Статья: «Провинился я по отношению к России или нет». Письмо украинского депутата австрийского парламента М. Петрицкого председателю Государственной думы М. В. Родзянко (1916 г.) (2025)

На днях коллега из Словакии сообщила печальную весть: 27 августа 2025 г. на 68-м году жизни скончался чешский ученый, славист, специалист по новой и новейшей истории Центральной и Восточной Европы ХVIII–XX вв., исследователь истории Российской империи Радомир Влчек. Всегда сложно принять уход из жизни ровесников, тем более что мы, в последние годы ограниченные в связях с чешскими коллегами, ничего не знали о его проблемах со здоровьем.

20 сентября 2024 г. исполнилось 90 лет видному польскому лингвисту-слависту, специалисту по восточнославянским языкам, контактологии, диалектологии и ономастике, доктору филологических наук, профессору Янушу Ригеру. Януш Анджей Ригер родился в 1934 г. в Кракове, в семье юриста и офицера Анджея Ригера (будущей жертвы Катыни) и его жены Антонины (в девичестве Латиник) – первой чемпионки Польши по фехтованию. Дедом Я. Ригера по материнской линии был известный польский военачальник генерал Франтишек Латиник (выполнявший, в частности, в 1920 г. обязанности губернатора осажденной Варшавы).

В начале 2025 г. на базе Института славяноведения РАН был создан междисциплинарный научный семинар «Искусственный интеллект в исторических и филологических исследованиях». В рамках работы семинара предполагается изучение возможностей использования искусственного интеллекта (ИИ) в научно-исследовательской деятельности сотрудников Института.

13 и 14 мая в Институте славяноведения РАН и на платформе Zoom состоялись III Шемякинские чтения, собравшие российских и сербских ученых для обсуждения широкого круга вопросов по актуальной и вызывающей немалый исследовательский интерес теме – «Мифы, предрассудки и стереотипы в истории и историографии народов Центральной и Юго-Восточной Европы. XVIII–XX вв.». Это научное мероприятие, посвященное памяти видного российского историка-слависта Андрея Леонидовича Шемякина (1960–2018), было подготовлено и проведено его коллегами, сотрудниками Отдела истории славянских народов периода мировых войн ИСл РАН и Центра по изучению России и Восточной Европы им. М. Йовановича Философского факультета Белградского университета.

25–31 марта 2025 года в Санкт-Петербургском государственном университете проходила ежегодная 53-я Международная научная филологическая конференция имени Л. А. Вербицкой. Она посвящена всем научным дисциплинам, которые изучаются и преподаются на филологическом факультете СПбГУ. Предлагаемая хроника представляет собой обзор докладов секций «Славянское языкознание» и «Русская диалектология».

20 февраля 2025 г. в Минской духовной академии (МинДА) прошли очередные научно-практические чтения, посвященные памяти известного отечественного историка, филолога и археографа протоиерея Иоанна Григоровича (1792–1852).

Обширный комплекс исследовательских проблем, связанных с политикой Германии в отношении белорусских земель во время двух мировых войн ХХ века и межвоенного периода, еще содержит в себе немало обойденных вниманием специалистов тем. Изданная в 2024 г. монография историка из Института славяноведения РАН И. И. Баринова представляет собой попытку осветить интересную совокупность подобных неисследованных и малоисследованных сюжетов, разработка которых способна продвинуть вперед не только отечественную историографию Восточной и Центральной Европы, но и историческую науку в целом. На основании широкого круга источников, в том числе документов германских, российских и белорусских архивов, автор стремится представить как объективную реальность процессов формирования германских представлений о белорусских землях и белорусах в период 1914–1944 гг., так и подробности биографий тех «специалистов по Востоку», кто эти представления формировал. Книга содержит важные для современных дискуссий в историографии выводы о месте белорусского фактора в немецких планах в годы Первой и Второй мировых войн на фоне антипольской стратегии Германии, языковой политике Германии в отношении белорусов, роли балтийских немцев в узнавании белорусского пространства.

