Статья: ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ КЫРГЫЗСТАНА (2025)

В статье анализируются подходы ОДКБ к противодействию вызовам и угрозам, исходящим из Афганистана: терроризму, наркотрафику и нестабильности. Рассмотрены этапы сотрудничества государств – членов Организации с 2005 года, включая политические, военные и специальные мероприятия. Особое внимание уделено периоду после прихода к власти «Талибана»2 в 2021 году и различиям в подходах стран ОДКБ к взаимодействию с новым режимом. Отмечены ключевые инициативы, такие как укрепление таджикско-афганской границы и антитеррористическая операция «Наемник». Подчеркивается, что ОДКБ продолжает играть ключевую роль в координации усилий по обеспечению региональной безопасности.

Мирное соглашение, заключенное между Арменией и Азербайджаном в августе 2025 года в Вашингтоне, представляет собой не только важный этап в продвижении мирного процесса на Южном Кавказе, но и новый расклад сил в регионе. Заинтересованные страны, такие как Россия и Иран, внимательно следят за событиями в Закавказье, высказывая, с одной стороны, удовлетворенность ходом мирного процесса, а с другой – обеспокоенность в связи с появлением на Южном Кавказе нового серьезного игрока – США. Превращение мирного соглашения в полноценный мирный договор в настоящий момент сталкивается с трудностями, вызванными новыми требованиями Азербайджана к Армении и нежеланием Армении их признавать.

В статье анализируется новая посредническая инициатива США «Маршрут Трампа» (Trump Route) как попытка найти инновационный подход к решению одной из наиболее сложных проблем в нормализации армяно-азербайджанских отношений – вопроса о разблокировке транспортного сообщения на Южном Кавказе. Рассматривается исторический контекст фрагментации и перестройки транспортных коммуникаций региона под влиянием затяжного конфликта в Нагорном Карабахе с начала 1990-х годов, анализируется трансформация регионального баланса сил после карабахских войн 2020–2023 гг. Особое внимание уделяется противоречиям в позициях сторон относительно концепции Зангезурского коридора, а также геополитическим интересам крупных субъектов в регионе. Исследуются инфраструктурные, экономические и геополитические факторы, определяющие перспективы реализации нового проекта. Делается вывод о том, что успех инициативы зависит от способности соблюсти тонкий баланс интересов всех участников, что представляется крайне сложной задачей в условиях высокой геополитической и экономической конкуренции в регионе.

В рамках данной статьи исследуется специфика развития российских цифровых платформ на рынке креативных индустрий Казахстана. Рассмотрен опыт данного внедрения. Также будет выявлено, является ли данное сотрудничество уникальным случаем или частным проявлением глобальной тенденции региональной платформизации.

Центрально-Азиатский регион в условиях современной мировой политики приобретает все большую актуальность для изучения. Распад СССР стимулировал появление и усиление конкуренции различных акторов за влияние в Центральной Азии. Все большую активность проявляет Турция, опирающаяся на этнокультурное родство с различными народами центральноазиатских государств. В этом контексте особый интерес представляют двусторонние туркмено-турецкие отношения. В методологической основе исследования лежит принцип историзма, а также историко-сравнительный анализ для определения особенностей развития туркмено-турецких отношений на различных этапах становления независимого Туркменистана. Авторами активно применялись статистические методы для определения динамики развития отношений Турции и Туркменистана в различных отраслях, элементы контент-анализа и кейс-стади. Источниковая база исследования включает государственные документы Турции и Туркменистана, Организации тюркских государств, официальные заявления политических деятелей, статистические данные и материалы СМИ. Также в процессе исследования проработан обширный пласт научной литературы, включая работы ведущих специалистов по Центральной Азии. Турция изначально проявила заинтересованность в развитии двусторонних отношений с Туркменистаном, став первым государством, признавшим его независимость. В то же время сдерживающим фактором сразу стал нейтральный и внеблоковый статус Туркменистана, а также особенности внешней политики С. Ниязова. Тем не менее с приходом к власти Г. Бердымухамедова отношения начали демонстрировать положительную динамику. По итогам проведенного исследования можно сделать вывод о том, что Туркменистан продолжает придерживаться принципа нейтралитета, демонстрируя сдержанное отношение к интеграционным инициативам Турции. В то же время в ряде отраслей наблюдается значительное сближение, в частности в экономике, энергетике и социокультурной сфере. Дальнейшее изучение туркмено-турецких отношений необходимо, поскольку растущая активность Турции в регионе может не соответствовать интересам России, которая традиционно является одним из наиболее влиятельных акторов в Центральной Азии.

