Статья: Партийно-государственное наступление на буддийские институты Калмыкии в 1917–1924 гг.: причины и специфика (2025)

В статье представлены результаты исследования личных имен божеств в контексте буддийской традиции. В процессе работы над этимологическим словарем буддийской лексики возникла насущная потребность в исследовании происхождения названий божеств в монгольских языках. Теонимы представляют большой интерес с точки зрения их представленности в языках, обслуживающих буддийскую культуру (калмыцком и монгольском). В развитии и обогащении словарного состава монгольских языков важное место отводится заимствованиям, большой пласт которых составляет буддийская лексика. Буддийские термины попадали в монгольские языки через уйгурский из согдийского, санскрита, а затем непосредственно из тибетского языка благодаря переводам буддийских сочинений на старописьменный монгольский и ойратский языки. Настоящая статья посвящена этимологии, структуре и семантике заимствованных иноязычных буддийских терминов с учетом их текстового функционирования. На примере корпуса молитвенных, художественных и эпических текстов (эпос «Джангар») выявляются ключевые теонимы, занимающие особое место в ономастическом пространстве монгольских языков. Показано, что данный класс онимической лексики заслуживает системного описания с учетом санскритско-тибетских параллелей. С точки зрения структуры автор выделяет три группы буддийских теонимов: первую составляют одноосновные лексемы, вторую — сложные теонимы (двухкомпонентные композиты), третью — составные номинации, состоящие из двух и более слов. Исследование включает краткую характеристику и классификацию буддийского пантеона божеств, а также лингвокультурное описание некоторых наиболее значимых будд и бодхисаттв.

Since the 16th century, the dge-lugs-pa (Gelug sect) of Tibetan Buddhism has been spread widely in Mongolian regions, gradually permeating the ideological and social lives of the Mongolian people. This has imbued Mongolian people’s politics, economy, culture and art with profound Tibetan Buddhist characteristics. Meanwhile, due to specific reasons such as the different history of inheritance, the different language and culture of the believers, and the different degrees of social development in the regions where Mongolian are located, after hundreds of years of localization, Tibetan Buddhism in Mongolian regions also has strong Mongolian characteristics, which significantly differentiate it from Tibetan Buddhism in Tibetan areas. Therefore, if we want to understand the inheritance and development of Tibetan Buddhism, we should also pay attention to the current situation and development trends of Tibetan Buddhism in Inner Mongolia. Although the belief in Tibetan Buddhism in Inner Mongolia has evidently weakened compared to its prosperous dissemination over the past few centuries, it still occupies a main position among religious beliefs in the region. As the primary religious faith of Mongolians in Inner Mongolia, Tibetan Buddhism continues to play a role in preserving and inheriting traditional culture, while offering unique functions and contemporary values in constructing Mongolian identity and imparting ethical and moral education. Currently, in the process of development of Tibetan Buddhism in Inner Mongolia, there are many problems, such as the low level of ability among monastic talents, the lack of unity and harmony within monk team, the inadequate standardized management of monks, and the inaccurate dissemination and promotion of Buddhist teachings. This paper analyzes the manifestations and causes of these issues, and puts forward countermeasures and suggestions to solve these problems, so as to provide intellectual support for the healthy development of Tibetan Buddhism in Inner Mongolia.

Энэхүү номын бүтэн нэр нь “Багшийг бясалгахуй ёсон-Шид бүтээлийн хүү сан хэмээгдэх оршвой” нэртэй бөгөөд товчлон хураангуйлбал “Гүрү ёго буюу Багшийг бясалгахуй” нэрт бүлгээ. Уг зохиолыг өмнө нь монгол хэлэнд буулгаагүй бөгөөд анх удаа төвөд хэлнээс монгол хэлэнд буулган тусгай өгүүлэл болон шинжлэн судалснаа энэхүү өгүүлэлдээ танилцуулж байна. Уг зохиол нь, Бурханы шашны нэн нарийн утга хэрэг болох Багшийг бурханчлан бясалгах ёсны ном бөгөөд багшийг бурханчлан бясалгаснаар бүхий л бурхдын эрдэм чадал, мэдлэг ухааныг өөртөө шингээж авна гэсэн утга санааг илэрхийлж байна.