Рецензируется источниковедческое исследование, в котором предпринята попытка установить информативную ценность и границы применения такого исторического источника, как архивно-следственные дела. В более конкретном плане речь идет о делах по обвинению духовенства РПЦ в антисоветской деятельности в 1917 – 1930-е гг. При всем обилии в судебных делах недостоверной информации, связанной с фабрикацией обвинений, этот источник дает представление о методах проведения государственной религиозной политики и государственно-церковных отношениях на ранних этапах советской власти, позволяет дополнить новыми фактами биографии репрессированных священнослужителей, включая видных церковных иерархов, расширяет наше знание о церковно-приходской жизни, в том числе о социально-бытовых ее сторонах, о повседневной жизни д уховенства и верующих в рассматриваемый период истории. Принципиально новый этап в церковной политике Советской власти, требующий самостоятельного изучения, начался в сентябре 1939 г. С включением в состав СССР в 1939–1940 гг. новых территорий Восточной Европы с обилием православного населения, сильным духовенством, большим количеством православных храмов надо было выстраивать церковную политику с учетом изменившихся условий.

Статья посвящена истории отечественного славяноведения в 1941-1947 гг., роли Академии наук СССР в развитии славяноведческих исследований, работе в этой области крупных ученых - академиков Н. С. Державина, Б. Д. Грекова, В. И. Пичеты и др. Рассматривается их роль в разработке проблем методологии и организационных принципов комплексного изучения истории и культуры славянских народов, в том числе в определении исторических исследований как основного направления научных изысканий в области славяноведения. В статье проанализирована работа руководящих органов АН СССР по определению стратегии развития гуманитарных наук и планов научных работ Отделения истории и философии академии в 1946-1947 гг. Одной из назревших и наиболее актуальных задач являлось создание Института славяноведения, что требовало согласования политических, научных, организационных и кадровых вопросов с секретариатом ЦК и Политбюро ЦК ВКП(б). Итогом исследуемого периода в развитии славянских исследований в нашей стране стало основание в 1946 г. Института славяноведения АН СССР, начавшего работу в следующем 1947 г. В приложениях к статье помещен архивный материал по названной проблеме, в значительной степени впервые вводимый в научный оборот.

Опираясь на антитезу смеха и стыда, предложенную философом Леонидом Карасевым, автор исследует, каким образом в польском комедийном сериале «Ухо председателя» (Ucho Prezesa) посредством юмора отражаются общественные представления о власти, политических нравах и механизмах управления, которые были характерны для периода правления партии «Право и справедливость» (ПиС) (2015–2023). Главный герой – председатель ПиС Ярослав Качиньский – окружен трусливыми, глупыми и лицемерными соратниками, лишенными саморефлексии и не испытывающими стыда за свои поступки. Смех председателя над своими подчиненными и представителями оппозиции укрепляет его чувство превосходства, он радуется чужим неудачам и, по сути, всех презирает. Чувство стыда ему не чуждо, однако он сознательно подавляет его в себе. «Ухо председателя» высмеивает не только представителей правящей партии, но и оппозицию. Политические конкуренты ПиС представлены не в лучшем свете: они лицемерны, порой вульгарны и глупы, думают лишь о собственном благополучии и о том, как бы вернуться снова к власти. Создатели сериала иронизируют над абсурдностью установившейся в Польше по сути двухпартийной системы, при которой на протяжении последних двадцати лет ПиС и «Гражданская Платформа», побеждая на выборах, отменяет решения своих предшественников, превращая политический процесс в бесконечный замкнутый круг. Смех становится способом выражения общественного недовольства затянувшимся политическим конфликтом, известным как «польско-польская война», который превращает политический процесс в борьбу личных интересов, лишая общество необходимых изменений.

настоящей работе мы ставим себе целью представить Ференца Херцега русскому читателю, предлагая тщательный разбор нарративов, которые возникли в результате его путешествия по Российской империи в 1900 г. Херцег, подлинный консерватор, знаменитый «писатель-князь», который пользовался огромной популярностью на родине, в Венгрии, в первой половине ХХ в., был восторженным русофилом, преданным поклонником русской культуры (наряду с его многочисленными соотечественниками, посетившими Российскую империю в данную эпоху). Его путешествие поддержали дипломатические корпуса Австро-Венгерской монархии. Херцега по политическим причинам вычеркнули из венгерского литературного канона в 1945 г., несмотря на то что он не был причастен к политическим или военным преступлениям. В наши дни его творчество заново открывается в науке в Венгрии. Согласно версиям путевых нарративов (путевых очерков и мемуаров), увиденное в империи Николая II оказало на Херцега большое впечатление. Он переоценивал значение политических конфликтов 1849 г. между Россией и Венгрией. Он распознал ключевой, сакральный принцип русской культуры и литературы. И, наконец, он составил глубокий и правдивый отчет о двух началах русской культуры.

