Статья: МЕХАНИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ПРЕССОВАННЫХ ГРУНТОВЫХ БЛОКОВ, АРМИРОВАННЫХ ВОЛОКНАМИ КУКУРУЗНОЙ ШЕЛУХИ С ХАОТИЧНЫМ НЕПРЕРЫВНЫМ РАСПРЕДЕЛЕНИЕМ (2025)

Актуальность данного исследования определяется недостаточной изученностью полипредикативных конструкций в хакасском языке. Целью работы являются выявление и описание полипредикативных конструкций сравнительной семантики с послелогом чiли ‘как, как будто’ в хакасском языке. Наш материал показывает, что в хакасском языке, как и в других тюркских языках, одним из основных средств выражения сравнительных отношений являются аналитико-синтетические полипредикативные конструкции с послелогом чiли ‘как, как будто’. Данный послелог является средством выражения сравнительных отношений между двумя событиями, который может формировать как моносубъектные, так и разносубъектные конструкции. В состав полипредикативной конструкции входит главная часть, которая является предметом сравнения, а зависимая - стандартом сравнения (или эталоном). Субъект зависимой части выступает в форме номинатива, зависимый предикат - в форме причастия прошедшего (=ған), настоящего (=чатхан) и будущего (=ар) времени в сочетании с послелогом чiли. Сказуемое зависимой части часто опускается, поскольку передает то же действие, что и сказуемое главной части. В рассматриваемых конструкциях со сравнительным послелогом чiли ‘как, как будто’ зависимая часть часто редуцируется до субъекта и обстоятельства (чаще обстоятельство времени). Конструкция с послелогом чiли могут также передавать целевые и причинно-следственные и отношения. Материалом исследования стали примеры на хакасском языке, извлеченные путем сплошной выборки из произведений хакасских писателей, а также поэтических текстов. Перспективы дальнейшего исследования сравнительных полипредикативных конструкций с послелогом чiли в хакасском языке видятся в привлечении сравнительного материала по другим тюркским языкам, который даст возможность выявить общее и специфичное в структуре и семантике рассматриваемых конструкций в сравниваемых языках.

В статье рассматривается одна из сложных проблем художественного перевода - театральный перевод. Актуальность темы обоснована недостаточностью фундаментальных теоретических исследований, специально посвященных вопросам перевода театральных произведений. Цель работы - попытка анализа изучения творческого процесса театрального перевода на основе собственного перевода. В статье подробно рассматриваются характеристики этого типа текстов с точки зрения лингвистики, их структурные особенности и специфика оформления сценического текста. Основное внимание уделяется стратегиям перевода. В качестве объекта анализа выступает произведение польского драматурга Ингмара Вилквиста «Ночь Гельвера». Эта пьеса выбрана из-за наличия сложных ситуаций и нестандартной сюжетной конструкции, а также потому, что она является переводом перевода. В исследовании представлены краткое содержание пьесы и информация о главных персонажах. Статья включает примеры наиболее сложных моментов с точки зрения перевода и предлагает авторские варианты, а также объясняет переводческие решения, включая трансформации, примененные в процессе работы над текстом. Автор исследования приходит к выводу, что перевод драматических произведений, находясь на стыке художественного и сценического дискурсов, требует междисциплинарного подхода. Таким образом, наиболее эффективной стратегией перевода в данной сфере является сочетание интерпретации, конкретизации и адаптации.

Статья посвящена изучению семантики и выявлению прототипов образных прилагательных и глаголов якутского языка, обозначающих темноту, свет и блеск. Методом сплошной выборки из лексикографических источников отобраны 36 лексем, которые объединены в группы по их исходному образному глаголу. Группы представлены по порядку нарастания степени светлоты, завершая обозначениями блеска. Проведенное исследование позволяет предположить, что образная светоцветовая лексика представляет отдельную группу в составе цветообозначающей лексики якутского языка. Семантика данной группы слов, в отличие от названий собственно «цветных» цветов, ранее не подвергалась развернутому описанию, хотя свет играет если не первичную, то ключевую роль, ведь при отсутствии света в темноте невозможно видеть и различать цвета. Предполагается, что именно человеческая способность видеть окружающий мир и воспринимать различные зрительные образы лежит в основе образных глаголов светового восприятия в якутском языке и производных от них образных прилагательных. Семантика такой лексики имеет сложную организацию, т. к. обладает целым комплексом таких сем, как динамика, темпоральность, форма предмета и т. п., но у глаголов светового восприятия объединяющим является сема светоцветового признака. Сравнительно-сопоставительный и этимологический анализы показывают, что образная световая семантика якутского языка, как и ее соответствующие глаголы, берет начало от монгольской лексики, многие лексемы обладают праалтайскими корнями. Исходя из их семантики в синхронии и диахронии, для некоторых групп образных слов выявлены прототипы - объекты окружающего мира, с которыми носители языка ассоциируют то или иное световое явление: темное месиво (группа образного глагола будулуй), темный силуэт (группа образного глагола барый), пыль, пепел, туман (группа күдээр), выцветшая трава (группа кубарый), солнечный луч (группа сандаарый), а также молочная пища (группа тунаарый, туналый), отблеск наконечника (группа кылбаар, килбэй).

