Основной целью статьи является анализ существующих подходов к концепту «миропорядок», а также оценка и научный потенциал концепции «мировое большинство». В статье авторы подходы к концептуализации мирового порядка: исторический и подход, основанный на логике «однополярность — многополярность», обусловливая свой выбор тем, что данные подходы являются наиболее распространенными, а также разными по объекту, предмету и качественному содержанию, позволяя проанализировать понятие мирового порядка более детально, с различных позиций. Особое внимание авторы уделяют российскому подходу к созданию миропорядка, который сводится к необходимости сформировать многополярный мир, в рамках которого будут гарантированы национальные интересы России и справедливое мироустройство, основанное на международном праве и защите суверенитета. Авторы также делают акцент на концепции «мирового большинства» и роли России в данной концепции. Проведенный анализ стратегических документов, публичных высказываний политиков и экспертных оценок демонстрирует многообразие точек зрения на определение мирового порядка и его архитектуру. Авторы отмечают, что в теории международных отношений наступил определенный теоретико-методологический тупик, потому что все традиционные определения на современном этапе уже не работают; однополярность, бинарность, блоковое противостояние не могут определить природу современного мирового порядка, поскольку мир стал более взаимозависимым, появились негосударственные акторы, актуализировались корпоративные и частные интересы, способные повлиять на мировое развитие. Таким образом, перед Россией стоит задача трансформировать нынешний миропорядок и сформировать новый полицентричный/многополярный мировой порядок
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Образование
- УДК
- 32. Политика
На современном этапе происходит дальнейшая трансформация мировых процессов, а политический и научный дискурс относительно определения «мирового порядка» изменяется в зависимости от тенденций развития текущей геополитической ситуации. Целью статьи является анализ теоретико-методологических подходов к определению мирового порядка в рамках актуального дискурса. Задачи исследования: проанализировать наиболее распространенные подходы к анализу мирового порядка (к таким в статье отнесены исторический подход и подход, основанный на логике «однополярность — многополярность»), а также выявить их характеристики и особенности. Хронологические рамки исследования — с 2014 г. (точка бифуркации и новый раскол в отношениях между Западом и Востоком) по 2023 г. (активная фаза противостояния стран коллективного Запада во главе с США и «не-Запада» / стран «мирового большинства» с лидерством России)
Список литературы
1. Войтоловский Ф. Г. Стратегия США в меняющемся миропорядке: вызовы для России // Вестник Российской академии наук. 2021. Т. 91. № 7. С. 616-626. EDN: NWGYOY
2. Гринин Л. Е., Коротаев А. В., Малков С. Ю. Развитые и развивающиеся страны: к общей цели на разных скоростях // Russian Journal of Economics and Law, 2022. Т. 16. № 2. С. 229-244. EDN: QWXYUW
3. Дегтерев Д. А. Многополярность или “новая биполярность”? // РСМД. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/mnogopolyarnost-ili-novaya-bipolyarnost/ (дата обращения: 16.09.2023). EDN: HKJBCM
4. Дугин А.Г. Теория многополярного мира. М.: Евразийское движение, 2013.
5. Казаринова Д.Б. Кризис либерализма в оценках его адептов // Россия в глобальной политике. 2018. № 6. URL: https://globalaffairs.ru/articles/krizis-liberalizma-v-oczenkah-ego-adeptov/ (дата обращения: 17.09.2023). EDN: YQJNOP
6. Карпович О. Троянский М. Многополярность формируется в реальном мире // Международная жизнь. 2020. №8. URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/2379 (дата обращения: 16.09.2023).
7. Косачев К.И. Государство-цивилизация // РСМД. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/comments/gosudarstvo-tsivilizatsiya/?sphrase_id=97436660 (дата обращения: 25.10.2023).
8. Кьеза Дж. “Что вместо катастрофы”. М.: Трибуна, 2014. 352 с.
