Сложность и неоднозначность институтов советского общества наиболее ярко отражается в процессах трансформации любительских инициатив в государственно-общественные инфраструктуры. В качестве примера этого явления в статье рассматриваются возникновение и развитие подростковых объединений аэрокосмической направленности в СССР в 1940-1960-х годах. Методологическую основу исследования составили идеи институционального подхода, положения о социальном и культурном воспроизводстве, идея уподобления уклада жизни подростковых объединений быту взрослых сообществ. Важнейшим источником в исследовании выступали 85 публикаций 1956-1969 гг. в журналах «Авиация и космонавтика», «Вожатый», «Воспитание школьников», «Комсомольская жизнь»,«Крылья Родины», «Семья и школа», «Юный техник», в газетах «Московский комсомолец», «Пионерская правда» и др. Материалы периодической печати дополнены воспоминаниями современников и документами ВЛКСМ. Почти за четверть века из одиночных любительских занятий объединения юных космонавтов превратились в заметные инфраструктуры внешкольной/внеклассной работы с подростками. К концу 1960-х годов в СССР сложилось несколько типов подростковых объединений аэрокосмической направленности: многопрофильные клубы космонавтики при крупных дворцах пионеров, школы юных летчиков-космонавтов при военных авиационных училищах, клубы космонавтов (летчиков, парашютистов) при ДОСААФ, объединения юных астрономов-космонавтов при станциях юных техников. Авторы статьи представляют периодизацию возникновения и развития подростковых объединений аэрокосмической направленности: период любительских инициатив, поиска и экспериментирования (1946-1960 гг.), волна общественно-педагогических инициатив (1961-1962 гг.), институционализация общественных инициатив (1963-1965 гг.), оформление государственно-общественных инфраструктур (1966-1969 гг.). В возникновении и развитии аэрокосмических объединений наиболее ощутимую роль сыграли внешкольные педагоги, поддерживавшие подростковые любительские инициативы, и отставные офицеры, которые сами выступали в качестве инициаторов. Вклад советских газет и журналов в поддержку инициатив по созданию подростковых объединений аэрокосмического профиля, в формирование соответствующей инфраструктуры можно охарактеризовать через несколько функций: пропагандистскую, просвещенческую, организационную, диалогическую, методическую.
Авторы статьи, опираясь на значительный корпус опубликованных и неопубликованных документов, периодической печати, свидетельств современников, раскрывают сложный и противоречивый процесс взаимоотношений союзного центра и Литовской ССР в период перестройки. В условиях демократизации советского общества и реформирования его политической системы в союзных республиках стали формироваться народные фронты, поддержанные высшим руководством КПСС. В Литве народный фронт возник в октябре 1988 г. и назывался «Саюдис». Его главной программной целью провозглашался выход из состава СССР. Сепаратистские идеи стали преобладать и в рядах Компартии Литвы, которая первой среди компартий союзных республик на своем ХХ съезде в декабре 1989 г. объявила о выходе из состава КПСС. Политбюро ЦК КПСС и М. С. Горбачев только в 1989 г. стали проявлять обеспокоенность сложившейся политической ситуацией в республике, но изменить положение они не сумели. «Саюдис» одержал победу на выборах народных депутатов СССР, а затем - в Верховный Совет Литовской ССР, который 11 марта 1990 г. принял Акт о восстановлении независимости Литовского государства. Литва отказалась принять участие во Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. После поражения ГКЧП в августе 1991 г. начался процесс необратимого распада СССР, и 6 сентября 1991 г. Государственный Совет СССР признал независимость Прибалтийских республик. Руководство СССР недооценивало опасность сепаратизма в союзных республиках. Своевременной и эффективной политики, направленной на погашение этого опасного явления, союзному центру разработать не удалось.
