Статья: УМ (νοῦς) КАК ПЕРВАЯ ЭМАНАЦИЯ ЕДИНОГО: СТАНОВЛЕНИЕ, МНОЖЕСТВЕННОСТЬ И ЦАРСТВО ИСТИННОГО БЫТИЯ У ПЛОТИНА (2025)

В статье анализируется переход от античной философской аллегорезы к христианской экзегезе в её нормативно-нравственном измерении на материале трактата блаженного Августина «De doctrina christiana» («О христианском учении»). Показано, что аллегореза в античной философии выступает способом сохранения авторитетного текста (прежде всего поэзии и мифа) в горизонте рационального дискурса, тогда как у Августина интерпретация получает телос нравственного преобразования читателя и церковно-общинной коммуникации. Ключевой тезис статьи состоит в том, что тропологическое (нравственное) измерение у Августина не является «добавочным» уровнем смысла, но задаёт критерий истинности и допустимости аллегорического чтения через «правило любви» (caritas) и различение uti/frui. На этом основании предлагается рассматривать августиновскую герменевтику как форму нормативной философии религии, где интерпретация Писания понимается как практика формирования субъекта и упорядочения желаний (ordo amoris). Сравнительный контекст задаётся обращением к платоновской критике поэзии и к стоической традиции аллегорического истолкования, а также к раннехристианским моделям духовного чтения.

В статье рассматривается сущность и целесообразность творческой деятельности в различных аспектах. Начало творчества обусловлено ощущением и восприятием окружающего мира, которые связаны с деятельностью головного мозга. Далее, присоединяются такие познавательные процессы как память и мышление, участвующие в сохранении информации и анализе фактических данных, что влияет на человеческую креативность. В творческой деятельности задействовано бессознательное человека, проявляющееся в интуитивном постижении мира, в переработке психикой информации, в образах воображения и фантазии. Осмысление воспринятых событий, явлений и процессов при участии сознания позволяет личности познать открывающийся в них смысл. Творческий процесс соединяет в себе четыре этапа. Многое зависит от самой личности, обладающей задатками, способностями и талантом к творческой деятельности. Созданный продукт творчества отделяется от своего творца, представляет собой самостоятельный мир художественных образов. При восприятии его читателем, зрителем и слушателем он воздействует на сознание, психику, эстетические чувства. Искусство содержит множество достижений человеческого творчества, которое представлено разнообразными направлениями и жанрами, реализующимися в образах и символах материальной и духовной культуры. Искусство интересно тем, что оно универсально, так как воспринимается различными группами общества и осуществляет функции: аксиологическую, познавательную, воспитательную, эстетическую, коммуникативную. Современная духовная культура, с одной стороны, едина, но, с другой стороны, зависима от самобытных духовных ценностных начал отдельного этноса.

В статье рассматривается проблема изменения эстетических качеств художественных произведений под влиянием цифровых технологий. Целью статьи является выявление основных направлений цифровых трансформаций в искусстве, которые влияют на эстетические аспекты художественного творчества. Показано, что в условиях цифровизации встает вопрос сохранения художественности как качества произведения искусства. Цифровые технологии, с одной стороны, обогащают выразительные средства искусства, дают новые инструменты для творческой деятельности художника, делают ее более свободной и гибкой, создают условия для вовлеченности публики в сферу искусств; с другой стороны, существует опасность снижения художественного качества произведений. Кроме того, цифровые технологии влияют на эстетическое восприятие произведений. Иммерсивные технологии, связанные с виртуальной и дополненной реальностью, создают новые условия для художественной коммуникации, характеризуются мультимодальностью восприятия, большей эмоциональной погруженностью в пространство произведения, ведут к обогащению эстетического опыта. Использование нейросетей для создания художественных произведений делает актуальным вопрос о сущности творчества. Отмечается, что в условиях информационной избыточности художественного материала встает проблема эстетического и художественного воспитания.

Статья посвящена исследованию воздействия искусственного интеллекта на фундаментальные основы современной культуры. Авторы рассматривают искусственный интеллект не как сугубо технологический инструмент, а как комплексный культурфилософский феномен, провоцирующий глубокие сдвиги в эпистемологии, антропологии, этике и эстетике. В фокусе анализа находятся парадоксы, порождаемые внедрением искусственного интеллекта, как в сугубо специальные отрасли человеческой деятельности, так и в структуру повседневных практик/повседневности: деконструкция человеческой исключительности на фоне гибридизации идентичности, кризис аутентичности в условиях алгоритмически конструируемой реальности, диалектика освобождения и контроля. Авторы приходят к выводу о том, что культурфилософская рефлексия над природой и последствиями включения искусственного интеллекта в социокультурную реальность современности чрезвычайна актуальна и становится императивом для сохранения человеческого измерения в антропотехническую эпоху.