9. Лагутина М.Л. Мировая политическая система в контексте глобальной регионализации // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2015. № 2. С. 134-140. EDN: VBYJAJ
10. Лагутина М. Л., Лапенко М. В. Поворот на Восток в контексте внешней политики России: история и современность // Восточный вектор: история, общество, государство. 2023. № 1. С. 23-37. https:/. DOI: 10.18101/2949-1657-2023-1-23-37 EDN: MZSBSX
11. Лукьянов Ф. А. Глобальное большинство - на перекрёстке мировой политики? // Проблемы национальной стратегии. 2023. № 2 (77). С. 34-41. https:/. DOI: 10.52311/2079-3359_2023_2_34 EDN: GLEFFQ
12. Морозова В.Н., Науменко А.С. Сотрудничество России и Китая в сфере обеспечения безопасности // Проблемы социальных и гуманитарных наук. 2020. № 4(25). С. 93-98. EDN: EKIGTY
13. Сафранчук И.А., Лукьянов Ф.А. Современный мировой порядок: структурные реалии и соперничество великих держав // Полис. Политические исследования. 2021. № 3. С. 57-76. https:/. DOI: 10.17976/jpps/2021.03.05 EDN: XOYUIZ
14. Сирота Н.М., Мохоров Г.А., Хомелева Р.А. Категория “мировой порядок”: опыт теоретического осмысления“ // Философия и гуманитарные науки в информационном обществе. 2022. № 1. С. 60-74. EDN: IYQRWP
15. Фененко А. Что нужно для многополярности? // РСМД. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/chto-nuzhno-dlya-mnogopolyarnosti/ (дата обращения: 16.09.2023).
16. Allison G. Destined for War: Can America and China Escape Thucydides’s Trap? Houghton Mifflin Harcourt, 2017.
17. Chebankova E. Russia’s idea of the multipolar world order: origins and main dimensions // Post-Soviet Affairs. 2017. Vol. 33, No. 3. P. 217-234. https:/. DOI: 10.1080/1060586x.2017.1293394 EDN: YXVQZP
18. Cooley A., Nexon D. Why Populists Want a Multipolar World // Foreign Policy. 2020. URL: https://foreignpolicy.com/2020/04/25/populists-multipolar-world-russia-china/ (дата обращения: 16.10.2023).
19. Gürcan E.C. The construction of “post-hegemonic multipolarity” in Eurasia: A comparative perspective // The Japanese Political Economy. 2020. 46 (2-3). P. 127-151. https:/10.1080/ 2329194X.2020.1839911. DOI: 10.1080/2329194X.2020.1839911 EDN: FNFPKU
20. Hadano T. Multipolarity and the future of multilateralism: Towards “thick” peacekeeping in the Donbas Conflict. Global Policy, 11(2), 212-221. https:/. DOI: 10.1111/1758-5899.12790
21. Laïdi Z. Towards a post-hegemonic world: The multipolar threat to the multilateral order // International Politics. 2014. Vol. 51, No. 3. P. 350-365. https:/. DOI: 10.1057/ip.2014.13 EDN: KKARMQ
22. Litsas S., Tziampiris A. The Eastern Mediterranean in Transition: Multipolarity, Politics and Power (1st ed.). Routledge, 2016.
23. Lukyanov F. A. Between Two Special Operations // Russia in Global Affairs. 2023. Vol. 21, no. 2(82). P. 5-10. https:/. DOI: 10.31278/1810-6374-2023-21-2-5-10 EDN: YLJRNK
24. Richey M. Buck-passing, Chain-ganging and Alliances in the Multipolar Indo-Asia-Pacific // The International Spectator. 2020. Vol. 55, no. 2. P. 1-17. https:/. DOI: 10.1080/03932729.2019.1706390 EDN: YQCYKQ
25. Savin L. Ordo P. The End of Pax Americana and the Rise of Multipolarity. Black House Publishing, 2020.
26. Smith S., Hadfield A., Dunne T. Foreign Policy: Theories, Actors, Cases. Oxford: Oxford University Press, 2012.
27. Turner S. Russia, China and a Multipolar World Order: The Danger in the Undefined // Asian Perspective. 2009. Vol. 33. No. 1. P. 159-184. https:/. DOI: 10.1353/APR.2009.0029
28. Allison G. Destined for War: Can America and China Escape Thucydides’s Trap? Houghton Mifflin Harcourt, 2017.
29. Chebankova E. Russia’s idea of the multipolar world order: origins and main dimensions. Post-Soviet Affairs, 2017, vol. 33, no. 3, pp. 217-234. https:/. DOI: 10.1080/1060586x.2017.1293394 EDN: YXVQZP
30. Chiesa J. “What instead of disaster”. M.: Publishing house “Tribuna”, 2014. 352 p. (In Russian).
31. Cooley A., Nexon D. Why Populists Want a Multipolar World. Foreign Policy. 2020. Available at: https://foreignpolicy.com/2020/04/25/populists-multipolar-world-russia-china (accessed: 16.10.2023).