Исследование посвящено малоизученной в современной историографии теме функционирования специальных коллегий советских судов. Оно основано на привлечении широкого круга как опубликованных, так и архивных документов, хранящихся в центральных и региональных архивах, в частности использованы документы Государственного архива РФ и Объединенного государственного архива Челябинской области. Структура специальных коллегий представляла иерархическую вертикально выстроенную систему. Их деятельность была основана на территориальном принципе. Специальные коллегии создавались в структуре органов общей юстиции, но на практике они скорее относились к органам специальной юстиции. Об этом свидетельствуют специально определенная компетенция, специально выделенный состав суда, специально организованный подбор кадров, наличие определенных органов, обслуживавших их деятельность. Основная цель специальных коллегий состояла в рассмотрении политических дел, но на практике наблюдалось расширение их компетенции за счет общеуголовных дел. Деятельность коллегий была далека от идеала. Отсутствие квалифицированного и стабильного кадрового состава не позволяло рассматривать дела качественно и оперативно. Используемая модель «кампанейского правосудия» приводит к сравнению их деятельности с принципом маятника. Специальные коллегии можно рассматривать в качестве элемента сталинской системы сдержек и противовесов, созданной для обеспечения конкуренции между правоохранительными и правоприменительными органами. В связи с этим качество рассмотрения дел специальными коллегиями неоднократно становилось предметом критики со стороны руководителей различных ведомств и использовалось в аппаратной борьбе. В результате к середине 1938 г. было принято решение о ликвидации специальных коллегий.
В статье рассматривается роль Пленума ЦК ВКП(б) (17-21 декабря 1930 г.) как звена между XVI съездом ВКП(б) (июнь - июль 1930 г.), заявившим о высоких показателях пятилетнего плана, сессией ЦИК (3-12 января 1931 г.) и Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности (конец января 1931 г.), открывшей дорогу к «миниреформам» в экономике. В статье реконструируется динамика подготовки пленума, т. е. составление повестки его работы и подготовки всех резолюций, которые пленум должен был принять, особенно - о контрольных цифрах развития народного хозяйства СССР на 1931 год, а также ход работы Пленума ЦК ВКП(б) и то влияние, которое он оказал на деятельность партийных и государственных органов власти и управления. В ходе подготовки пленума Сталин и Политбюро ЦК ВКП(б) меняли показатели пятилетнего плана в сторону повышения. Однако на заседании пленума сотрудники ВСНХ, наркомы, секретари обкомов и крайкомов партии, председатели исполкомов выступили с обоснованными сомнениями в успешности выполнения высоких показателей. Они озвучили целый ряд проблем, свойственных как всему народному хозяйству СССР, так и региональной экономике: отсутствие рабочей силы, топлива, транспорта, дисбаланс различных отраслей и плохое планирование. Хотя заранее подготовленные резолюции не были изменены, ЦК ВКП(б) и правительство приняли ряд решений для исправления транспортных проблем, строительства промышленных предприятий и обеспечения рабочих жильем. Главным результатом выполнения второго года пятилетки было объявлено «строительство фундамента социалистической экономики».
В статье анализируется беспрецедентная по своим масштабам акция морального поощрения сельских жителей к труду как составная часть кампании по сбору «высоких урожаев» в 1947- 1953 гг. За эти годы тысячи тружеников села стали Героями Социалистического Труда, сотни тысяч - орденоносцами, появились колхозы и совхозы, в которых счет Героев Социалистического Труда шел на десятки человек. На основании широкого круга источников, в первую очередь материалов советской прессы, автор реконструировал весь ход событий, начиная с решения Политбюро ЦК ВКП(б), принятого в марте 1947 г., и заканчивая фактическим сворачиванием кампании в 1952-1953 гг. Подробно разобраны причины наградной акции, ее нормативная база, ее воздействие на колхозную повседневность, приводится статистика награждений, анализируются биографии наиболее выдающихся «мастеров высоких урожаев», описывается агитационно-пропагандистское сопровождение акции, в том числе в литературе и кинематографе. В заключение автор приходит к выводу о том, что социальный эффект кампании «высоких урожаев» заключался в радикальном расширении группы «лучших людей» советской колхозной деревни. Сильный импульс получили «наградные» лифты социальной мобильности, в первую очередь - для сельской молодежи и женщин. Следствием морального эффекта кампании стала мощная героизация послевоенной советской повседневности, реанимация стахановского движения в деревне. В то же время кампания «высоких урожаев» четко продемонстрировала границы экстраординарного применения инструмента морального стимулирования в советском сельском хозяйстве. Как только голодное время осталось позади и власть оказалась в состоянии удовлетворять элементарные потребности граждан, кампания резко пошла на спад.