Статья: Трансформация стратегий транснациональных корпораций в условиях регионализации мировой экономики (2025)

Введение. Предмет представленного в статье исследования сущностные признаки лидерства, особенности его реализации в политике и государственном управлении. Представлены особенности лидерского потенциала в различных исторических условиях, подчеркивается, что в публичной сфере очень часто определяющую роль играет авторитет лидера, его мировоззренческая культура и идеологическая убежденность, статусные возможности, владение искусством политического маневра. Подчеркивается, что современные профессиональные компетенции, знание соответствующих государственных доктрин и стратегических национальных проектировок, способность адекватно реагировать на массовые настроения и ценностные ориентации общества является ведущим характерологическим признаком и определяющим фактором качества лидерского потенциала и его эффективности.

Материалы и методы. Использована диалектико-материалистическая модель исследования в соответствии с принципами научности, историзма, системности и объективности. При написании статьи применялись следующие методы: сравнительный структурно-функциональный анализ, ретроспекция, прогнозирование и стратегическое моделирование, восхождение от абстрактного к конкретному и наоборот. Особое внимание уделялось имеющимся в российском политическом и социо-гуманитарном пространстве комплексным исследованиям элитно-лидерской проблематики.

Результаты исследования. Доказано, что доминирующей идейно-мировоззренческой основой, обеспечивающей должную лидерскую эффективность в условиях современной действительности, являются ценности истинной демократии, правовой законности и федерализма, социальной справедливости, светскости и гуманизма, категорическое неприятие чуждых нашей ценностной матрице позиций, прежде всего идей либерально-глобалистского эгоцентризма, неоколониализма, неонацизма и русофобии.

Обсуждение и заключение. Главный критерий качества правящей элиты и ее лидеров – качество жизни людей и авторитет страны в мировом сообществе. Выявлены также границы между потенциальным и реальным лидерством, описаны условия и средства формирования, развития и высокоэффективной реализации лидерских качеств, сформулированы рекомендации, касающиеся перспектив развития института лидерства, его правого, социально-психологического и идеолого-пропагандистского обеспечения.

Введение. В статье исследуется актуальная проблематика цифровизации в странах Шанхайской организации сотрудничества, обусловленная кардинальными изменениями в глобальной экономической архитектуре после 2022 года. Геополитическая трансформация и санкционное давление существенно повлияли на темпы технологической модернизации государств-членов организации. Страны ШОС, обладающие значительным экономическим потенциалом (практически половина мирового ВВП и населения планеты), столкнулись с необходимостью ускоренного развития цифровой инфраструктуры для обеспечения технологического суверенитета.

Материалы и методы. Основу исследования составили официальные документы и стратегические материалы, включая национальные программы цифровизации стран-членов ШОС, такие как программа «Цифровая экономика Российской Федерации», китайская инициатива «Цифровой Китай» и индийская программа «Цифровая Индия». Анализировались официальные отчеты министерств и ведомств, документы Шанхайской организации сотрудничества, а также материалы форумов и рабочих групп ШОС по цифровой экономике, включая решения Форума цифровой экономики в Тяньцзине 2025 года. Для проведения системного анализа автор применял методы индукции, дедукции, обобщения, синтеза, сравнения.

Результаты исследования. В ходе проведенного исследования было выявлено значительное ускорение темпов цифровой трансформации в странах Шанхайской организации сотрудничества в период после 2022 года. Наблюдается устойчивая положительная динамика по ключевым показателям цифровизации как в реальном, так и в финансовом секторах экономики. Страны ШОС демонстрируют различные модели цифровой трансформации, обусловленные уровнем технологического развития, институциональными особенностями и приоритетами национальной политики.