В изучении творчества классиков одним из актуальных проблем выступают вопросы текстологии, связанные с объектами литературного источниковедения как варианты основных текстов, списки, автографы. В этом аспекте открывается возможность углубленного анализа творческой истории конкретного произведения и функции автора в художественном тексте как основы фабульно-мифологического дуализма, особенно характерного в литературе начала ХХ в. Проблематика статьи связывается с определением отдельных проблем текстологии для дальнейшего изучения произведений якутского поэта А. Е. Кулаковского. Ее цель и задачи: стремление обозначить текстологические параметры анализа поэмы «Сон шамана» с представлением ранее не востребованных источников его наследия как ранний вариант основного текста и публикации поэмы в изданиях 1946, 1978, 2002 гг. Методологическую основу составляют исследования Института мировой литературы имени А. М. Горького РАН, представляющие значительные текстологические открытия, основанные на аналитической систематизации литературоведческих источников; работы Ю. М. Лотмана, В. И. Тюпа, Л. Н. Луньковой, посвященные структурному и семиотическому анализу, выявлению значения литературного времени и художественного пространства в художественном произведении. Содержание статьи систематизируется в трех направлениях: проблема образа главного персонажа в контекстах «эмоционально-волевой установки» (М. М. Бахтин) авторского начала; сопоставительного анализа списка поэмы; представления итогов наблюдения по редактированию текста классика в изданиях его поэзии. В процессе изучения представленных материалов выявляются вопросы творческой истории, обусловленные авторским редактированием в форме значительного изменения функции главного персонажа; уточняются факты различных нарушений логической взаимосвязи фрагментов поэмы в трех указанных изданиях. Доказывается, что поэма «Сон шамана» А. Е. Кулаковского оригинальна не только темой и проблематикой, но и мастерством поэта находить существенный подход к форме и материалу, определить в границах образного слова художественную закономерность их элементов и логической взаимосвязи частей.

В статье представлены результаты выполненного на материале текстов художественного и рекламного дискурсов исследования, цель которого выявить потенциал колористических дескрипций листвы на основе реконструированного сегмента цветовой концептосферы флористического пространства русского языка и описать функциональность колористических дескрипций листвы, в частности - их активность и продуктивность в создании новых терминов цвета, что представляется актуальным в свете стоящей перед лингвистикой цвета задачей создания по возможности полной версии описания цветовой концептосферы русского языка. Для достижения цели применяется комплекс методов (сплошной выборки, описательно-аналитический, контекстуальный, количественной обработки данных), позволяющих решить следующие задачи: 1) установить состав значимых в перцепции и визуализации листвы в прозе К. Г. Паустовского, мастера художественного слова, терминов цвета; 2) раскрыть на материале функционирующих в художественном тексте колористических дескрипций листвы специфику цветовой манеры письма писателя; 3) выявить функциональный потенциал описаний листвы, реализуемый в художественном и рекламном тексте; 4) установить состав и специфику функционирования основанных на колористической дескрипции листвы рекламных терминов цвета. Основными результатами проведенного полидискурсивного исследования являются выявление и описание: 1) реестра терминов цвета, актуализируемых писателем в визуализации листвы, из которых 26 единиц относятся к ядру, более 30 расширяют цвето-световой диапазон; 2) доминанта цвета (желтый), несущая отпечаток индивидуально-авторской перцепции К. Г. Паустовского; 3) соотношения авторских цветовых предпочтений в визуализации листвы и русскоязычного цветового стандарта; 4) набора транслируемых терминами цвета значений; 5) стилистического разнообразия цветообозначений; 6) черт цветовой манеры письма писателя; 7) функционала выявленных в художественном тексте терминов цвета; 8) механизма продуцирования в рамках художественного и рекламного текста терминов цвета, основанных на колористической дескрипции листвы. Делается заключение о значимости полученных результатов как для описания индивидуально-авторской цветовой картины мира художника слова, так и для реконструкции цветовой концептосферы флористического пространства русского языка; о продуктивности полидискурсивного исследования цветовой концептосферы, позволяющего, с одной стороны, фиксировать процесс создания терминов цвета, инвентаризировать их, с другой - эксплицировать основания их создания и использования.