Непредвзятый взгляд Херцега на Россию, который позже широко отразился в его публицистическом дискурсе, был стимулирован кругом его чтения: он считал Достоевского автором, оказавшим наиболее важное влияние на его собственные сочинения, а также был в восторге от произведений Л. Толстого, Тургенева, Пушкина, Мережковского и Горького. Отдельного внимания заслуживают нетривиальные идеи Херцега, имевшего предков – силезских немцев, касательно национальной политики на родине vs в России. Личное знакомство путешественника с русским помещиком, графом Комаровским, чьи родственники занимали ключевые дипломатические и министерские посты, а также беседы с различными людьми в Москве дали Херцегу возможность ознакомиться с прошлым и настоящим России и составить собственное представление о стране.

Статья посвящена деятельности Дмитрия Александровича Агренева (псевд. Агренев-Славянский, 1834/1836‒1908), основателя одного из самых популярных хоровых коллективов в Российской империи последней трети XIX – начала XX в. – «Славянской капеллы». В существующей историографии об истории хоров, исполнявших русские и славянские народные песни, и становлении российской эстрады констатировалось кардинальное расхождение оценок современниками как личности создателя хора, так и репертуарной политики Славянского, его роли в популяризации песенного наследия. С одной стороны, его именовали «русским Бояном» и превозносили за популяризацию русской культуры в России и за рубежом. С другой ‒ упрекали в фальсификациях, распространении псевдонародных произведений и в стремлении к прибыли. Музыкальные критики и композиторы (в том числе П. И. Чайковский и С. И. Танеев) выражали сомнения в аутентичности собираемых им самостоятельно фольклорных источников и в точности их музыкальной обработки для концертного исполнения. Во второй части статьи рассмотрены критические отклики и предложено объяснение остроты данной полемики в отношении Славянского и его капеллы с точки зрения формирования культурных представлений и идеологических концепций русскости и народности в период нациестроительства в Российской империи.

В статье исследуются пространственные оппозиции в двух пьесах «Балканской трилогии» Матея Вишнека – «О женской сексуальности как поле боя в боснийской войне» (1996–1997) и «Слово прогресс, произнесенное мамой, звучало ужасно фальшиво» (2005). Анализируются бинарные структуры (внешнее / внутреннее, Запад / Балканы, жизнь / смерть, открытое / закрытое) на физическом, символическом и телесном уровнях, раскрывается их роль в репрезентации травмы балканских конфликтов. Представленные оппозиции выражают амбивалентность пространств: Балканы как локус страдания и памяти противопоставлены Западу, символизирующему порядок и вместе с тем цинизм; открытый мир как живой и несущий возможности, однако кажущийся небезопасным, противопоставлен закрытому миру как неопасному, но неживому. Границы (государственные, телесные, символические) выступают ключевыми элементами поэтики пьес. На телесном уровне исследуется утрата субъектности (изнасилование, проституция) и ее восстановление через действие. Несмотря на мрачный контекст, финалы пьес предлагают оптимизм: герои обретают агентность, выбирая между интеграцией во «внешний» мир или возрождением «внутреннего» (родина / дом). В статье подчеркивается, что для Вишнека преодоление травмы связано с активным освоением пространства и возвращением контроля над собственной историей.

В статье на материале «осажденной» (Дж. Карахасан, М. Ергович, О. Кэбо) и послевоенной (В. Капор, Ф. Штукан) боснийской литературы показаны разные подходы к изображению военных действий 1990-х гг. на территории распадающейся Югославии. Основное внимание сосредоточено на художественных средствах (ольфакторная, аудиальная, визуальная образность), используемых для создания образа войны. К ольфакторной образности обращаются Ергович и Капор для создания контраста между мирным и военным временем. Вкусовые образы наиболее ярко разработаны в «Сараеве для начинающих» Кэбо, где вкус войны – это вода из канистры, пустой рис и крапива вместо шпината. Аудиальные образы, сопровождающие персонажей всех анализируемых произведений, – повторяющиеся взрывы и стрельба, постепенно становящиеся новой нормой реальности. Для Штукана образ тишины становится признаком опасности, предвестником бури, тогда как у Капор – это пространство травмы. Визуальные образы показывают разрушения, принесенные войной, однако авторы «осажденной» литературы часто описывают новые виды своего города заметно более подробно, тогда как Капор и Штукан ограничиваются несколькими краткими упоминаниями. Отсутствие света становится для избранных произведений «осажденной» литературы также и метафорой конца света.