Обсуждение и заключение. В реальном секторе экономики наиболее значительные результаты достигнуты в нефтегазовой отрасли. Внедрение технологий цифровых двойников месторождений позволило оптимизировать процессы разведки и добычи, снизив операционные затраты на 15-20%. Создание Центров управления бурением и строительством скважин стало ключевым достижением цифровизации ТЭК – эти системы обеспечили круглосуточный мониторинг и оптимизацию процессов, что позволило сократить цикл строительства скважин на 40% в среднем по отрасли. Промышленный интернет вещей активно внедряется на предприятиях, при этом китайские компании лидируют в создании «умных фабрик» с уровнем автоматизации до 90%, а российские промышленные предприятия достигли увеличения производительности труда на 25-30% за счет систем цифрового мониторинга оборудования. Финансовый сектор стран ШОС показывает впечатляющие результаты цифровизации. Национальные инициативы в области финтеха демонстрируют стремительное развитие: Российская Федерация успешно внедрила систему быстрых платежей и запустила пилотные проекты по цифровому рублю, Китай расширяет использование цифрового юаня в трансграничных расчетах, а Индия добилась значительных успехов в развитии Unified Payments Interface, что свидетельствует об успешном развитии механизмов снижения зависимости от долларовой системы. Однако были выявлены и существенные вызовы. Инфраструктурные проблемы остаются значительным барьером – неравномерность развития телекоммуникационной инфраструктуры особенно заметна в сельских и удаленных регионах Центральной Азии, где уровень проникновения широкополосного интернета не превышает 40%. Нормативно-правовые барьеры, включая различия в законодательстве о персональных данных и отсутствие взаимного признания электронных подписей, осложняют трансграничный обмен информацией. Дефицит квалифицированных кадров оценивается в 1,5-2 млн человек среди стран ШОС, при этом существует значительный разрыв между требованиями и компетенциями выпускников образовательных учреждений.

Введение. Статья посвящена рассмотрению теоретико-методологических вопросов перехода от традиционных оргструктур управления промышленными предприятиями к новым формам оргструктур, востребованных современным этапом технологического развития. Индустриальное развитие мировой экономики, технологические прорывы в производстве неизменно становятся импульсом к изменению системы управления предприятиями. Технологии достаточно много меняют в социуме, предъявляя всё новые и новые требования к компетенциям сотрудников. Такого рода трансформации инициируют сдвиги в корпоративной культуре предприятия, вынуждая собственников и менеджмент отходить от традиционной парадигмы управления. В статье делается попытка обобщения и систематизации существующих организационных структур промышленных предприятий и выявление трендов их трансформации в условиях развития Индустрии 4.0 в условиях цифровизации в канве управления знаниями. Проведены исследования организационных структур в рамках индустриального развития экономики и выявлены закономерности трансформации механизмов и парадигмы менеджмента. Предложена фрактальная модель организационной структуры в предполагаемом эволюционном изменении парадигмы управления, постепенно меняющей свои целевые ориентиры в условиях социальной трансформации. Материалы и методы. В основу исследований легли материалы разных лет по организационной и культурологической трансформации бизнеса вследствие технологических изменений. Использованы общенаучные методы анализа, синтеза, обобщения. Опыт мирового бизнеса показывает, что эти два фактора связаны между собой. Последние исследования [31] предприятий Европы показывают разную степень восприимчивости корпоративной культуры и организационной структуры управления к инновационной трансформации, связанной с технологиями Industry 4.0 и цифровизацией бизнес-процессов. Результаты исследования. Индустриальное развитие мировой экономики, технологические прорывы в производстве неизменно становятся импульсом к изменению системы управления предприятиями. Настоящим исследованием показаны разнообразные формы оргструктур управления, имеющие, тем не менее, аналогичную методологию в рамках единой управленческой парадигмы. Технологии достаточно много меняют в социуме, предъявляя всё новые и новые требования к компетенциям сотрудников, участвующих во всей цепи жизненного цикла индустриальной продукции, что неизбежно отражается в парадигме менеджмента.

Обсуждение и заключение. На пороге четвертой промышленной революции помимо тектонических технологических сдвигов нас ожидают не менее грандиозные организационные и управленческие преобразования, чтобы в полной мере использовать потенциал и преимущества, заложенные в новых решениях Industry 4.0.

Введение. Поводом к рассуждению и написанию статьи явились обстоятельства, связанные с выпуском Духовного управления мусульман России (далее – ДУМ) фетвы, разрешающей многоженство, и поддержка ее главным муфтием Москвы. 19 декабря 2024 года Совет улемов ДУМ разрешил мусульманам заключать до четырех религиозных браков. Это, по мнению ДУМ, допускалось, если супруга не могла иметь детей по стоянию здоровья, в связи с окончанием репродуктивного возраста или по другим причинам, а также если она не хотела рожать детей.