Статья посвящена изучению новых тенденций в англоязычном финансово-экономическом неологическом дискурсе. Язык представляет собой живой организм, который активно реагирует на все изменения окружающей действительности. Если бы в языке того или иного народа не появлялись новые слова, которые определяют новые предметы, явления, процессы, то носители данного языка попросту перестали бы понимать друг друга. Язык перестал бы выполнять свою важнейшую функцию - коммуникативную, соответственно, успешная коммуникация стала бы невозможной. Так как словарный запас языка постоянно обновляется за счет внутреннего словотворчества или заимствований из других языков, то неизбежным стало возникновение нового направления в лингвистике - неологии, предметом изучения которой является неологизм. Неологизмом является новое слово (устойчивое сочетание слов), являющееся новым либо по форме, либо по содержанию, либо новым и по форме, и по содержанию. Человек находится в центре пересечения различных сфер общественной жизни, одной из которых является финансово-экономическая. Жизнь людей напрямую сопряжена с материальным обеспечением, поэтому они уделяют повышенное внимание изменениям, происходящим в данной сфере. В настоящее время значительное количество работ ученых-лингвистов посвящено дискурсу, в рамках которых исследуется и финансово-экономический дискурс. Динамичность развития финансовой сферы, которая проявляется в постоянном возникновении новых сервисов, услуг, операций, инструментов, мошеннических схем и неизбежно влечет за собой появление новых слов, предоставляет огромный материал для изучения неологизмов с различных точек зрения. Так, новые языковые единицы позволяют проанализировать и выявить тенденции, наметившиеся в современной финансовой сфере, составить представления о ценностных ориентирах людей.

Лексические заимствования представляют собой одно из наиболее широко распространенных проявлений лингвистической интерференции. Возникающие в процессе лингвистической интерференции языковые инновации связаны с трансформацией существующих структур знаний, разделяемых обществом и обусловленных социокультурными явлениями. Разная степень закрепленности в сознании носителей принимающего языка проявлений лингвистической интерференции отражается также в характере кодификации. Так, в результате системной интерференции происходят трансфер и закрепление структур знаний в общем фонде знаний о языке (фиксация в словарях и грамматических справочниках в качестве языковой нормы, т. е. легитимизация), в то время как функциональная интерференция не всегда подразумевает закрепление в общем фонде знаний в качестве языковой нормы и соотносится с легитимизацией (т. е. общественной кодификацией). Целью данной статьи является изучение механизмов и специфики процессов кодификации лексических заимствований в языковой паре корейский (южнокорейский вариант) и английский языки. В целом следует отметить значительную степень асимметричности как процессов лексического заимствования (по количеству фиксируемых в словарях заимствований и по диапазону сфер знаний, в которых заимствуются новые слова), так и процессов кодификации в данной языковой паре. В Республике Корея происходят активная легитимизация и конвенционализация англицизмов в национальном языке, что отражает значительную роль английского языка в качестве источника неологизации, а также интенсивность интерференционного воздействия в направлении английский→корейский.
В США в словаре Мэрриам-Уэбстер зафиксировано незначительное количество корейских заимствований (менее 0,01% от общего количества словарных статей), при этом привлекает внимание активизация процессов общественной кодификации, обусловленных главным образом влиянием т. н. корейской волны.