32. Degterev D.A. Multipolarity or “new bipolarity”? RIAC. Available at: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/mnogopolyarnost-ili-novaya-bipolyarnost (accessed: 16.09.2023). (In Russian). EDN: HKJBCM
33. Dugin A.G. The theory of a multipolar world. M.: Eurasian Movement, 2013. (In Russian).
34. Fenenko A. What is needed for multipolarity? RIAC. Available at: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/chto-nuzhno-dlya-mnogopolyarnosti/ (accessed: 16.09.2023). (In Russian).
35. Grinin L.E., Korotaev A.V., Malkov S.Yu. Developed and developing countries: towards a common goal at different speeds. Russian Journal of Economics and Law, 2022, vol. 16, no. 2, pp. 229- 244. EDN: QWXYUW
36. Gürcan E.C. The construction of “post-hegemonic multipolarity” in Eurasia: A comparative perspective. The Japanese Political Economy, 2020, vol. 46, no. 2-3, pp. 127-151. https:/10.1080/ 2329194X.2020.1839911. DOI: 10.1080/2329194X.2020.1839911 EDN: FNFPKU
37. Hadano T. Multipolarity and the future of multilateralism: Towards “thick” peacekeeping in the Donbas Conflict. Global Policy, 2020, vol. 11, no. 2, pp. 212-221. https:/. DOI: 10.1111/1758-5899.12790 EDN: APRTFM
38. Karpovich O. Troyansky M. Multipolarity is being formed in the real world. International life, 2020, no. 8. Available at: https://interaffairs.ru/jauthor/material/2379 (accessed: 16.09.2023). (In Russian).
39. Kazarinova D.B. The crisis of liberalism in the assessments of its adherents. Russia in global politics, 2018, no. 6. Available at: https://globalaffairs.ru/articles/krizis-liberalizma-v-oczenkah-ego-adeptov/ (accessed: 17.09.2023). (In Russian).
40. Kosachev K.I. State-civilization. RIAC. Available at: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/comments/gosudarstvo-tsivilizatsiya/?sphrase_id=97436660 (accessed: 25.10.2023). (In Russian).
41. Lagutina M.L. World political system in the context of global regionalization. Eurasian integration: economics, law, politics, 2015, no. 2, pp. 134-140. (In Russian). EDN: VBYJAJ
42. Lagutina M.L., Lapenko M.V. Turn to the East in the context of Russian foreign policy: history and modernity. Eastern vector: history, society, state, 2023, no. 1, pp. 23-37. https:/. (In Russian). DOI: 10.18101/2949-1657-2023-1-23-37
43. Laïdi Z. Towards a post-hegemonic world: The multipolar threat to the multilateral order. International Politics, 2014, vol. 51, no. 3, pp. 350-365. https:/. DOI: 10.1057/ip.2014.13 EDN: KKARMQ
44. Litsas S., Tziampiris A. The Eastern Mediterranean in Transition: Multipolarity, Politics and Power (1st ed.). Routledge, 2016.
45. Lukyanov F.A. Is the global majority at the crossroad of world politics? Problems of national strategy, 2023, no. 2 (77), pp. 34-41. https:/. DOI: 10.52311/2079-3359_2023_2_34 EDN: GLEFFQ
46. Lukyanov F.A. Between Two Special Operations. Russia in Global Affairs, 2023, vol. 21, No. 2(82), pp. 5-10. https:/. DOI: 10.31278/1810-6374-2023-21-2-5-10 EDN: YLJRNK
47. Morozova V.N., Naumenko A.S. Cooperation between Russia and China in the field of security. Problems of social and humanitarian sciences, 2020, no. 4(25), pp. 93-98. (In Russian). EDN: EKIGTY
48. Richey M. Buck-passing, Chain-ganging and Alliances in the Multipolar Indo-Asia-Pacific. The International Spectator, 2020, vol. 55, no. 2, pp. 1-17. https:/10.1080/03932729.2019.1706390 (accessed: 07.10.2023). DOI: 10.1080/03932729.2019.1706390(accessed EDN: YQCYKQ
49. Safranchuk I.A., Lukyanov F.A. Modern world order: structural realities and great power rivalry. Polis. Political studies, 2021, no. 3, pp. 57-76. https:/. DOI: 10.17976/jpps/2021.03.05 EDN: XOYUIZ