Проблематика трудовой миграции выступает одной из ключевых во взаимодействии России с государствами Центральной Азии. Для стран региона, учитывая масштабы явления, участие национальных кадров в трудовой деятельности на территории России вносит существенный вклад в обеспечение социально-экономической стабильности и развития. Для России, с учетом непростой демографической ситуации, дефицитов и дисбалансов в сфере занятости, импорт трудовых ресурсов также может рассматриваться в качестве одного из средств разрешения сложившихся трудностей. Однако неконтролируемый импорт иностранной рабочей силы не решает проблемы рынка труда, в особенности учитывая, что рост потоков трудовой миграции не сопровождается повышением качества профессиональной подготовки въезжающих кадров. Большинство мигрантов имеет низкий уровень образования, что актуализирует вопросы целесообразности привлечения соответствующих работников и оценки долговременных последствий ранее выбранного курса миграционной политики. Очевидна необходимость перезагрузки стратегий привлечения трудовых ресурсов, в этом смысле востребованной может стать переориентация на привлечение кадров средних квалификационных уровней. В связи с этим авторы обращаются к исследованию состояния и динамики развития систем среднего профессионального образования в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане. В статье изучаются возможности и ограничения в части межстранового взаимодействия в сфере подготовки кадров средней профессиональной квалификации, формулируются предложения, направленные на повышение его качества и эффективности.

Статья анализирует стратегии России, Китая, США и Европейского союза в Центральной Азии после 2022 года. Показано, что Евросоюз сместил акцент на геоэкономическую повестку и развитие транспортных коридоров, США – на недопущение российско-китайской монополии при ограниченных ресурсных и военных элементах, Россия – на модель инфраструктурной взаимозависимости, а Китай – на комплексную инфраструктурно-финансовую стратегию с гуманитарной надстройкой. Пересечение интересов мировых держав в сферах безопасности, энергетики и логистики формирует не сотрудничество, а управляемую конкуренцию. Центральноазиатские республики отвечают стратегией хеджирования, что позволяет им укреплять субъектность и использовать внешнюю конкуренцию как ресурс для внутреннего развития.

Агрессивная политика Запада привела к интенсификации военного, политического и экономического сотрудничества России и Белоруссии. В 2022 году белорусское руководство безоговорочно поддержало решение Москвы о начале военной спецоперации, за что республика подверглось мощному санкционному давлению со стороны Запада. Выстоять в сложившейся ситуации белорусское государство смогло только благодаря беспрецедентной помощи со стороны Москвы.

Исходя прежде всего из экономических и военно-политических интересов собственного государства, президент А. Лукашенко пытается нормализовать отношения с западными партнерами при одновременном сохранении стратегического союза с Москвой. Однако в условиях жесткой конфронтации между Россией и коллективным Западом возможности Минска для традиционного внешнеполитического лавирования кардинально сократились. Поэтому руководству Белоруссии придется делать принципиальный выбор в пользу одной из противоборствующих сторон, и этой стороной является Россия.

В статье прослеживаются структурные сдвиги в экономике Украины за 35 лет ее независимого существования. Делается вывод о глубокой трансформации экономики страны, которая стала более интегрированной с ЕС как с основным торговым партнером. Одновременно произошло упрощение структуры экономики – переход от многоотраслевой к упрощенной, экспортно ориентированной модели, базирующейся на двух-трех отраслях. Зависимость украинской экономики от западных кредитов и конъюнктуры мировых рынков возросла.

Конфликт на Украине находится в активной фазе, на протяжении последних лет (по меньшей мере с февраля 2022 г., а на самом деле как минимум с февраля 2014 г.) именно здесь происходит прямое столкновение интересов России и стран Запада (с Украиной, выступающей в роли западного прокси). В США и особенно в Европе сформированы и сильны позиции «партии войны» и проукраинского лобби. Ситуация усугубляется тем, что в Европе и отчасти в США представители элит по-прежнему политически не способны допустить «поражение Украины», под которым они понимают заключение мира «на условиях В. Путина». Слишком серьезные ставки в предшествующие годы были сделаны на поддержку режима в Киеве. Сформированы нарративы, гиперболизировавшие конфликт до уровня экзистенциального, – против сил «абсолютного зла», в рамках дихотомического противостояния «демократии» и «авторитаризма».

Вместе с тем смена администрации США повлекла возникновение совершенно новых факторов, которые оказывают влияние на ход и исход конфликта и воздействие которых невозможно игнорировать. Это прежде всего смена приоритетов американской администрации и особенности политического стиля американского президента Д. Трампа, которые создали политический контекст, стимулировавший поворот к поискам политического урегулирования конфликта. Возможность быстрого достижения всеобъемлющего соглашения представляется маловероятной из-за субстанционального несовпадения позиций сторон. В первую очередь России и всемерно поддерживаемой странами Европы и руководством ЕС Украины. В этих условиях трудно представить успех урегулирования конфликта в рамках переговорного процесса в 2026 г., несмотря на стремление президентской администрации в США завершить конфликт до промежуточных выборов ноября 2026 г. и использовать высвободившиеся ресурсы для решения иных внешнеполитических задач.