Цель настоящего исследования заключается в рассмотрении закономерностей преобразования авантюрной модели в повести Б. Окуджавы «Похождения Шипова, или Старинный водевиль». Актуальность исследования определяется, тем, что осмысление авантюрного сюжета в прозе Б. Окуджавы, с одной стороны, необходимо для уточнения основных тенденций и путей развития литературного процесса 1960-70-х годов, а с другой - для понимания жанровой специфики повести автора «Похождения Шипова, или Старинный водевиль». Исследование основывается на использовании совокупности методов: историко литературного, сравнительно-типологического, социокультурного. Авантюрная канва и водевильный сюжет «Похождений Шипова» помогли, с одной стороны, предложить читателю соотнести данное произведение с определенной устойчивой структурой (повесть А. Толстого «Похождения Невзорова, или Ибикус», роман И. Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников» или роман чешского писателя Я. Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»), с другой - добиться остроты в постановке актуальных вопросов, раскрыть сложность социокультурной ситуации. В результате исследования обнаруживается, что авантюрность, с одной стороны, связана со специфической формульностью, которая проявляется в широком применении соответствующих повествовательных приемов (авантюрный герой, яркость, зрелищность образов, фиксация деталей и др.), с другой - отражает фарсовость действительности. Структурная организация повести драматургична. Стилевой доминантой текста Б. Окуджавы является тесная связь авантюрности с идеей театральности, которая в свою очередь достигается постоянным столкновением реальности и вымысла. Создание прозы с очевидным лирическим и философским началом не препятствует проникновению в нее авантюрности. Авантюрно в произведении Б. Окуджавы представление о судьбе «частного» человека как зависимости от истории и безуспешной попытке преодолеть её, а также предельно заостряется вопрос о свободе творческого самовыражения. Авантюрная схема используется автором с целью усиления пародийного звучания «истинного происшествия» в Ясной Поляне. Молодой граф Л. Н. Толстой подвергается преследованию в результате абсурдного донесения жандармского штаб-офицера. «Неканоничная» повесть, несомненно, являются новым этапом в развитии темы «глотка свободы» в творчестве автора. Перспективы дальнейшего исследования могут быть связаны с рассмотрением авантюрного начала в исторической прозе Б. Окуджавы, которая является примером сочетания историзма и авантюрности.

Начиная с конца XX в. и на протяжении первой половины XXI в. интенсивно развивается направление лингвистических исследований, внесших большой вклад в формирование нынешнего положения вещей в области языкознания, теории и практики перевода, методологии преподавания иностранных языков, лингвофилософии. Это направление - дискурсивный анализ - осуществляется в последние десятилетия преимущественно в коммуникативных аспектах языка. Дискурсивный анализ становится все более влиятельной областью исследований в ряде гуманитарных дисциплин, включая социологию, социолингвистику, психологию, антропологию, лингвистику, лингвофилософию, рассматриваемой как лингвистический феномен. Коммуникативный подход к изучению и преподаванию языка с ориентацией на практическую коммуникативную деятельность привел к потребности в анализе конкретных примеров употребления языковых средств (в письменной и устной формах) с целью повышения эффективности методик для изучающих язык, а также для привлечения большего количества необходимого лингвистического материала. Целью работы является выявление ряда характерных аспектов этого современного направления, a именно некоторыe основополагающиe характеристики понятия дискурс. Так как дискурс является общим для разных областей гуманитарного знания, ecть возможность более детального его рассмотрения через призму таких направлений, как общая теория информации и теория коммуникации в свете социального функционирования.

Статья посвящена осмыслению возрожденческих процессов, произошедших в национальных тюркоязычных литературах СССР во второй половине ХХ века. Сочетание контекстного и герменевтического методов позволили определить основные художественные тенденции в тюркоязычных литературах в изображении этнического прошлого. Материалом для исследования послужили произведения азербайджанских, казахских, чувашских, якутских, туркменских и татарских писателей, в которых началось изображение этнического прошлого, быта и традиций в положительном ключе. Среди них имеются социально-психологические, историко-биографические и исторические произведения. Первые серьезные попытки национально-культурного возрождения были связаны с изучением и возвращением в художественное сознание мотивов, образов, приемов народного творчества. Литературная деятельность П. А. Ойунского и М. Джалиля, Н. Сарыханова свидетельствуют об этом. Произведения М. Ибрагимова, Ильбека, М. Ауэзова, Г. Баширова и др. указали путь к художественному воссозданию прошлого народа как истории уникальной культуры и нравственно-философских представлений. Путем рассмотрения произведений установлено, что тюркоязычная литература данного периода характеризуется такими чертами, как: возвращение к национальным художественным традициям; изображение этнической жизни как единого образа, охватывающего стремление народа к знаниям; красота природы и установленный порядок быта; существование вековой мудрости и нравственных канонов; продуманность обычаев и праздников и мн. др. Этот образ утверждает тесную взаимосвязь человека со своим миром, родной землей, землей предков. Ключевыми художественными приемами в тюркоязычных литературах 1960-х годов, способствовавшими созданию новых контуров самой литературы, стали неразрывная взаимосвязь этнических и общечеловеческих ценностей; обращение к древнетюркским и этническим мифам, легендам; внутренние монологи, изображение душевных качеств в динамике и расширение смыслового диапазона традиционных образов от единичного ко всеобщему, к архетипическим началам и др.

