Статья: Классические теории электорального поведения и объяснение географии голосований (2026)

Статья посвящена изучению одного из центральных вопросов современной сравнительной политологии: каким образом формальные, зачастую демократические по своему дизайну, институты сосуществуют с авторитарной политической практикой на постсоветском пространстве? В фокусе исследования находится феномен сильной президентской власти, для анализа которого применяется неоинституциональный подход, позволяющий преодолеть разрыв между формально-юридическим и персоналистским анализом. Ключевым концептуальным вкладом работы является введение и операционализация аналитического различия между «президентством» как формально-конституционным институтом и «президентализмом» – реальным политическим режимом, характеризующимся доминированием персонифицированной исполнительной власти, чье фактическое влияние существенно превосходит ее формально-конституционный статус за счет опоры на неформальные и параконституционные практики.

На основе метода отслеживания процесса (process tracing) в статье доказывается, что формирование российского президентализма не было случайным, а представляет собой логичный, двухэтапный каузальный процесс. Во-первых, политический кризис начала 1990-х годов привел к созданию широкой формальной базы в виде суперпрезидентской Конституции 1993 г. Во-вторых, практическая недостаточность этих формальных правил для обеспечения полного контроля стимулировала целенаправленное конструирование неформальных и параконституционных практик («вертикаль власти», технологии преемничества и пролонгации), которые и стали стержнем сложившегося политического режима.

В заключительной части статьи рассматриваются некоторые элементы российской модели, оказавшиеся востребованными в других постсоветских странах, что позволяет сделать выводы о наиболее воспроизводимых механизмах ее устойчивости.

Основная цель данной статьи состоит в обосновании неопатримониального подхода как теоретико-методологической парадигмы, наиболее полно отражающей специфику политико-экономической системы современного Китая, известной как «Пекинский консенсус». В качестве рабочей гипотезы выдвинуто утверждение о том, что в результате осуществленных в последние десятилетия реформ в КНР была реализована модель неопатримониального «государства развития», органично сочетающая традиционные и рационально-бюрократические практики управления.

Теоретическими основами данного исследования выступают концепция легитимного господства М. Вебера и созданная на ее основе теория неопатримониализма, акцентирующая внимание на механизмах воспроизводства неформальных социокультурных практик в деятельности формальных институтов современного административного государства. Особое внимание при этом уделено состоянию ценностно-нормативной системы современного китайского общества и принципов легитимации правящих элит. Соответственно, основными задачами исследования являются: 1) выяснение содержания термина «Пекинский консенсус» как национальной модели развития; 2) анализ основных подходов к изучению и интерпретации «китайской модели»; 3) описание стратегии реформ и ее результатов; 4) исследование специфики «китайской модели» и перспектив ее дальнейшей эволюции. Для решения этих задач автор широко использует методы сравнительно-исторического и неоинституционального анализа, что позволяет выявить специфику «китайской модели» и сопоставить ее с политико-экономическими системами других стран мира.

Сделаны выводы о том, что в результате осуществленных на рубеже XX – XXI вв. реформ в Китае была создана неопатримониально-меритократическая система, органично сочетающая различные типы управления – патримониальный, рационально-бюрократический и современный, рыночно ориентированный. Все это позволяет рассматривать «Пекинский консенсус» как эффективную систему политического и экономического управления, способную стать действенной альтернативой неолиберальной модели, известной как «Вашингтонский консенсус».

В статье предпринята попытка провести многоплановый нормативный, наукометрический и научный анализ содержания паспорта научной специальности 5.5.3 «Государственное управление и отраслевые политики» с целью определения предмета научно-образовательной деятельности в рамках политических наук и политологического образования применительно к феномену «отраслевые политики». Установлено, что формирование данной специальности сопровождалось интенсивными междисциплинарными научными обсуждениями и спорами по поводу соотношения исследований рассматриваемого предмета в рамках экономических и политических наук, а также наук о государственном управлении. Закрепление специальности за политическими науками открывает новые возможности, в том числе в части междисциплинарных и трансдисциплинарных исследований, что позволит обеспечить научную преемственность, так как ранее данная предметная область изучалась преимущественно в рамках экономических наук. Показано, что тенденции по нормативному регулированию научно-образовательной деятельности в данной сфере, а также тенденции развития законодательства о стратегическом планировании отражают результаты определенной политической борьбы, и потому сами могут быть предметом политического анализа. Поддержана точка зрения отдельных авторов о том, что предметная сфера «отраслевых политик» позволяет интегрировать государственную политику и государственное управление, давая возможности для развития прикладных научных исследований в отношении соответствующих политико-административных процессов и институтов. Предлагается авторское определение данного термина и его перспективная замена термином «предметно-целевые направления государственной политики». Предложен набор признаков для идентификации предметно-целевых направлений государственной политики для их дальнейшего научного изучения. Показывается междисциплинарный и трансдисциплинарный характер научных исследований в данной сфере, предлагаются направления развития научных исследований и внедрения их результатов в образовательный процесс.