В настоящей статье на материале рассказов «Конец красного шара», «Голубь с голубыми глазами», «Беспощадное тело Моники», «Песня о любви Киро Канатоходца», «Последний снимок фотографа Ивайло», входящих в цикл «Ломские рассказы» (1996) известного болгарского писателя Эмила Андреева (р. 1956), анализируются телесные метаморфозы персонажей с целью выявления специфики пространственной репрезентации постмодерной личности с помощью данных превращений. В качестве теоретической основы для определения черт постмодерной личности и специфики дискурса постмодернистской литературы были использованы работы Ж. Делёза, Ф. Гваттари, М. Фуко, Е. М. Мелетинского, В. А. Подороги, Н. Б. Маньковской, Н. Л. Лейдермана, М. Н. Липовецкого и др. В статье показано, что в «Ломских рассказах» Андреева «нестабильность» постмодерной личности в аспекте пространства проявляется среди прочего в семантике и поэтике телесных метаморфоз персонажей (исчезновение, распад тела, сращение с предметом, перемещение в другое тело, включая тело животного). С помощью игрового постмодернистского принципа моделирования художественной реальности, пародирования фольклорно-мифологических элементов, смешения трагического и комического Андреев создает особое мифологизированное пространство, где в переплетении реального и фантастического существуют «великомученики невыносимого бытия» – герои, неудовлетворенные собственной жизнью, ощущающие ее «недостаток». Их телесные метаморфозы иллюстрируют непривязанность постмодерной личности к единству пространственного образа, ее стремление к свободе и диффузности.

Впервые вводится в российский научный оборот роман чешского писателя и публициста Иржи Вайля (1900–1959) «Деревянная ложка» (1937), где главной темой и местом действия становится стройка медеплавильного комбината на озере Балхаш – Балхашстрой. Масштабное коммунистическое строительство Вайль старается оценить человеческой меркой – изобразить сквозь призму жизненных судеб четырех персонажей, каждый из которых представляет собой определенный типаж: оказавшиеся в ссылке советский чиновник, чешский интеллигент-коммунист, квалифицированный рабочий-иностранец, мобилизованная на стройку комсомолка. Судьбы этих персонажей дают автору возможность показать разные стороны советского строительства – бытовые, психологические, идейно-политические. Пространство Балхашстроя осмысляется писателем как место суровых испытаний, где против человека оказываются и безличная государственная машина, направленная на достижение своих грандиозных целей, и природа – суровая пустыня, не приспособленная для жизни людей. Интересно, что лишенная персонификации воля государства приравнивается автором к року древнегреческих трагедий, а его антропоцентрическая позиция сближает роман «Деревянная ложка» с произведениями таких советских писателей, как А. Платонов, Б. Пильняк, Ю. Олеша. Вместе с тем роман включает в себя не только экзистенциально-философскую оценочность, но и пафос героического строительства, преодоления природы и своего «я», и в этом соотносится с советским производственным романом 1930-х гг.

В статье рассматривается комплекс значений слова «хатир» ‘память, уважение, одолжение, соболезнования’ (тур. hatır, понтийск. χατίρ’) и его концептуализация в похоронно-поминальной и свадебной обрядности понтийских греков России. На основе полевых материалов, собранных в греческих общинах Грузии, Северного Кавказа и Краснодарского края, проводится анализ семантической трансформации термина: от бытового значения «уважение, одолжение» к специализированному ритуальному термину в контексте похоронно-поминальной практики. Особое внимание уделяется функционированию «хатира» как сложного элемента ритуальной коммуникации, включающего не только вербальные формулы выражения соболезнований семье умершего, но и комплекс ритуальных действий, предметный код (символические дары, траурные атрибуты) и строгие поведенческие предписания. Детально рассматриваются три основных ритуальных контекста реализации концепта «хатир»: как акта выражения соболезнований семье умершего, как механизма испрашивания разрешения на проведение свадьбы в период траура и как практики демонстрации уважения к предкам на кладбище. В работе подчеркивается уникальный характер обряда, сформировавшегося в условиях длительного межкультурного взаимодействия греческого, тюркского и кавказского населения. «Хатир» выступает одним из ключевых маркеров этнической идентичности понтийских греков, объединяя эллинофонов-ромеев и тюркофонов-урумов.

