеют значительные особенности, рассматриваемые в статье. Письменные и устные тексты различаются не только каналом связи, но и многими другими параметрами. Показано использование в разных жанрах форм вежливости (кэйго): например, научный доклад в печатном или рукописном виде не требует обязательного употребления этих форм по отношению к читателю или к цитируемому учёному, но если с этим докладом выступают, то они необходимы. Обсуждаются различия, связанные с линейным восприятием устной речи и нелинейным восприятием письменного текста: письменные японские тексты строятся так, чтобы читатель, в первую очередь, воспринимал их не побуквенно, а сразу выделял наиболее значимые иероглифы. Освоение японской письменности требует дополнительных усилий, но знание иероглифов это компенсирует. В устных текстах остро стоит проблема снятия омонимии. В письменных текстах возможны дополнительные средства выразительности, невозможные в устной речи

В статье рассматриваются подходы к описанию фатической стороны коммуникации и связей фатики с теорией речевых жанров. Предлагаемое рассмотрение понятия фатики исходит из принципиального различия между подходами к фатике Б. Малиновского и Р. Якобсона. Опора на понятие контактоподдержки позволяет выделить отдельную группу языковых средств, оформляющих речевые субжанры микродиалога. Эти средства рассматриваются в статье как область фатики 1 (Ф1). Они служат исключительно для поддержания бесперебойного процесса коммуникации и «накладываются» на информативный компонент микродиалога. Средства Ф1 подразделяются на языковые единицы и приемы. К области фатики 2 (Ф2) относятся праздноречевые разговоры, дискурсивные структуры, принципиально отличающиеся от языковых средств области Ф1. В статье предлагается типология языковых единиц фатики 1. Наряду с уже хорошо известными и описанными единицами, такими как вокативы и этикетные формулы, в группу единиц Ф1 входят также малоизученные диалогические дискурсивы (вводные слова и обороты, маркирующие речевой акт и усиливающие воздействие на собеседника, такие как: будьте любезны, не будь дураком, тебе говорят и др.), вопросительные пост-частицы (РА, правда?, РА, ладно?, РА, идёт?) и коммуникативы (краткие стереотипные ответные реплики: ну да, да нет, еще бы, идёт, ни за что и т. п.). Все эти единицы обладают особыми дискурсивно-прагматическими свойствами, жестко связанными с речевыми субжанрами, которые они оформляют. В силу своих свойств языковые единицы Ф1 могут стать объектом специального лексикографического описания

Рассматриваются тонально-прагматические характеристики вежливости и антивежливости, выражающие доброжелательное либо недоброжелательное, серьезное либо несерьезное отношение к коммуникативному партнеру в личностном либо статусном дискурсе. В основу работы положено предположение о том, что существует жанровая специфика выражения вежливости. Важным индикатором этнокультурной специфики вежливости является приоритетность уважительного отношения к своим либо чужим. Вежливость представляет собой градуальное коммуникативное явление. Такая градация позволяет построить условную шкалу вежливости, полюсами этой шкалы являются акцентированная вежливость и демонстративная невежливость, между этими пределами существуют точки стандартной вежливости и незначительного отклонения от норм вежливого поведения. Некоторые речевые жанры, в частности приглашения, выступают в качестве клишированных форм вежливого поведения. Акцентированная вежливость обычно является формальной и может быть индикатором угрозы. Демонстративная невежливость проявляется в двух основных форматах – грубое и насмешливое поведение. В эпоху постмодерна тонально-прагматическое осмысление вежливости может карнавально переворачивать ее в язвительно-насмешливое отношение к адресату. Демонстративная шутливая невежливость может выступать в качестве индикатора принадлежности к своим, обычно у людей с низким социальным статусом