В статье рассматривается проблема политического представительства женщин в Польше через призму институциональных условий, определяемых электоральными правилами и практикой их применения. Хотя демократические принципы предусматривают равный доступ к политической конкуренции, женщины в демократиях по-прежнему недостаточно представлены в высших органах власти; это относится и к Польше. Авторы ставят своей целью проследить влияние электоральных правил на расширение представительства женщин в польской политике, на их возможности по достижению лидерских позиций и проведению самостоятельного курса. На примере политических биографий двух женщин, занимавших пост премьер-министра, Эвы Копач и Беаты Шидло, демонстрируется, что выход женщин на лидерские позиции чаще связан с уникальными политическими обстоятельствами и внутрипартийными стратегиями, нежели с действием электоральных институтов. В обоих случаях решающим фактором стал выбор партийного руководства, а не результат избирательного успеха в условиях равной конкуренции. Это подтверждает вывод о том, что институциональные механизмы лишь создают формальные возможности, тогда как реальное расширение женского представительства зависит от электоральных стратегий политических партий, их готовности выдвигать женщин на ведущие позиции, а также готовности избирателей отдавать за них свои голоса в условиях сохраняющегося давления гендерных стереотипов. По мнению авторов, польский опыт демонстрирует ограниченность влияния избирательных правил на преодоление гендерного дисбаланса: женщины приходят к власти не вследствие действия инклюзивных институтов, а в рамках стратегических решений партийных элит, для которых гендерное равенство остается скорее инструментом политической тактики, нежели устойчивой ценностью.

В статье рассматриваются электоральные размежевания во Франции после выборов в Европейский парламент и досрочных выборов в Национальную ассамблею в 2024 г. в сравнении с президентскими и парламентскими выборами 2022 г. С опорой на теорию С. Липсета и С. Роккана автор рассматривает существующие размежевания на электоральной карте Франции и их трансформацию до и после выборов в Европейский парламент 2024 г. В фокусе исследования находится трансформация социальных расколов в политические противостояния и то, как эти противостояния отображаются в социально-территориальной структуре французских департаментов.

С помощью метода пространственного эконометрического анализа автор выявляет кластеры поддержки основных французских партий в департаментах, с помощью многофакторного районирования на основе параллельных координат рассматривает особенности поддержки партий с опорой на социально-экономические характеристики каждого департамента. Отмечается, что на выборах в Национальную ассамблею правые партии получили поддержку в самых северных департаментах, на востоке Франции, особенно на юго-востоке. Коалиция Э. Макрона получила большую поддержку в северо-западных департаментах, а левые – в промышленных департаментах и в столичном регионе, что связано, в числе прочего, и с размежеваниями на городские и сельские департаменты (в логике С. Липсета и С. Роккана – город – село). При этом во Франции выделяют два вида сельской местности: бокаж, или сельская местность северо-запада Франции (например, Бретань и Нормандия), и кампань, или сельская местность с равнинами и плато (например, в Лотарингии (северо-восток) или в Провансе (юго-восток)).

Немаловажными факторами являются увеличение неравенства и рост уровня бедности во Франции в 2023 г., что лишь усиливает рассматриваемые расколы. Акцентируются отличия между электоральной поддержкой правых партий на уровне европейских выборов и поддержкой левых на национальном уровне, что отражает новые размежевания по линии GAL / TAN.

В статье исследуется склонность регионов Европейского союза к отделению в контексте политэкономического подхода. Регионы классифицируются как устойчивые к сецессии и склонные к сецессии. Исследование фокусируется на количественном моделировании центробежных тенденций, используя в качестве теоретической основы модель Якоба Ваншонбика, которая анализирует баланс издержек и выгод от независимости с точки зрения фискального суверенитета. Осознание потенциальных экономических издержек часто удерживает развитие сепаратистских движений. Модель использует налоги и потенциальную прибыль от налоговых сборов в качестве основной метрики – модель выстроена вокруг фискальных предпочтений граждан при утверждении ими электорального выбора. Работа расширяет анализ за счет включения дополнительных факторов (этническая идентичность, историческая государственность, периферийность) и перехода на более детальный уровень территориальных единиц NUTS-3 (N = 1068).