Материалы и методы. Они представлены обращением к современной доктрине семейного и уголовного права, исторической практике применения уголовного законодательства об ответственности за многоженство, а также комплексным использованием таких общенаучных методов, как диалектика, логика, сравнение, сопоставление, индукция, дедукция, обобщение, деление и следующих частно-научных методов познания: сравнительно-правовой, формально-логический, системно-структурный.

Результаты исследования. Анализ истории возникновения многоженства, а также действующего законодательства с точки зрения предпосылок и возможностей заключения брака с несколькими женщинами показал нецелесообразность изменения семейного законодательства в части возможности заключения брака с несколькими женщинами (многоженство), а также необходимость внесения изменений в Уголовный кодекс в части дополнения его статьей о многоженстве.

Обсуждение и заключение. Следует признать правильной политику государства на поддержание единобрачия, что способствует упорядочению семейных отношений, формированию правильных и традиционных ценностей не только у супругов, но и молодого поколения.

Введение. Стремительный рост мега-группировок на низкой околоземной орбите обострил проблему сохранения «тёмного и тихого неба» — условий, не­обходимых для оптической и радиоастрономии. Юридический аспект пробле­матики заключается в том, что государства пока не выработали универсаль­ных механизмов ни для количественного сдерживания запусков, ни для правовой защиты наблюдений от светового и радиочастотного воздействия спутников и наземной инфраструктуры, хотя сама проблема официально признана на уровне ООН. С 2025 года, согласно Резолюции ГА ООН 79/87 от 4 декабря 2024 года, в повестке НТПК КОПУОС введён отдельный пункт «Тёмное и тихое небо, астрономия и крупные группировки спутников: преодоление появляющих­ся проблем и трудностей», что институционализировало обсуждение и при­дало ему межправительственный характер.

Материалы и методы. В статье произведен анализ как доктринальных подходов и актов неправительственных организаций к решению проблемы «темного и тихого неба», так и актов международных межправительственных организаций и национального законодательства зарубежных государств. Также рассмотрена применимость действующих норм международного космического права. Помимо понятийного аппарата науки международного права, также ис­пользуются научные категории философии, политологии и астрономии. В ис­следовании использовались сравнительно-правовой и формально-юридический методы, метод системного анализа и др.

Результаты исследования. Для прогрессивного развития международного космического права на современном этапе крайне важна его адаптация к появля­ющимся на практике вызовам и угрозам. Залогом этого должно стать активное вовлечение заинтересованных государств и профильных международных органи­заций в поиск практически применимых механизмов прежде всего юридического характера. Эффективной мерой следует считать распространение и имплементацию стандартов профильных международных организаций, сопровождающихся об­суждением лучших национальных подходов и практик.

Обсуждение и заключение. Источники негативного воздействия на астро­номические наблюдения носят смешанный характер: наземное световое загряз­нение, оптические следы спутников на низкой околоземной орбите и радиопо­мехи. При этом оптический диапазон регулируется главным образом мягким правом и национальными актами, тогда как радиоастрономия опирается на обязательные нормы Международного союза электросвязи, включая принципы экономного использования орбитально-частотного ресурса и запрета вредных помех. Механизм решения заключается в проведении консультаций между запу­скающими государствами о выборе траекторий полета спутников на орбите, которые должны учитывать интересы всех государств. Эффективной мерой также является расширение Принципов долгосрочной устойчивости космиче­ской деятельности, которые уже содержат ориентиры по радиодиапазону и ор­битам (принцип A.4), но не охватывают оптическую составляющую.

Введение. В условиях глобальных политических и экономических транс­формаций возрастает значение региональных интеграционных объедине­ний, создающих широкие возможности для укрепления позиций государств на международной арене, обеспечения их стратегической автономии, защиты национальных интересов, экономического роста, а также поддержания мира и стабильности. В последнее десятилетие заметно активизировал свою дея­тельность Африканский союз (АС), формирующий собственную интеграци­онную модель, частично опирающуюся на опыт Европейского союза (ЕС). Срав­нение АС и ЕС демонстрирует, что они представляют собой два качественно различных интеграционных объединения, формировавшихся в разных истори­ческих, институциональных и социально-экономических условиях.

