Статья: «1700 ГОДОВЩИНА НИКЕЙСКОГО СОБОРА» (1700TH ANNIVERSARY OF THE COUNCIL OF NICAEA): ХРОНИКА КОНФЕРЕНЦИИ, ПРОВЕДЁННОЙ АССИРИЙСКОЙ ЦЕРКОВЬЮ ВОСТОКА (2025)

В Малом актовом зале Церковно-археологического кабинета МДА 26 мая 2025 г. состоялась II Международная научно-богословская конференция, посвящённая 1700-летию Первого Вселенского Собора (Никея, 325 г.). Организатором мероприятия выступил «Центр изучения патристики и христианской древности» (кафедра богословия МДА).

Сочинение св. патриарха Константинопольского Фотия (ок. 820 — ок. 896), известное в византийской традиции как «Мириовивлион», а в европейской науке — как «Библиотека», по праву можно назвать уникальным памятником средневековой православной культуры. Произведение, написанное в форме частного письма, является, по сути, отображением «круга чтения» византийского интеллектуала эпохи так называемого Македонского Возрождения — периода пробуждения интереса средневековых ромеев к своему античному литературному наследию. Фотий, в то время достаточно молодой сановник, даёт краткие или развёрнутые характеристики прочитанным им 280-ти книгам (точнее, 279-ти, поскольку одна из книг, а именно «Речи» античного ритора Ликурга, по признанию Фотия, так и не была прочитана). В историографии эти 280 книг-глав известны как «кодексы». По более точным подсчётам Уоррена Тредголда, в «Библиотеке» представлены 388 сочинений, включая сборники и антологии, принадлежащие перу 220-ти авторов, живших на протяжении четырнадцати веков (от Геродота до Сергия Исповедника, современника Фотия). При этом они распределены по времени очень неравномерно: более половины сочинений (58 процентов) относятся всего к трём столетиям: IV, V и VI вв. Среди жанров наиболее широко представлены апологетика (71 работа) и история, в том числе церковная (66 работ), а также риторика и гомилетика (59 работ). Это, безусловно, отражает специфику интересов самого Фотия, отличавшегося, впрочем, энциклопедическим кругозором. Любопытно, что среди прочитанных книг мы находим сочинения по лексикографии, медицине, парадоксографии, пасхалистике, философии, естественным наукам и даже трактаты по арифметике и сельскому хозяйству1. Но самое важное значение «Библиотеки» заключается в том, что в ней сохранились, иногда в весьма пространных выписках, утраченные (полностью или частично) произведения. Полностью дошли до нас всего 153 из 388-ми упомянутых Фотием книг (39 процентов). Остальные либо сохранились частично, во фрагментах или переводах, либо утрачены, либо вообще неизвестны по другим источникам и упоминаются только в «Библиотеке»2.

Монография «Августин, читатель и толкователь Книги Исаии» Николя Потто, члена ордена августинцев Успения и преподавателя Католического института Парижа, представляет собой опубликованную версию докторской диссертации, защищённой в 2019 г. в Centre Sèvres (ныне Facultés Loyola Paris) под руководством Изабель Боше (Isabelle Bochet). Изданная в престижной серии «Série Antiquité» Института августинских исследований, эта работа представляет собой фундаментальный труд, в котором изучению рецепция и герменевтика Книги Исаии в корпусе сочинений блж. Августина. Исследование объёмом 600 страниц структурировано в две части, дополнено четырьмя приложениями и обширной библиографией (p. 515–537).

Ambroise de Milan. Lettres. T. 5: 70–77 / texte lat. par O. Faller et M. Zelzer (CSEL 82/3); introd., trad. et notes par † G. Nauroy. Paris: Cerf, 2025. (SC; vol. 639). 663 p. ISBN 978-2-204-15532-8. 59,00 €. В издании публикуется десятая книга писем Амвросия Медиоланского, включающая десять разнородных текстов, каждый из которых имеет решающее значение для понимания взаимоотношений между Церковью и государством в конце IV в. «Письма» погружают читателя в саму ткань происходящих событий и в центр дискуссий между выдающимися личностями эпохи, в числе которых соправители Римской империи. В публикуемых письмах затрагиваются темы конфликтов внутри Церкви на греческом Востоке, борьбы с ересями, стремления язычества к возрождению своих традиционных устоев, а также проблематика отношений между восточным императором Феодосием I Великим и западным — Валентинианом II. Свт. Амвросий в своих напряжённых письменных диалогах императорами стремился освободить духовенство от императорского контроля, установленного ещё со времён Константина. Он проявляет заботу о сохранении мира как внутри Церкви — очищая её от еретиков и сектантов, — так и вне её, добиваясь установления должных отношений с императорской властью.