Актуальность работы определяется основной тенденцией современных лингвистических исследований - антропоцентрической, в центре которой находится человек с его мыслями, чувствами, переживаниями. В статье впервые в монголоведении представляются модели эмоциональной реакции, эмоционального состояния и каузации эмоций как макромодели с набором разных вариантов конструкций в зависимости от лексико-семантического наполнения и коммуникативных установок. Структурное разнообразие конструкций объясняется коммуникативным намерением говорящего сфокусировать внимание либо на Экспериенцере, либо на самой эмоции, либо на Стимуле. В структуре бурятских конструкций коммуникативно выделенной является позиция подлежащего. Акцентирование внимания на Экспериенцере или на самой эмоции достигается также редукцией Стимула. При отнесении вариантов конструкций к той или иной модели учитывалась прежде всего семантика: отношения между субъектом и предикатом, субъектом и объектом, а также «степень активности» субъекта. В результате исследования каждая макромодель снабжается списком структурных схем вариантов входящих в нее конструкций. С точки зрения структурного разнообразия выделяется макромодель эмоциональной реакции, включающая семь вариантов конструкций. В макромодели каузации эмоций позицию подлежащего занимает Стимул. Основной метод исследования - метод моделирования, в качестве дополнительных методик использовались элементы трансформационного, дистрибутивного и компонентного анализов. Материалом исследования послужили современные словари, тексты бурятских авторов, в том числе размещенные в электронном Бурятском корпусе, а также результаты опроса носителей языка. При сборе материала использовались традиционные методы первичного лингвистического наблюдения, описания, сопоставления.

Актуальность и значимость исследования обосновываются необходимостью актуализации методологии изучения эпитетного комплекса в современной лингвистике. Новизна исследования заключается в том, что эпитетация рассматривается как когнитивно-семантический процесс, имеющий блендинговую природу. В данной статье ставится цель выявить специфику направлений эпитетации в текстах М. Цветаевой. Для этого необходимо решить следующие задачи: рассмотреть роль эпитетации в контексте идиостиля и идиолекта поэта, выявить основные стратегии эпитетации на материале текстов М. Цветаевой, определить специфику эпитетации счастья в ее произведениях. В данном исследовании используется сочетание когнитивных методов анализа языковых фактов - когнитивно-семантического, блендингового и лексико-семантических - компонентного, лексикографического; также применяется метод количественного анализа языковых данных. Привлечение лексикографических источников дает возможность сопоставить речевое употребление атрибутивных слов с рассматриваемым концептом и индивидуально-авторское, что выявляет специфику эпитетации счастья в русском языковом сознании и языке М. Цветаевой. Для анализа привлекалось все творчество поэта, включая прозаические тексты. Осмысление счастья в текстах М. Цветаевой занимает заметное место и приобретает признаки, традиционно связанные с данным понятием и закрепившиеся в узусе (детское, материнское), однако довольно рано поэт отходит от традиции. Эпитетация счастья связывается прежде всего с любовным чувством. Осознание противоречивости счастья реализуется через оппозицию сначала книжного и бытового, а затем земного и внеземного счастья, духовного единения с другим человеком, творчества. Мимолетность счастья, его материальная сторона, стремление к воплощению идеала - данные направления осмысления феномена счастья реализуются эпитетным способом. Доказано, что специфика эпитетации счастья основана на ассоциативном сходстве смежных концептуальных областей антропоцентрического характера, в результате чего формируется эпитетный комплекс метонимического типа. Эпитетация представляет собой наложение признаков, создание временного общего ментального пространства и формирование блендированного признака. Субъективное, эмоциональное восприятие мира М. Цветаевой обусловливает актуализацию периферийных признаков объектов, что приводит к созданию окказиональных его характеристик: данная тенденция отражается в осмыслении счастья как борьбы, гордости, повиновения и множества иных сущностей. Делается вывод о центральной роли эпитетации в идиолексиконе поэта.