В статье рассматриваются подходы к исследованию религиозного сознания в рамках отечественной философской антропологии. В условиях культурных трансформаций происходит обращение к академической традиции с целью поиска подходов к осмыслению религиозного сознания и их изменению для адекватного осмысления роли и значения такого сознания в современном мире. Но такое обращение затруднительно в связи с отсутствием систематизирующих текстов о традиции изучения религиозного сознания, присутствием в культуре ряда клише относительно подходов различных философских традиций и тенденцией обращения исключительно к западноевропейской традиции без учета достижений отечественной философской мысли. В настоящей статье идентифицируются, концептуализируются, проясняются подходы и их идейное содержание в отечественной академической традиции к исследованию религиозного сознания. Обосновывается, что в отечественной науке были сформированы два направления исследования религиозного сознания - русская религиозная философия, в рамках которой рассматривалось изменение структур сознания в процессе богопознания, и атеистическое направление, в котором религиозное сознание связывалось с проблематикой ложного сознания. Рассматриваются исследования религиозного сознания на постсоветском пространстве. Данные исследования обладают преимущественно марксистскими чертами, но существуют и иные концепции, например, предлагающие в качестве главного признака религиозного сознания веру в сверхъестественный Абсолют. Осуществляется критика подходов с целью выявления продуктивных и контрпродуктивных идей относительно современной религиозной ситуации.

Статья посвящена философско-правовой проблематизации ответственности и агентности автономных систем искусственного интеллекта, функционирующих в режиме распределенного принятия решений в критически значимых сферах - от транспорта и финансов до медицины и военных применений. Показано, что стохастический характер обучаемых нейросетей, эмерджентные эффекты мультиагентных архитектур и эпистемологическая непрозрачность «черного ящика» разрывают классическую связку между интенцией субъекта, причинностью и вменением последствий, порождая феномен размывания ответственности и «проблему множества рук». Обсуждается семантический сдвиг понятия агентности от сознательной интенциональности к функциональной способности инициировать изменения в среде, а также ограниченность попыток формализовать моральные нормы в коде и приписать системе статус «электронного лица» при отсутствии у нее интересов и восприимчивости к санкциям. Аргументируется перспективность гибридных моделей, распределяющих ответственность по степени контроля на этапах жизненного цикла технологии, и фиксируется регуляторный дрейф к режимам ответственности за риск, страхованию, алгоритмическому аудиту и сертификации. Дополнительно анализируется влияние ИИ на человеческую автономию через рекомендательные практики и наджинг, что требует переосмысления доктрин согласия и права на объяснение решений.

Цель работы состоит в разработке трансдисциплинарного подхода к лидерству, адекватного эпохе метамодерна, и преодолении разрыва между теорией и практикой управления. Объектом исследования является феномен лидерства в философскокультурном измерении, его значение и роль, предметом - теоретические основания и инструменты управления, соответствующие парадигме метамодерна. Исследование основано на историко-философском анализе и теории вертикального развития лидерства. Обосновывается, что переход к эпохе метамодерна делает классические управленческие модели недостаточными и требует интеграции философии, культуры и трансдисциплинарного мышления в практику лидерства. Результатом исследования становится авторская модель «Пирамида Мышления» и метод парадигмального анализа, которые связывают вертикальное развитие сознания лидера с уровнями управления, целей, процессов и культуры организации. Модель описывает восхождение от материального уровня к духовному. Показано, что эффективный лидер метамодерна - это субъект, сочетающий рациональность и ценности, индивидуальность и коллективную ответственность, создавая осмысленные и устойчивые формы управления. Научная значимость проявляется в развитии философии лидерства как практической дисциплины и интеграции философского, психологического и управленческого дискурсов, возможности перехода к целостному лидерству, где эффективность сочетается с этикой и духовной самореализацией через применение предложенных моделей.

В современном обществе, получившем именование «Экономики знаний», нынешняя модель высшего образования, которая превратилась в важнейшую отрасль социальноэкономического воспроизводства, утрачивает свою адекватность вызовам времени. В значительной степени это происходит в силу вторжения в сферу образования информационных технологий, которые замещают традиционные формы образовательного процесса, вытесняя из него фактор «Личностного знания». В сложившийся ситуации свою эффективность также утрачивает нынешняя компетентностная модель профессионального образования. Реагируя на эту тенденцию, в систему высшего образования все более широко внедряются различные вариации модели управления знанием. В статье рассматривается имеющийся мировой опыт управления знаниями, представленный в таких моделях как: Knowledge Management (KM), Personal Knowledge Management (PKM) и Personal Information Management (PIM). Данные модели показывали свою эффективность на протяжении последних десятилетий, но сегодняшние условиях развития больших языковых моделей (LLM) расширяют сферу их возможностей. Прежде всего это позволяет перенести акценты с решения административно-организационных задач на сам образовательный процесс. В связи с этим актуален и вопрос, касающийся роли преподавателя высшей школы общества будущего.