50. Savin L. Ordo P. The End of Pax Americana and the Rise of Multipolarity. Black House Publishing, 2020.
51. Sirota N.M., Mokhorov G.A., Homeleva R.A. Category “world order”: experience of theoretical understanding“. Philosophy and humanities in the information society, 2022, no. 1, pp. 60-74. Available at: http://fikio.ru/?p=4996 (accessed: 25.10.2023). (In Russian). EDN: IYQRWP
52. Smith S., Hadfield A., Dunne T. Foreign Policy: Theories, Actors, Cases. Oxford: Oxford University Press, 2012.
53. Turner S. Russia, China and a Multipolar World Order: The Danger in the Undefined. Asian Perspective, 2009, vol. 33, no. 1, pp. 159-184. https:/. DOI: 10.1353/APR.2009.0029
54. Voitolovskii F.G. US Strategy in a Changing World Order: Challenges for Russia. Herald of the Russian Academy of Sciences, 2021, vol. 91, no. 4, pp. 393-402. https:/. DOI: 10.1134/S1019331621040080 EDN: XEOXOV
Выпуск
Другие статьи выпуска
В статье рассмотрен современный этап китайско-африканских отношений с точки зрения роли стран Африканского континента вглобальных проектах Китая. Выявлены основные направления геополитической стратегии Китая в отношении стран Африки. В рамках данной стратегии Китай реализует два основных направления: освоение ресурсов африканских стран, которые необходимы Китаю для поддержания и развития собственной экономики, и расширение рынков сбыта для собственных товаров. Дана оценка стратегического партнерства Китая с африканскими странами на основе всестороннего анализа присутствия Китая в Африке. Содержится ответ на вопрос: китайско-африканское стратегическое сотрудничество — это построение сообщества с единой судьбой на базе взаимовыгодного сотрудничества или борьба за влияние над континентом, странами и ресурсами? В центре внимания одна из ключевых глобальных инициатив китайского правительства — инициатива «Один пояс — один путь», которая легла в основу стратегического сотрудничества и партнерства Китая со многими африканскими странами. Рассмотрены основные проекты, инвестиции и инициативы Китая в африканских странах, которые богаты природными ресурсами: Алжир, Ангола, Нигерия. Особый интерес вызывают взаимоотношения Китая с Египтом, который входит в сферу интересов Китая, прежде всего ввиду своего уникального местоположения на пересечении трех континентов. Джибути — страна военных баз зарубежных стран, что не могло не привлечь Китай, глобальная цель которого — превращение в геополитического гиганта, в великую морскую державу и достижение гегемонии в мире
Актуальность исследования связана с возможностью политической науки делать компетентные прогнозы электоральных процессов как в России, так и за рубежом на основании данных предыдущих электоральных циклов. Электоральное прогнозирование представляется в целом значительно недооцененной отраслью политического анализа, в то время как обращение к нему позволит применить полученные знания к текущим политическим процессам, в том числе в Российской Федерации. Целью статьи является обоснование значимых переменных для осуществления валидного электорального прогнозирования, что реализовано на материале анализа пяти избирательных циклов Сейма Республики Польша и уточнено в ряде задач: дать описание общих терминов и подходов к изучению избирательных циклов, предложить и аргументировать переменные для построения электоральных моделей, применить электоральные прогнозные модели к выборам в Сейм Польши. Объектом исследования заявляются пять электоральных циклов формирования Сейма Польской Республики как специфическая область анализа, предметом выступают модели формирования большинства в Сейме применительно к итогам выборам в Сейм Республики Польша 2023 г. Методологическая основа исследования включает обращение к классической системной методологии и структурному функционализму, компаративизму, электоральному прогнозированию и статистическому анализу, а также кросс-темпоральному сравнению. На основании анализа пяти электоральных циклов (с 2005 по 2019 г.) формируются переменные для электорального прогнозирования, в которые авторы включили, например, такие показатели, как стабильность партийной системы, характер выборов, тип используемой для подсчета голосов избирательной квоты, а также некоторые другие. Основные выводы, к которым авторы пришли в результате проведенного исследования, таковы: существует три электоральных прогноза формирования правительства Польши по итогам выборов в Сейм 2023 г. Магистральный (вероятность 60 %) — сохранение существующего правительства (однопартийное, «Право и Справедливость»), альтернативный (35 %) — победа оппозиционной коалиции во главе с партией «Гражданская платформа», и радикальный (5 %) — отсутствие устойчивого большинства у обеих групп, включающее последующие скорые досрочные выборы