В статье излагаются результаты опроса населения столицы Республики Саха (Якутия) г. Якутска об исполнении требований статей 12-18 Закона о языках в Республике Саха (Якутия), действующего с 1992 г. Указанные статьи закона касаются применения государственных и официальных языков республики в сфере официально-делового общения. Опрос проводился в двух группах респондентов: 1) государственные и муниципальные служащие, ответственные за реализацию государственного статуса языка саха; 2) жители столицы, представляющие разные социальные слои населения и испытывающие на себе действие языковой политики республиканских властей. С помощью методов статистического анализа полученных ответов респондентов определяется общественное мнение о качестве исполнения требований Закона о языках в Республике Саха (Якутия), в том числе о языке заседаний в организациях, о языке законодательных актов республиканских и местных органов власти, о языке делопроизводства, о языке коммуникации между гражданами и органами власти и др. В результате интерпретации ответов респондентов сделаны выводы о том, что язык саха имеет очень узкое применение в сфере государственного и муниципального управления; он преимущественно является языком неформального общения в государственных и муниципальных организациях; переводческая деятельность, призванная обеспечивать равноправное использование обоих государственных языков, организована недостаточно хорошо; некоторые статьи закона, касающиеся делопроизводства на языке саха, утратили свою актуальность в связи с развитием технологий и стандартов, в том числе систем автоматизированного оборота финансовой и статистической документации. Основной причиной невыполнения требований Закона о языках в Республике Саха (Якутия) в сфере государственного и муниципального управления, по мнению автора статьи, является широкое распространение якутско-русского двуязычия, влекущее переход на русский язык значительного числа билингвов и отсутствие целенаправленных мероприятий по поддержке государственного статуса языка саха со стороны республиканских властей.

Лингвистика текста как современное направление способна выявить архетипическую суть сюжетной линии авторского текста. Тексты коротких рассказов британского писателя Сомерсета Моэма в данном аспекте являют собой пример синергии авторских сюжетов и архетипического подтекста, обусловленного смысловым посылом самого автора как «метаморфозы» сюжета. Статья посвящена анализу особенностей иронической виктимизации в текстах рассказов, а также описанию архетипического концепта «жертва», который служит ключом к пониманию глубинных смыслов, заложенных в текстах рассказов С. Моэма. В статье приводятся примеры из рассказов, что позволяет выявить универсальные паттерны и специфические характеристики иронической виктимизации в контексте дискурс-анализа. Цель достигается посредством разрешения нескольких задач, а именно: исследовать особенности использования архетипа «жертва» в текстах коротких рассказов С. Моэма; проанализировать роль иронии в формировании образов персонажей и их взаимодействий; оценить влияние ироничной виктимизации на восприятие Читателем моральных норм и человеческой природы. Выяснилось, что в текстах рассказов С. Моэма возможно выявить два типа образов персонажей, коррелирующих с признаками архетипического концепта «жертва» - «истинные» жертвы и «ложные» жертвы. При этом выявляется сложность сюжета (сценария) в коротких рассказов С. Моэма, когда так называемая «ложная жертва» в процессе повествования «превращается» в «истинную жертву», обнаруживая тем самым категорию иронической виктимизации сюжета (сценария). В текстах рассказов С. Моэма, такая «метаморфоза» образов персонажей не только подчеркивает внутренние конфликты персонажей и акцентирует внимание на социальных и культурных обстоятельствах, в которых они находятся, но и предоставляет новые возможности для осмысления более обширных тем, касающихся человеческого существования и моральных дилемм. В статье анализируются тексты коротких рассказов: «The Mother», «Rain».