Статья посвящена научному и философскому осмыслению проблемы социального коллапса. Отмечено, что проблема социального коллапса далеко не сразу стала предметом научной и философской рефлексии. Философские установки нового времени - просвещенство, вера в прогресс - мешали пониманию значимости этого феномена. В философии Нового Времени господствовал линейно-стадиальный подход, в рамках которого, по существу, отрицалось наличие «разрывов» в мировой истории. Тем не менее, время от времени исследователи обращали внимание на кризисные явления в жизни общества. Одни из них уделяли особое внимание коллапсу древних цивилизаций, другие же отмечали признаки грядущего падения в западной цивилизации. С середины двадцатого века проблема возможного будущего коллапса человечества стала рассматриваться в основном как экологическая катастрофа, без учёта духовных, социальных и политических факторов. Попытки построить общую теорию коллапса были предприняты двумя западными исследователями: Дж. Тэйнтером и Дж. Даймондом. Однако, предлагаемые ими интерпретации выглядят, на первый взгляд, противоречащими друг другу. Преодолеть это противоречие можно на основе исследований П. Турчина. Данный исследователь предложил модель исторической динамики, которая одинаково совместима и с теорией Тэйнтера, и с теорией Даймонда. В то же время, она даёт основания утверждать, что наблюдаемые в истории циклические процессы, хотя и провоцируют социальный кризис, не всегда приводят к коллапсу. Из этого следует, что сплоченность общества определяется не только дефицитом ресурсов и снижением прибыли, но и духовными и политическими структурными изменениями.

Буддизм, который часто рассматривается скорее как философия жизни, чем как теистическая религия, включает в себя глубокую заботу о благополучии отдельных людей и общества в целом. Основанная на учении Будды Сиддхартхи Гаутамы, ее этическая основа делает акцент на сострадании (каруна), любящей доброте (метта) и облегчении страданий (дуккха) всех существ. В этой статье исследуются социальные аспекты буддизма, иллюстрирующие, как его доктрины и практики выходят за рамки личного просветления и направлены на достижение социальной гармонии, справедливости и экологической ответственности. Делая акцент на взаимозависимости и нравственном поведении, буддизм продвигает социально ориентированную духовность, которая побуждает последователей культивировать мир внутри себя и в своих сообществах. В исследовании делается вывод о том, что буддизм - это не просто путь к личному освобождению, но и динамичная социальная сила, выступающая за благополучие человечества и мира природы.

Статья посвящена анализу изменений, связанных с адаптацией конфуцианских ценностей к современным реалиям китайского экономического чуда. Цель исследования заключается в проведении анализа значения конфуцианских традиций в повседневной жизни китайцев. Предметом исследования является содержание конфуцианских ценностей в контексте происходящих модернизационных процессов в Китае. Методологическую основу составляют сравнительно-исторический анализ (в рамках интерпретации сущности конфуцианских ценностей в имперский, маоистский и современный периоды), а также синтез литературных источников (в процессе изучения классических конфуцианских трактатов, таких как «Лунь юй» и «Мэн-цзы», выступлений различных руководителей КНР и тематических научных публикаций). Временные рамки исследования носят лонгитюдный характер, что позволяет проанализировать трансформацию традиционных ценностей в динамике, начиная с конца 1970-х годов. Предлагаемые положения создают предпосылки для дальнейшего изучения роли конфуцианства как фактора, не препятствующего, а способствующего модернизации китайской экономики. Их значимость связана с возможностью применения выводов для прогнозирования социальных тенденций в Китае. Результаты исследования показывают, что конфуцианские принципы адаптировались к новым реалиям: принцип «сяо» (сыновней почтительности), связанный с проживанием многопоколенной семьи под одной крышей, уступает место новым практикам, основанным на поддержании связи с близкими через цифровые коммуникации. Культ учености, унаследованный от системы имперских экзаменов («кэцзюй»), нашел свое продолжение в категории «гаокао», создавшей экстремально конкурентную среду для социального отбора. Корпоративный коллективизм, уходящий корнями в принцип гармонии («хэ»), проявляется в управленческих моделях, поощряющих преданность общему делу и командный дух.