Актуальность исследования обусловлена той ролью, которую Китай играет в мире и регионе. Предметом изучения является маньчжурская государственная система в преддверии формирования нового регионального порядка в Восточной Азии в начале ХХ в. Цель статьи — дать комплексный анализ состояния ключевых государственных институтов имперского Китая накануне Синьхайской революции 1911–1912 гг. и выявить их преемственность в переходный период. В рамках междисциплинарного подхода были использованы метод аналогии и периодизации, идеографический и сравнительно-правовой метод, ретроспективный метод и метод реконструкции, структурный метод и нарративный подход, догматический метод и метод юридической герменевтики. Делается посыл о том, что современный Китай, сумевший занять на международной арене лидирующие позиции в наиболее важных общественных сферах, осуществил это в том числе и благодаря функционированию эффективной системы государственной власти, унаследованной от многовековой имперской государственности. Автор освещает период зарождения идей модернизации государственной системы империи Цин и основные ее этапы, характеризуют элементы данной системы, предпринимает попытку объяснить причины неудач, приведших к глубокому политическому кризису к осени 1911 г. В центре внимания — наиболее знаковые органы государственной власти, определявшие внутреннюю и внешнюю политику страны, часть из которых подверглась изменениям и замене из-за очевидности их устаревания и невозможности решения стоящих перед страной задач, а часть реформировалась под угрозой неизбежных социальных потрясений. Сделан вывод о запоздалости и половинчатости реформ, которые, в отличие от Японии, не получили ни поддержки со стороны высшего руководства страны и ее политических элит, ни времени, необходимого для адаптации. Вместе с тем наблюдается историческая и институциональная преемственность, благодаря которой в значительно более поздний исторический этап страна сумела войти в число ведущих мировых держав
В статье анализируется управление миграцией России, Китая и Индии в сфере привлечения и удержания высококвалифицированных иммигрантов. Рассматриваются возможные подходы к понятию «высококвалифицированный» (high-skilled) специалист в современном мире на национальном и международном уровне, где наиболее универсальным является понимание квалифицированности через уровень образования. В работе обозначается опыт западных стран в сфере привлечения и удержания высококвалифицированных иммигрантов. Изучаются действия России, Китая и Индии в сфере управления высококвалифицированной иммиграцией с точки зрения имеющихся сведений и данных об определении квалифицированных мигрантов, квотах и профессиях, визовой политике, образовательной миграции, существующих административных, политических, социальных и экономических барьерах в сфере иммиграции. По результатам работы выявляются специфика и ограничения рассматриваемых стран по привлечению квалифицированных специалистов как в сравнении со странами Запада, так и в сравнении друг с другом: российская миграционная политика имеет слабо меняющийся характер работы с квалифицированными кадрами, китайская обладает высокой динамичностью на протяжении десятилетий и постоянно дополняется, индийская сдержана по своей активности и направлена на приоритетность иммиграции квалифицированных специалистов из диаспоры. Общим барьером для привлечения и удержания мигрантов является слабая привлекательность стран, выраженная в низкой «внешней» и «внутренней» открытости для талантливых иммигрантов. В данных странах существуют отдельные административно-правовые и экономические барьеры для привлечения и удержания иммигрантов. Образовательная миграция практически не используется странами как инструмент формирования ценных для страны кадров.