Быстрый джоулев нагрев аморфных углеродных пленок, сформированных осаждением в плазме метана, производился электрическим разрядом батареи конденсаторов общей емкостью 180 мФ, заряженных до напряжения от 100 до 300 В. Для исследований привлечены методы спектроскопии комбинационного рассеяния света, сканирующей электронной микроскопии, рентгеновской энергодисперсионной спектроскопии и вольт-амперных характеристик. В спектрах комбинационного рассеяния света образцов после джоулева нагрева отчетливо проявляются G-, 2D- и D-пики, характерные для графеновых структур с sp2-гибридизированными связями. Анализ спектров показал, что отношение интенсивностей 2D- и G-пиков и D- и G-пиков свидетельствует о высоком качестве формируемых чешуек плоских структур турбостратного графена. Наиболее эффективным, с точки зрения формирования однослойных графенов, оказался джоулев, проведенный в результате протекания через углеродную пленку тока разряда конденсаторов, заряженных до напряжения U=160 В. Методами электронной микроскопии установлено, что быстрый термический нагрев при электрическом разряде приводит к значительной трансформации состояния атомарно-гладкой поверхности аморфной углеродной пленки. В результате на поверхности образуются сферические частицы размерами около 1 мкм, которые имеют зернистую структуру с размерами зерен около 100 нм. С другой стороны, сферические частицы собираются в агломерации размерами до нескольких единиц микрометров. Элементный анализ, проведенный методом энергодисперсионной спектроскопии, помимо углерода, показал высокое содержание кислорода в сферических частицах. Наиболее вероятной причиной данного явления может являться поглощение кислорода сформированными графеновыми чешуйками. Исследования смачиваемости поверхности образцов до и после джоулева нагрева показали повышение гидрофобности. Причиной возникновения водоотталкивающих свойств может являться «эффект лотоса», вызванный формированием сферических частиц размерами до 1 мкм и их более крупных конгломератов на поверхности пленки. Обнаружено кардинальное уменьшение электрического сопротивления исходной аморфной пленки от значений, соответствующих изолятору (R > 1 ТОм), до единиц кОм на квадрат поверхности. Увеличение электропроводности объясняется переходом углерода из аморфного состояния в электропроводящую графеноподобную структуру.

В старину народ саха в повседневном питании использовал в большом количестве растения. В списке А. А. Саввина приведено 76 используемых видов дикорастущих пищевых растений, что составляет 4% из флоры Якутии, но 11 видов остаются не определенными и приводятся только на якутском языке. Предварительно растение из этого списка кус тыла нами опеределено как ряска тройчатая Lemna trisulca и сем. Lemnaceae. Из его списка 59 видов из 42 родов, объединенных в 23 семейства, использовались в молочнокислых продуктах и блюдах народа саха. Наиболее представлены семейства Rosaceae (7), Polygonaceae (6) и Alliaceae, Ericaceae, Asteraceae по 4 вида. Биоморфологический спектр 59 видов растений включает 3 вида деревьев, кустарников - 9, кустарничков - 3, остальные относятся к многолетним травянистым растениям. Для дальнейшей работы с пищевыми растениями необходимо привести список видов в соответствие с современной номенклатурой. В результате работы было идентифицировано 15 видов, из которых до уровня родов были переопределены 4 вида. При определении некоторых видов, таких как Saussurea amara, Rheum rhaponticum, Allium senescens, было проведено сопоставление с данными из других источников. В старину народ саха готовил различные виды молочнокислых продуктов и блюд с добавлением растительного сырья - листьев, корней и ягод. Наиболее разнообразным по содержанию растений являются молочнокислые супы ас и үөрэ, для приготовления которых использовались до 35 видов растений. Сладкий вкус блюдам көбүөр, дагда, күөрчэх придавали корни и ягоды растений.

В статье рассмотрены особенности разного уровня антропогенного воздействия на биоморфологическую изменчивость вегетативных органов Allium splendens Willd. ex Schult. в условиях Центральной Якутии. Биологический материал для исследования собран на трех географически однородных участках произрастания в Центральной Якутии с разной степенью антропогенного давления: в естественных условиях с низким антропогенным прессингом, в условиях значительного антропогенного воздействия и в условиях частной интродукции. Показано, что степень антропогенного давления может выражаться в адаптивных изменениях растения, выраженных в морфологических и биохимических характеристиках, измеримые показатели которых могут значительно отличаться от показателей растений, произрастающих в благоприятных естественных условиях или при оптимальных условиях интродукции. Полученные результаты морфометрической изменчивости признаков демонстрируют проявления защитной компоненты изменчивости возрастанием вариабельности для растений, испытывающих высокое антропогенное давление. Определено, что антропогенное угнетение реализует механизмы адаптации через изменение габитуса, в частности морфометрии вегетативной массы листьев. Негативные условия среды вызывают изменение в соотношении возрастных групп особей и изменении стратегии размножения. При этом изменчивость содержания аскорбиновой кислоты более связана с ответом на стресс, реализуемым через выбор стратегии размножения, так как количество аскорбиновой кислоты не соответствовало последовательности ряда морфометрической изменчивости, что можно объяснить доминированием вегетативного способа размножения, при котором активно происходят биохимические процессы в подземной части растения.