Были выявлены регионы с наибольшим сецессионистским потенциалом, такие как Страна Басков и Каталония в Испании, а также расхождение результатов модели и электоральных данных для ряда польских регионов. Помимо этого, были определены регионы с наибольшей устойчивостью к импульсам сецессионистской активности, среди которых выделяются регионы Греции и Болгарии. Результаты показывают, что, хотя политэкономическая модель обладает некоторой объяснительной силой, сохраняются аномалии, указывающие на влияние неучтенных качественных факторов.

В статье рассматривается проблема нереализации, частичной и искаженной реализации решений, принятых на общенациональных референдумах в Швейцарии. Институт референдума – устоявшаяся часть швейцарского политического процесса, он используется для принятия различных внутри- и внешнеполитических решений в федерации. Несмотря на репутацию страны как «образца» прямой демократии, практика последних десятилетий демонстрирует расхождение между волей избирателей и последовавшими политическими решениями. Авторы обозначают этот феномен швейцарской политики термином «споткнувшаяся реализация», для объяснения которой используется матрица реализации политики Р. Матланда с четырьмя квадрантами (административная, политическая, экспериментальная и символическая). В ней ключевыми критериями выступают уровень политического конфликта относительно решения и уровень неопределенности целей и методов реализации. Анализ семи кейсов референдумов Швейцарии через матрицу Матланда показал, что политический конфликт и неопределенность целей и методов обуславливают проблемные «места» в процессе имплементации решений референдумов. В зависимости от определенного соотношения технических и политических факторов возникает «споткнувшаяся реализация». В условиях неопределенности целей и задач решение невозможно осуществить на практике, либо его реализация отличается от изначального варианта. При высоком уровне политического конфликта между правительством и электоратом также происходит искаженная реализация. В условиях несовпадения воли избирателей с политическими целями властей последние стремятся реализовать решение референдума в наиболее предпочтительном для политики страны виде, даже если такая имплементация ведет к искажению воли избирателей.

В статье обсуждается роль избирательной системы в успехе на выборах праворадикальных популистских партий. В качестве примеров выбраны Швеция (пропорциональная система с открытыми списками), Германия (смешанная связанная система), Франция (мажоритарная система абсолютного большинства) и Великобритания (плюральная система). Исследуются итоги голосования и результаты выборов в национальные парламенты этих стран и в Европейский парламент, в случае Германии также выборов в ландтаги, а в случае Франции также президентских выборов. Речь идет о партиях «Шведские демократы», «Альтернатива для Германии», «Национальный фронт» / «Национальное объединение», Партия независимости Соединенного Королевства и партия «Реформировать Соединенное Королевство». Эти партии возникли в разное время и имеют много существенных различий, тем не менее, резкий рост их поддержки на выборах пришелся примерно на один период – 2014–2018 гг. Подтверждается представление, согласно которому мажоритарные системы (плюральная и мажоритарная абсолютного большинства) препятствуют радикальным партиям в получении большого числа мандатов и занижают их представительство относительно уровня их электоральной поддержки, в то время как пропорциональная система позволяет им получить мандаты, соответствующие уровню их поддержки. Плюральная система также препятствует получению партией, не относящейся к двум основным, значительной поддержки избирателей благодаря «тактическому» голосованию. Однако эти институциональные особенности не могут остановить рост поддержки радикальных партий, обусловленный социальными и политическими факторами. А после того как их поддержка достигает 20–30%, эти же особенности начинают работать в их пользу.