Несмотря на то, что вопрос о времени создания Книги пророка Иоиля рассматривался многими исследователями, на данный момент он остаётся дискуссионным, так как сложно однозначно интерпретировать выявляемые в тексте косвенные указания на время её создания и нельзя исключать возможность поэтапного формирования книги. Цель настоящей статьи - классификация существующих гипотез о датировке Книги Иоиля и предлагаемых экзегетами и исследователями аргументов в их пользу. Автор формулирует специфику проблемы датировки данной книги, для чего анализирует текст книги пророка Иоиля, а также существующие толкования и исследования, затрагивающие эту проблему. В данной работе основным является историографический метод исследования. Кроме того, при рассмотрении непосредственно Книги пророка Иоиля использовались филологические (литературоведческий, интертекстуальный, герменевтический анализ) и историко-критический методы исследования, также и сравнительно-исторический анализ. В качестве источников, помимо Книги пророка Иоиля в масоретской редакции использовались её толкования Климентом Александрийским (II-III вв.), и авторами IV-V вв. Иеронимом Стридонским, Кириллом Александрийским, Феодоритом Кирским. В результате автор статьи приходит к выводу, что наиболее обоснованной является датировка Книги пророка Иоиля послепленным периодом (515 г. - V в. до н. э.).

В данной статье предпринимается попытка рассмотреть и разрешить некоторые проблемы использования и понимания термина tropologia в современной литературе и древних латинских христианских экзегетических памятниках. Данный термин рассматривается в контексте отдельных латинских экзегетических произведений в свете узуса западной традиции IV-XVI вв. В целом традиция использования греческого термина τροπολογία со времени блж. Иеронима сохраняет связь с античным определением этого термина как системы и последовательности тропов в литературном произведении. Однако группа авторов под влиянием прп. Иоанна Кассиана Римлянина начинает использовать этот термин узко для обозначения духовно-нравственной аллегории, что является особенностью исключительно латинской экзегезы. Впрочем, такое понимание никогда не было всеобщим. Узус отдельных авторов и даже разных произведений одного и того же автора может существенно отличаться.

Герасим, настоятель монастыря прп. Симеона Столпника, принадлежит к числу арабо-христианских авторов, незаслуженно обойдённых вниманием исследователей. В отечественной науке он остаётся фигурой совершенно неизвестной. В настоящей статье, которую следует рассматривать как введение в богословие Герасима, автор ставит целью дать общую характеристику Герасима как арабо-христианского апологета: устанавливает время литературной активности Герасима, представляет его апологетическую стратегию, рассматривает апологетику Герасима в контексте мелькитской богословско-апологетической традиции, выявляет особенности его апологетики, отличающие его от предшествующих авторов, по возможности определяет его патристическую базу. Анализ главного сочинения Герасима, «Полной книги исцеляющего смысла» («Апологии»), позволяет с высокой степенью вероятности предполагать, что это произведение было создано в последней трети XIII столетия. Апологетическая стратегия Герасима состоит в создании целостной системы христианской апологетики, позволяющей рационально обосновать истинность христианства и его превосходство над другими религиями. Будучи фактически последним писателем в ряду средневековых мелькитских богословов и апологетов, Герасим тесно связан с предшествующей мелькитской традицией. Несомненно влияние на Герасима мусульманского богословия и культуры ислама в целом. В то же время его апологетика имеет ряд характерных особенностей, которые позволяют говорить о нём как о весьма оригинальном мыслителе. «Полная книга исцеляющего смысла» по праву должна быть признана лучшим богословско-апологетическим сочинением из всех, созданных мелькитскими авторами VIII-XIII вв.

Часть четвёртая церковного академического перевода Книги пророка Исаии Септуагинты включает в себя главы с 19-й по 25-ю. Переводчики опираются на толкования, сохранившиеся под именем св. Иоанна Златоуста, а также комментарии прп. Ефрема Сирина, свт. Кирилла Александрийского, блж. Феодорита Кирского, Евсевия Кесарийского, свт. Амвросия Медиоланского, на дочерние переводы и параллели в тексте Септуагинты и Нового Завета. В нижеследующих главах и примечаниях читатель узнает о судьбах Египта и Тира, о том, что значит «пить воду при море» и «пить радость», кто такой «всадник на парной упряжи», какой урожай приносит семя купцов и что смогла сделать смерть.

Статья продолжает публикацию сирийских гомилий из «Толкования на Евангелие от Луки» свт. Кирилла Александрийского (CPG 5207) по рукописям Damas. 12/19 и Damas. 12/20 и предлагает первое издание сирийского текста входящей в состав «Толкования» гомилии с объяснением евангельской перикопы о расслабленном (Лк. 5, 17–26). Параллельно сирийскому тексту приводятся сохранившиеся фрагменты оригинального текста гомилии по рукописям греческих катен на Евангелие от Луки с учётом их прежних изданий, с привлечением дополнительных рукописей. В предисловии рассматривается рукописная традиция гомилии и прежние издания её греческого текста. Отмечаются погрешности издания Й. Ройсса при публикации соответствующих фрагментов. Обосновывается нумерация этой гомилии в составе «Толкования», отсутствующая в источниках. Даётся обзор её содержания, затрагивается вопрос о датировке и отмечаются присутствующие в ней приметы несторианского спора. Указывается на сходство одного места с 7-м анафематизмом и «Против богохульств Нестория» св. Кирилла и делается вывод, что на момент произнесения этой гомилии святитель уже был знаком с проповедями Нестория, что и нашло отражение в её содержании. Публикация сирийского и греческого текста сопровождается русским переводом.