В статье представлены результаты исследования в традициях социологического неоинституционализма, направленного на выявление роли государства в процессе формирования образа будущего, а также выработку концептуальной модели государственного участия в этом процессе. В тексте рассматриваются различные теоретические подходы к изучению образа будущего — социально-философский, социально-политический, психологический, соцокультурный и т. д. Особое внимание авторы уделяют соотношению понятий «образ будущего», «идеология» и «политическая картина», выделяют специфические черты, характерные для каждой из обозначенных категорий. Отмечается, что любые коллективные представления не могут формироваться в отрыве от конкретной системы норм и ценностей, за выработку и реализацию которых отвечают базовые институты общества: семья, наука, образование, религия, государство и др. В этой связи особо значимым становится вопрос определения роли таких институтов (в частности, государства, являющегося ключевым институтом при установке политической повестки дня) в формировании образа будущего. В статье предпринята попытка разработки концептуальной модели государственного участия в формировании образа будущего, включающего в себя три функциональных модуса: государство — страна; государство — политическая система; государство — население. Также рассмотрены основные факторы объективного и субъективного свойства, призванные скорректировать процесс выработки идей и смыслов государством как политическим институтом. Авторы приходят к выводу о том, что государство обладает доминирующим началом в процессе формирования коллективных представлений о будущем страны, что способствует интеграции и активизации поддержки общества задаваемому политическому курсу и принимаемым политическим решениям
Основная цель второй части исследования заключается в анализе изменения роли ценностей в отдельных элементах политической системы (электронного голосование, роли платформ в политической коммуникации, электронного правительства) в условиях формирующегося цифрового общества. Авторы отталкиваются от концепта технополитики, отражающего процесс слияния технических систем и политических практик, благодаря чему создаются новые формы власти и взаимодействия. В качестве основного теоретико-методологического инструмента рецепции влияния эластичности цифрового общества на модификацию роли ценностей в отдельных элементах политической системы используются текущие попытки рефлексии цифровизации политики Л. В. Сморгунова, А. Фолкерса, П. Торнберга, М. Питерса и др. Также в работе используются результаты исследования взаимодействия респондентов с государственными электронными сервисами, проведенного группой ученых Санкт-Петербургского государственного университета в 2023 г. Результат воздействия эластичности цифрового общества на модификацию роли ценностей в отдельных элементах политической системы раскрывается через призму проблемы ответственного выбора в процессе использовании процедуры электронного голосования, а также рисков, которые несут для демократических институтов платформенные приватизация и монополизация. В статье делается вывод, что эластичность цифровой среды действительно оказывает существенное влияние на моральные основания политики, во первых, вытесняя на периферию идеологии и связанные с ними политические программы, во-вторых, затрагивая наиболее оцифрованные элементы политической системы, в то же время степень и характер этих модификаций требуют построения объяснительной модели реконцептуализации функций ценностей в политике в условиях цифровой трансформации
Статья посвящена разработке и апробации методологии качественного анализа цифровых профилей социально-политических акторов на примере губернаторов, избранных в ходе прямых выборов в 2023 г. в России. Основой исследования выступают сетевой подход и методы корпусной лингвистики, которые позволяют не только оценить формальные параметры взаимодействия политика и электората в цифровом пространстве, но и выявить ключевые дискурсивные стратегии, формирующие политическую повестку дня, влияющую на предпочтения избирателей. Авторы рассматривают цифровой профиль как совокупность формальных и содержательных признаков онлайн-взаимодействия, направленных на управленческое воздействие и вовлечение граждан в социально-политические процессы. Эмпирическая база исследования сформирована на основе данных, полученных методом сплошной выгрузки из официальных аккаунтов «ВКонтакте» кандидатов, участвовавших в выборах, за период май — сентябрь 2023 г. В результате частотного и графового анализа были выделены такие показатели, как плотность концептосферного ядра, сбалансированность графов и тематическая дигрессия, которые дали возможность оценить эффективность взаимодействия кандидатов с электоратом. Сформулированные индексы конструктивности дискурсивной стратегии (КДС) позволили отразить степень эффективности выявленных цифровых профилей кандидатов-победителей. Установлено, что профили с высоким индексом КДС характеризуются динамичностью, регулярностью публикаций и разнообразием