Современный этап эволюции избирательных систем значительной части суверенных государств связан с активным изучением иностранного опыта, популяризацией практик, обеспечивающих проведение демократических выборов, а также сотрудничеством на двусторонней и многосторонней основах со специфическими институтами, специализирующимися на вопросах человеческого измерения. Специфичность сотрудничества в области международной электоральной поддержки, которая предполагает необходимость государству поступиться частью суверенитета ради строительства демократической избирательной системы, обеспечивает мало прогнозируемый результат – от качественных преобразований и общественного консенсуса в отношении итогов выборов и референдумов до недоверия к ним и оспаривания легитимации. Актуальность исследования обусловлена недостаточностью теоретической базы, в соответствии с которой реализуются программы электоральной поддержки и оценивается результат помощи избирательным системам. Использование эволюционного подхода позволяет проследить сходства и различия в процессах конструирования избирательных систем на примере государств Центральной Азии, в том числе с привлечением международной помощи, а сравнительный, в частности, кросс-организационный, подход обеспечивает выявление общего и особенного в мероприятиях, связанных с предоставлением электоральной помощи, выявляя факторы, влияющие на плотность сотрудничества. В статье сделаны выводы о приоритете индивидуальных подходов доноров к каждому получателю помощи, а не региональным программам развития, наличии среди субъектов поддержки своеобразного разделения труда, в рамках которого реализуемые мероприятия дополняют друг друга. Отмечены тренды продвижения нормотворческих положений, практик и технических ноу-хау, связанных с распространением идеи электронных выборов как электоральной инновации. Обосновано предположение, позволяющее характеризовать Центральную Азию как «цифровой полигон». При неоспоримых преимуществах электоральной поддержки как способа изучить и перенять передовые практики и решения, обеспечивающие устойчивое развитие избирательной системы, существуют риски утраты части государственного суверенитета, столкновения с иностранным вмешательством и чрезмерной зависимости от оценок международных организаций, позиции которых не всегда объективны.

В статье анализируется, какое влияние оказывает участие малых партий в коалиционных правительствах на их электоральную поддержку. Хотя в многопартийных системах малые партии могут войти во власть посредством коалиций, преимущество крупных партий может свести на нет их усилия по продвижению своих требований, и платой за невыгодный компромисс станет отток голосов. Между тем можно предположить, что от особенностей структурного позиционирования малых партий в пространстве размежеваний, а также от использования институциональных механизмов, ассоциирующихся с защищенностью прав младших партнеров, может зависеть вариативность средних результатов малых партий по итогам их участия в коалициях. Изучив динамику голосования в 12 странах Европы с 2008 по 2025 г. посредством регрессионного анализа, мы пришли к выводу, что для партийных семейств, имеющих разное позиционирование и адресных избирателей, средние результаты на выборах в плане прироста голосов после участия в коалиции разнятся. При этом идеологическая дистанция между партиями в коалиции служит лучшим индикатором их относительного успеха. Как мы установили, «зеленые» и леворадикальные партии чаще выигрывают в коалициях, в то время как правые и леволиберальные малые партии – наоборот. Одной из возможных причин этого может быть характер электоральной опоры – если малая партия опирается на протестное или чисто прагматичное голосование, ее шансы выиграть в коалиции меньше, чем у партии, пользующейся более устойчивой поддержкой со стороны идейных, но не чуждых компромиссам избирателей.

Вследствие этнического голосования, когда избиратели относительно устойчиво голосуют за «свои» партии, электоральные результаты этнических партий, как правило, достаточно стабильны. В ряде случаев, однако, обнаруживается электоральная динамика, которая рассматривается в данной статье в двух измерениях: динамика электоральных результатов и трансформация этнического сегмента партийной системы. Эмпирически работа основывается на материале 44 этнических меньшинств (в 19 странах Европы), у которых есть значимые политические партии на протяжении последних электоральных циклов. Анализ показывает, что существенную динамику электоральных результатов демонстрирует примерно треть этнических меньшинств, и у этнорегионалистских партий она встречается значительно чаще, чем у партий меньшинств, которые не выдвигают регионалистских требований. Более насыщенная и, что особенно важно, более конфликтная повестка этнорегионалистских партий приводит к тому, что их электоральные результаты в большей степени подвержены колебаниям. Кроме того, так как у этнических меньшинств, выдвигающих регионалистские требования, больше потенциальных размежеваний, у них чаще возникают несколько значимых партий, а поскольку взаимоотношения между ними меняются от конкуренции к сотрудничеству и наоборот, это способствует трансформации этнического сегмента партийной системы.