статье анализируются особенности мегленорумынского идиома на основе диалектных текстов, записанных от носителя из г. Гевгелия (родом из с. Ума) в Северной Македонии. Эти тексты были собраны во время этнолингвистической экспедиции, посвященной изучению похоронно-поминальной традиции, а также обслуживающей ее терминологии в языке балканороманского населения Македонии, в частности мегленорумын. Документация речи немногих оставшихся носителей исчезающего мегленорумынского является первостепенной задачей для сохранения свидетельств о современном состоянии языка. Исследователи всегда отмечали существенное славянское влияние на мегленорумынский язык. Тем не менее, в условиях формирования национальных языков и языковой политики государств, на территории которых расположены мегленорумынские поселения, наблюдается усиление воздействия соответствующих языков на идиом. Данная работа концентрируется на ситуации в Северной Македонии. Представленный анализ также включает в себя сравнение мегленорумынского на территории Северной Македонии с более ранними описаниями идиома. В статье подчеркивается уникальность собранного материала, отражающего живую речь носителя в конкретном этнокультурном контексте. Таким образом, собранный материал представляет значительную ценность не только для романского языкознания, но и для славистики, поскольку отражает языковые явления, обусловленные тесным контактом со славянами и славянскими диалектами.

В статье представлен опыт корпусного анализа форм превосходной степени в современном чешском письменном дискурсе. В качестве источника фактического материала был использован корпус Synek, представляющий собой десятикратно пропорционально редуцированный корпус SYN2000 (120 908 724 токена), задуманный его составителями как адекватно отражающий современный чешский письменный дискурс. На материале корпуса Synek показано, что в современном чешском дискурсе, в отличие от дискурса русского, в абсолютном большинстве случаев используется простая форма превосходной степени типа nejpopulárnější ‘наипопулярнейший’ (контекстов употребления подобных форм было обнаружено приблизительно в 200 раз больше, чем контекстов употребления аналитических форм типа nejvíce populární ‘самый популярный’). Описываются алгоритмы построения таблицы употребительности простых форм превосходной степени в современном чешском письменном дискурсе по данным корпуса Synek и приводится первая четверть данной таблицы (первые 250 строчек от формы největší ‘самый большой / величайший’, употребленной в 3 764 контекстах, до формы nejpestřejší ‘самый пестрый’, употребленной в 5 контекстах).

В статье рассматриваются механизмы передачи греческой научной лексики комплексными лексическими единицами (композитами и несколькословными наименованиями). Основным способом передачи греческих научных терминов являлись разные виды калькирования. Образование старославянских композитов и несколькословных наименований путем калькирования имеет много общего. Для калькирования греческих комплексных научных терминов славянские книжники использовали поморфемное калькирование, фразеологическое калькирование, а также особый род поморфемного калькирования, когда корни греческого композита передаются отдельными словами словосочетания. При этом использовался «строительный материал» славянской обыденной лексики. Для греческой «номинационной идеологии» характерно образование двукорневых композитов даже в сфере обыденной лексики. Славянская «номинационная идеология» выражалась в очень редком образовании композитов. Однако в сфере научной лексики требовалась точность в передаче значения термина, поэтому славянские книжники стремились к возможно более точной передаче семантики обоих корней или слов греческих комплексных лексических единиц. Выявление несколькословных единиц научного лексикона в старославянских текстах представляет собой культурологическую и лингвистическую проблему. В настоящее время среди исследователей нет согласованного единого подхода к анализу старославянских текстов в данном аспекте. Автор полагает, что несколькословное наименование в качестве лексической единицы должно номинировать один-единственный лингвистический концепт (одно понятие). Для установления номинируемых лингвистических концептов необходимо ориентироваться на научные представления авторов греческих оригиналов старославянских текстов, а затем на их интерпретацию славянскими книжниками.