тематик, в то время как низкий уровень КДС указывает на формальность и фрагментарность взаимодействия. Авторы подчеркивают значимость цифрового профиля в современном медиапространстве, предлагая рекомендации по повышению его эффективности, включая учет интересов аудитории, продвижение социальной консолидации и персонализацию контента. Подобный подход позволяет на основе качественных показателей сделать содержательные выводы о текущем состоянии цифрового профиля политика, партии или органа власти и разработать рекомендации по совершенствованию процессов медиарегуляции и управленческого воздействия в медиапространстве региона или страны в рамках государственной программы по реализации информационно-технологического обеспечения административно-управленческих процессов, в целях подготовки эффективного реагирования РФ на глобальные вызовы современности
В статье представлены результаты исследования конфликтности локальных территориальных сообществ Краснодарского края в контексте их влияния на выработку и реализацию проектов развития региона. На основе результатов конфликтологического анализа концептов «развитие» и «политика развития» выявлены основания для возникновения «конфликтов развития» и возможность их позитивно-функционального переформатирования. На примере попыток решения в Краснодарском крае «мусорной проблемы», являющейся одной из ключевых для российского региона, выделены основные противоречия, возникающие во взаимодействии субъектов территориального развития — сельских и городских сообществ, власти и бизнеса. Проведенное исследование конкретных ситуаций на территории двух муниципалитетов позволило выявить логику действий «защищающихся» сообществ, выступающих против деградации среды проживания. В статье отражены их дискурсивно-коммуникативные стратегии, направленные на развитие и упрочение гражданской солидарности в публичной сфере. Публичный дискурс сообществ относительно «мусорной проблемы» концентрируется на связанных с ней рисках и угрозах, а не возможностях развития. Достаточный уровень сплоченности сообществ и использование инструментов артикулирования собственных проблем в рамках региональной и федеральной публичной повестки позволяют эффективно блокировать предполагаемые изменения. При этом сохранение статускво в рамках локальных территорий существенно ограничивает возможности проведения политики развития региона. Городские и сельские сообщества выступают в качестве субъектов, противодействующих ей. Декларируемые постулаты устойчивого и ответственного развития, заложенные в Стратегию развития Краснодарского края, вступают в противоречие с реальными политико-управленческими практиками, что связано с низким уровнем институционального доверия к органам власти, а также несформированностью технологий вовлечения локальных сообществ в разработку и реализацию проектов развития
Накопленный в России и Западной Европе опыт взаимодействия высших учебных заведений и религиозных сообществ отличается исторической протяженностью и обусловлен форматом церковно-государственных отношений. В связи с этим можно говорить о наличии конфессиональных и национальных моделей образования, специфика которых заключается в определении места религиозной идентичности в университетской среде. В системе высшего образования религиозные дискурсы выстраиваются вокруг вопроса о присутствии теологии в университете. Будучи их видом, конфессиональные дискурсы направлены на поддержание связи с христианскими традициями и церквями. Конфессии наделяют учебные заведения атрибутами и дефинициями, объединенными в категорию «университет в конфессиональных дискурсах». Эти дискурсы содержатся в справочных материалах, способствующих пониманию конкретных течений христианства. Проведенный анализ конфессиональных энциклопедий показал, что западные традиции обладают сходным видением средневекового и актуального состояния университета. Католический и протестантский дискурсы расходятся в оценках влияния светских властей на университеты и выявленных причинах секуляризации образовательного пространства. Передача собственной идентичности требует от религиозных акторов использования специальных маркеров, включенных в категорию «конфессиональные дискурсы в университете». Анализ сайтов высших учебных заведений позволил установить страновые особенности функционирования указанных дискурсов. Для государств Западной Европы характерен акцент на социальную ориентированность и международную кооперацию конфессиональных институций. В России православный дискурс оказывается сфокусирован на вопросах государственно-конфессионального регулирования теологического образования, реализуемого в стенах университета
Издательство
- Издательство
- СПБГУ
- Регион
- Россия, Санкт-Петербург
- Почтовый адрес
- Россия, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7–9
- Юр. адрес
- 199034, г Санкт-Петербург, Василеостровский р-н, Университетская наб, д 7/9
- ФИО
- Кропачев Николай Михайлович (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- spbu@spbu.ru
- Контактный телефон
- +7 (812) 3282000
- Сайт
- https://spbu.ru/