Намтар бол Төвдийн оюун санааны утга зохиолын төрөл зүйл бөгөөд Дарма (заах) зам дээр ахиц дэвшлийн тухай өгүүлдэг. Оюун санааны намтар буюу агиографи бөгөөд нампар тарпа (Tib)-аас товчилсон нэр юм: རྣམ་ པར་ ཐར་ པ་, rnam par thar pa), энэ нь шууд утгаараа ‘бүрэн чөлөөлөлт’ гэсэн утгатай. Монголчуудын төвөд хэлт утга зохиолын хөгжилд жинтэй хувь нэмэр оруулсан зохиолчдын нэг нь Халхын Түшээт хан аймгийн Говь мэргэн вангийн хошууны Баян овоо хийдийн лам, Шар цорж хэмээн олноо алдаршсан Дагважанцан (1855-1927) юм. Шар цоржийн бие даасан намтар гэж үгүй бололтой. Бид түүний бичсэн зан үйлийн ном зохиолыг хараахан олж чадаагүй хэдий ч тэрбээр төвөд хэлээр шүлэглэн бичсэн Монголын 8 богдын 9 намтар, солдэв болоод монгол хэлээр бичсэн Шударга дөлгөөн хааны зохиосон шүлэг маани зэрэг зохиолыг бичсэн нь тодорхой болоод байна. Судалгааны сэдвийн ач холбогдол нь Монголын бурханы шашны түүхэнд ул мөрөө үлдээсэн Дагважанцангийн намтрыг судлах шаардлагатай байгаатай холбоотой юм. Энэ асуудлыг шийдэх нь Монгол дахь шашны болон түүхэн үйл явцыг ойлгоход чухал ач холбогдолтой.

Эн бичсн өгүллд келмрч Манҗин Санҗас (1881–1965) бичҗ авсн ут дуудын болн йөрәлмүдин тускар келгдҗәнә. Манҗин Санҗ — Теӊгә хальмгудын (бузавин) нер туурсн келмрч. Келмрчәс бичҗ авсн туульс, домгуд, алдр дуулвр «Җаӊһр», тууҗ, кемәлһн 1968 җилд «Хальмг туульс» дегтрт барлгдсн билә. Болв келмрчин зәрм медсн тоот өдгә күртл барлгдад уга, һар бичгәрн бәәһә, — Хальмг күрәлӊд хадһлгдҗана. 1962 җилд филолог номин доктор Ц.-Д. Номинханов келмрчәс 67 ут ду болн 5 йөрәл магнитофонд шиӊгәһәд, үгнь цааснд буулһҗ, һар бичг үлдәв. Эн һар бичг түрүн болҗ номин шинҗллһнд орҗана. Өгүллд шинҗллһнә болн дүӊцүллһнә эв-арһс олзлгдв. Ут дуудын ик зунь аһулһарн хуучн (күүк уулюлдг дуд, нәәрин дуд, аӊһучин дуд, шастр дуд, тууҗин дуд), эднә хүвлврмүднь XIX зун җилмүдин һар бичгт харһна. Дурна туск дуд болн дәәч-айна дуд онц, Теӊгә хальмгуд (бузав) һарһсн дуд. Дуд дунд Җаӊһрин өргән магталын тасрха орсмн. Манҗин Санҗин тавн йөрәлнь («Цәәһин йөрәл», «Әркин йөрәл олна сүүрд», «Махна йөрәл», «Мордулҗах күүкнә йөрәл», «Буулһҗ авч ирсн күүкнә йөрәл») болхла, хүрмд тәвгдг, аһулһарн кезәӊк, үгәрн сәәхн, кемҗәһәрн ут. Өгүллин аштнь иигҗ бичәтә: келмрч Манҗин Санҗ келәд-дуулад өгснь баһ биш, шалһад шинҗлхлә, номин көдлмш дала. Манҗин Санҗ ода уга болвчн, келҗ өгсн тоотнь үлдҗ, олн әмтиг байрлулҗ, бузавин нер олнд соӊсхҗ йовна.

В статье рассматривается миссионерская деятельность священника Астраханской епархии Иоанна Сиротова в начале XX в. на фоне конфессиональной политики Российской империи. Особое внимание уделено материалам «Астраханских епархиальных ведомостей», которые служат ценным источником для раскрытия официальной стратегии русской церкви по интеграции «инородцев» в имперскую православную модель, изучения идеологических и практических аспектов православной миссии среди мусульман Астраханской губернии, дается оценка религиозной ситуации в регионе. Материалы «Астраханских епархиальных ведомостей» позволяют не только реконструировать формы и методы миссионерской практики в губернии, но и выявить роль печатного слова как инструмента идеологического влияния и культурной интеграции в многонациональном пространстве Российской империи того времени. Периодическая печать выполняла не только информативную, но и пропагандистскую функцию, формируя образ «чуждой» мусульманской среды и тем самым обосновывая необходимость её христианизации. В публикациях православного священнослужителя Сиротова отчетливо звучит риторика превосходства православия, необходимость создания миссионерских пунктов и школ для нерусского населения губернии. Автор в своих статьях скрупулёзно фиксирует имевшиеся, правда, немногочисленные на то время факты крещения мусульман, описывает повседневные трудности миссионерской работы, организации образовательных инициатив, предлагает конкретные меры по распространению среди исламского населения губернии православной религиозной литературы и последовательной христианизации. Актуальность исследования обусловлена необходимостью более глубокого изучения конфессиональной политики Российской империи на её юго-восточных окраинах в начале XX в., где взаимодействие православия и ислама носило порой острый и противоречивый характер. Обращение к данной теме также важно в современном контексте, когда вопросы межрелигиозного взаимодействия и исторического опыта православной миссии сохраняют своё немаловажное значение.