Кризисные явления в жизни общины чехословацких кальвинистов, с которыми она столкнулась в 1945–1948 гг., нельзя рассматривать в отрыве от динамики национальной эмансипации словацкой ее части в межвоенный период. Сложившиеся в то время между словацким меньшинством и венгерским большинством внутри Реформатской церкви на территории Чехословакии противоречия стали исходной точкой для последующей конфронтации в период после Первого Венского арбитража до окончания Второй мировой войны, а затем и переломного 1948 г. Восстановление контроля чехословацких властей над южными районами Словакии и интеграция этих земель в рассматриваемый послевоенный период велась с помощью системы антивенгерских дискриминационных мер, анализ которых приводится в данной работе. Однако общая антивенгерская политика чехословацкого государства имела и свои особенности. Ее реализация зависела от конкретной специфики той или иной группы внутри венгерского меньшинства. В статье особое внимание уделено существованию в эти критические для словацких венгров времена Кальвинистской церкви. Кроме определявших ее функционирование причин антивенгерского характера, затрагивается важный для понимания ее положения фактор развития противостояния левых сил в стране с Католической церковью. Тем самым исследуются значимые для части словацких венгров обстоятельства, в первую очередь связанные со сферой церковно-государственных отношений, но одновременно повлиявшие и на результаты этнонациональной политики Чехословакии по отношению к венгерскому национальному меньшинству. Автором активно использовались архивные материалы, в том числе ранее не опубликованные и выявленные за рубежом.

В статье на основе опубликованных и архивных документов автор рассматривает политику Чехословакии в отношении СССР во время подготовки судебного процесса над патриархом Тихоном весной 1923 г. Особое внимание уделено анализу сообщений в Народный комиссариат иностранных дел СССР советского полпреда в Чехословацкой республике К. К. Юренева. В своих донесениях он указывал на выступления в чехословацкой и русской эмигрантской печати и на проведение массовых собраний в Праге в защиту патриарха Тихона. Наибольшую активность в их организации проявили Чехословацкая народная партия и Национально-демократическая партия, требовавшие от правительства ЧСР полного разрыва отношений с Советским Союзом. Юренев подчеркивал, что в связи с религиозными преследованиями в СССР в Чехословакии значительно расширился круг противников сотрудничества с советским правительством. Чехословацкая дипломатия не довела дело до разрыва отношений с Москвой, но министр иностранных дел Э. Бенеш, ссылаясь на угрозу правительственного кризиса, отказался от своего обещания вынести на заседание Национального собрания ЧСР вопрос о ратификации советско-чехословацкого Временного договора от 5 июня 1922 г.

Исследование направлено на выявление динамики взаимоотношений социал-демократов и христианских социалистов во главе с бургомистром Вены Карлом Люэгером (1844–1910), а также способов отражения их взаимодействия в оценках личности и политики Люэгера в социал-демократической прессе и публичных выступлениях лидеров движения. Проведенный анализ демонстрирует, что социал-демократы последовательно деконструировали создаваемый христианскими социалистами образ «народного вождя», стремясь выявить манипулятивный потенциал его антисемитской, клерикальной и популистской риторики. Особое внимание уделяется изучению аргументации, используемой социал-демократами для критической оценки политической стратегии Люэгера, его тактических альянсов и взаимоотношений с различными социальными группами венского общества. Результаты исследования позволяют заключить, что оценка деятельности Люэгера в социал-демократической среде отличалась выраженной неоднозначностью, внутренним напряжением и определялась не только идеологической приверженностью социал-демократическим ценностям, но и прагматическими соображениями, диктовавшимися условиями острой политической конкуренции за влияние на австрийское общество имперской столицы.

В русских дипломатических источниках сохранились следы «литовской версии» Варшавской битвы 28–30 июля 1656 г., рисующие картину сражения, не совпадающую с известными шведскими, польскими и бранденбургскими сообщениями о ней. Напрашивается вывод, что эти сообщения отражают восприятие Варшавской битвы, популярное среди шляхты Великого княжества Литовского, а их политическая направленность отражает распространившуюся в той же среде в 1656 г. ориентацию, противопоставившую Литву и Польше, и России. Невозможность в реальных условиях войны следовать этим «третьим путем» привела к скорому размыванию этой ориентации, почему она и не нашла отражения в других источниках. В статье анализируется и публикуется наиболее подробное сообщение о Варшавской битве и последовавших за ней событиях польско-шведской войны, исходящее от представителей литовской магнатерии и шляхты: Ю. Глебовича, Я. Храповицкого и др.