В статье анализируются изменения в процессах формирования правящих коалиций, происходившие в последние два десятилетия в 16 европейских странах (4 последних цикла парламентских выборов). Проведенное исследование подтвердило, что этот процесс становится более сложным: многие партийные системы фрагментируются, средний размер коалиции уменьшается, более частотными становятся коалиции, не опирающиеся на поддержку парламентского большинства (особенно характерно для Скандинавских стран). Помимо количественных показателей процесс формирования осложняется ростом влияния популистских партий, идеологически резко отличающихся от мейнстримных партий, которые обычно входят в правительство. В статье описываются разные сценарии формирования коалиций в конкретных странах. Участие популистов в правящих коалициях становится все более распространенным явлением. Их взаимодействие с системными партиями следует одному из трех сценариев – от полной или почти полной интеграции популистских партий в систему (например, Швейцария, Италия, Греция) и полной неинтеграции (правые популисты в Германии, Франции, Испании, Бельгии) до «негативной интеграции» – вынужденного и чреватого конфликтами включения правых популистов в коалиции (Австрия, Нидерланды). Вхождение популистских партий в мейнстрим партийных систем – противоречивый процесс, приносящий разные результаты в разных контекстах. Процесс развивается, поскольку популярность популистов (в т. ч. «неинтегрируемых») остается в нескольких странах на высоком уровне. Исходя из произведенного анализа, главным фактором, вызывающим усложнение формирования правящих коалиций, можно считать структурный, связанный с изменениями в расстановке сил, как количественных (фрагментирование партийных систем), так и качественных (рост влияния не вполне системных партий). Институциональные же изменения носят умеренный характер и выражаются в диверсификации сценариев и тактик формирования коалиций.

В силу их практической и теоретической важности, двухпартийные конфигурации занимают важное место в электоральных исследованиях. Однако в эмпирическом кросс-национальном анализе измерение двухпартийности часто подменяется измерением концентрации / фрагментации партийной системы, что приводит к нежелательным потерям информации. В этом исследовании дается обзор двух мер двухпартийности, уже предложенных, хотя и редко используемых, в политологии, и предлагается новый индикатор, который прозрачен в своем математическом строении и удовлетворяет теоретическим требованиям, которые должны выполняться при измерении двухпартийности. Свойства индексов, как старых, так и новых, тестируются на гипотетическом наборе данных, включающем партийные конфигурации с широко варьирующимися структурными характеристиками, и на реальном наборе данных, охватывающем выборы, проведенные в 75 странах мира в 2001–2023 гг. Анализ показывает полезность нового индекса в сравнительных исследованиях, одновременно подтверждая валидность ранее разработанных мер. Новый индекс удовлетворяет всем критериям, которые могут применяться к мерам двухпартийности, как теоретически, так и с перспективы исследовательской практики. Поэтому он может служить полезным дополнением к инструментарию политических исследований. Важно и то, что требования к полноте данных, предъявляемые новым методом измерения, абсолютно минимальны. Это позволяет использовать его для анализа исторической электоральной статистики, когда все доступные результаты выборов сводятся к долям голосов или мест, полученных двумя крупнейшими партиями.

В статье прослеживается диверсификация предмета исследовательского интереса концепции размежеваний. Отмечается, что ее первоначальная, институциональная, версия тесно связана с концепцией «заморозки» партийных систем как результата влияния сложившихся в прошлом социальных конфликтов на текущую расстановку политических сил. По мере того как начиная с 1990-х годов тезис о «заморозке» подвергался все большей критике со стороны приверженцев концепций «демобилизации» (dealignement) и «ремобилизации» (realignement) избирателей, внимание исследователей постепенно смещалось с социальной базы размежеваний на их политическое содержание. В рамках нового подхода речь велась уже не о социологических размежеваниях в духе Липсета и Роккана, а о «разделениях» (divides), измерениях (dimensions) и пр., необходимость выделения которых обусловливалась осознанием того, что социальные и политические противостояния пребывают в разных плоскостях и даже разных временных слоях: первые формируются медленно и носят в основном кумулятивный характер, тогда как вторые не слишком стабильны, легко отзываясь на внешние воздействия. Отмечается, что возрастающий интерес к политической стороне размежеваний породил внимание к формированию повестки (agenda) как пространству существования политических противостояний, внутри которого последние и встречаются с конфликтами социальных интересов. Делается предположение, что в актуальной повестке перспективнее изучать не то, что объединяет участников политической борьбы, а то, что их разделяет, поляризуя политическое пространство. Подобный подход ориентирует на выявление в этом пространстве максимального количества противостояний, которые – посредством факторного анализа территориальных различий в партийном голосовании – можно соотнести с показателями социальной дифференциации.