В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать в этическом измерении взгляды на идею государства известного российского философа и правоведа А. С. Ященко (1877-1934). Рассматриваются ключевые подходы к этическому анализу объяснительных моделей государства и государственности в целом, приводятся основополагающие положения синтетической теории права и государства А. С. Ященко, исследуется их социально-философское и этическое содержание, а также место в структуре взглядов А. С. Ященко на современное ему общество как таковое. В результате анализа источников делается вывод о том, что государство воспринимается А. С. Ященко не как цель, но как средство для развития человеческой личности на основе морально-этических постулатов и гармонии фундаментальных начал общественной жизни, имеющих собственные сферы компетенции. Таковыми началами, наравне с государством, выступают гражданское общество и Церковь. При этом государство является лишь одной из форм коллективности, которая при наличии необходимых условий способна успешно решать указанную фундаментальную задачу.

На междисциплинарном уровне соавторы научной статьи формулируют свои философские рассуждения об искусственном интеллекте (ИИ) и цифровых технологиях как социокультурном феномене современного мира. По мнению соавторов, несмотря на интенсивное развитие ИИ, на сегодняшний день малоисследованными, не всегда понятными и дискуссионными остаются вопросы регламентации и верификации результатов и решений генеративного ИИ; оценка качества и правдивости информации; распознавание, установление и фиксация границ реальности и вымысла в действиях искусственного интеллекта; ИИ-технологии и ИИ-модели с открытым кодом и кибербезопасность человека. Соавторы научной статьи центральное место своих философских рассуждений об искусственном интеллекте и цифровых технологиях сосредотачивают на историко-философском анализе и осмыслении феномена ИИ как активного и бурно развивающегося социокультурного явления современного мира, фиксируя свои приоритеты в сфере антропологических проблем с этим связанных. В числе основных тем соавторы научно-философски затрагивают следующие вопросы: каковы системы прав и обязанностей моделей с искусственным интеллектом, а также сферы полномочий и их разграничение, делегирование возможностей и генеративное развитие.

В статье рассматривается проблема представления познавательных процессов (моделирования, интерпретации и репрезентации) в симуляционной структуре бытия. Антропологический «вектор» познания в симуляционной реальности сместился в неантропологический (вычислительный), противопоставляя человека техническим устройствам. Моделирование рассматривается в симуляции как процесс смысловой подмены при создании постсубъектом копии объекта. Интерпретация - это объяснительный процесс в контексте вычислительных алгоритмов симуляционной реальности. Репрезентация - это процесс представления симуляционного бытия в виде «пустых», «обнуленных» кодов и знаков.

В статье дан анализ конструктивной роли языка в процессе познания человеком мира. Актуальность темы исследования видится в необходимости переосмысления сущности языка как важнейшего элемента современной информационной культуры в рамках методологии эпистемологического конструктивизма, основанного на принципах творческой активности субъекта познания. Автором показано, что уже В. Гумбольдт понимает язык как орган, образующий мысль. Конструктивный характер речи и понимания проявляется в самом создании слова. На основе анализа идей А. А. Потебни выявлено, что дискурсивность мышления, основанная на дробности и многоуровневости языковой системы, создает мир человеческого духа. В этом проявляется конструктивное значение языка как онтогносеологической сущности, хранящей человеческое присутствие через осуществляющее указание сказа. При этом языковые символы, сформировавшиеся в результате деятельности человеческого духа, преодолевая субъективность индивидуального познания, претендуют на ценностную общезначимость. Таким образом, не физическая природа звуков, а их системное соотношение, закрепленное в языке и доступное всем его носителям, делает речь средством познания и передачи информации. Бытие обретает истину, конструктивно открывается в человеческой мысли через языковое взаимопонимание.

В статье затрагиваются основные проблемы философии техники, такие как: проблема определения феномена техники; проблема определения закономерностей развития техники. Приведены и описаны основные дефиниции феномена «техники», при которых техника понимается как: совокупность материально-вещных средств деятельности; особый вид знания; тип деятельности; процесс волеизъявления. Описаны такие концепции развития техники: концепция технических противоречий; концепция техники как социального заказа; концепция технологического детерминизма. В заключении сделан вывод о непротиворечивости между собой описанных концепций развития техники.

Статья посвящена развитию вероятностной теории смысла. Актуальность темы исследования заключается в преодолении сложившегося стереотипа описания классических теорий смысла в парадигме жёсткой причинно-следственной детерминации и переходу к анализу смыслообразовательных процессов в условиях неопределённости. Цель исследования - анализ диалектических связей между смыслом и вероятностью, выявление и систематизация механизмов их взаимодействия. Новизна исследования состоит в разработке концептуальных основ вероятностного понимания категории смысла. С методологической точки зрения исследование опирается на диалектический анализ и теорию вероятностей. Основные результаты исследования включают в себя: систематизацию механизмов взаимодействия смысловых и вероятностных аспектов мышления; пять ключевых механизмов взаимодействия смысловых и вероятностных структур. Рассмотренный в статье вероятностный подход к решению проблемы смысла позволяет расширить аналитические возможности философии смысла для решения задач в области искусственного интеллекта.