Материалы и методы. Нормативной базой послужили учредительные акты и юридически обязательные документы ЕС и АС, протоколы, решения институтов объединений, а также акты «мягкого права». Методологическую основу исследования составили следующие общенаучные и специальные методы познания: сравнительно-правовой, формально-юридический, формально-логиче­ский, структурно-функциональный и системный. Результаты исследования. Проведенный сравнительный анализ выявил глубокие различия в предпосылках, ценностных основаниях, институциональ­ной архитектуре и механизмах финансирования ЕС и АС. ЕС демонстриру­ет устойчивость благодаря развитой системе наднационального правосудия, политической культуре солидарности и общему правопорядку. В отличие от него, институциональные механизмы АС находятся на стадии становления. Заложенные колониальными державами разломы между африканскими государ­ствами и финансовая зависимость АС от внешних доноров также существенно ограничивают интеграционный потенциал континента.

Обсуждение и заключение. Несмотря на заимствование АС отдельных элементов европейской модели, африканская интеграция развивается по соб­ственному, уникальному пути. Дальнейший прогресс АС возможен при усиле­нии финансовой автономии, укреплении политической воли государств-членов и формировании действенных правовых механизмов обеспечения исполнения обязательств. Рассмотренный опыт ЕС подтверждает ключевую роль права и наднациональных институтов в успешной интеграции, что делает их развитие приоритетным направлением для Африканского союза.

Введение. Актуальность исследования обусловлена необходимостью совер­шенствования института административной юстиции в Российской Фе­дерации в условиях возрастающего количества публично-правовых споров и потребности в специализированных механизмах их разрешения. В статье проа­нализированы возможности применения индийского опыта функционирования административных трибуналов при формировании интегрированной модели административной юстиции в России. Автор предлагает ввести в научный оборот концепцию гибридного административного процесса и обосновывает це­лесообразность создания в России системы административных судов на основе адаптированного опыта Индии.

Материалы и методы. Материалы исследования включают норматив­ные правовые акты Республики Индии и Российской Федерации, в том числе Конституцию Индии 1950 года, Закон об административных трибуналах 1985 года (Administrative Tribunals Act)1, Кодекс административного судо­производства Российской Федерации 2015 года, а также решения Верховного суда Индии и практику деятельности различных административных три­буналов. Использованы труды индийских исследователей M. P. Jain, S. N. Jain, I. P. Massey [5. C. 168], посвященные принципам административного права, работы C. K. Thakker по вопросам административного судопроизводства [6. C. 15], а также публикации российских авторов в области административной юстиции. Методами исследования являются сравнительно-правовой метод, систем­но-структурный метод, формально-юридический метод, а также метод право­вого моделирования.

Результаты исследования. Результаты исследования демонстрируют, что индийская модель административных трибуналов, несмотря на суще­ствующие недостатки, содержит элементы, применимые в российской право­вой системе. В связи с чем, предложена авторская концепция интегрированной административной юстиции, сочетающая специализацию судебных органов с унификацией процессуальных стандартов, что возможно позволит повысить эффективность контроля за деятельностью органов государственной власти.

Обсуждение и заключение. Индийский опыт административного судопро­изводства демонстрирует как позитивные, так и негативные аспекты функ­ционирования децентрализованной системы административных трибуналов. Применение индийского опыта в российской правовой системе возможно при условии его адаптации к конституционным принципам организации судебной власти и особенностям российского федерализма.

Введение. IT-отрасль – это стратегический сегмент развития любой экономики. Одно из ведущих мест в развитии IT-сектора занимает искусственный интеллект. Искусственный интеллект имеет огромный потенциал, способный влиять на развитие любого сектора экономики: промышленности и транспорта, сельского хозяйства, нефтегазового сектора и т. п. Однако его способность к саморазвитию позволяет говорить о потенциальной возможности причинения им вреда. Поэтому развитие нейросетей повсеместное внедрение искусственного интеллекта делает вопрос о принципах его разработки и использования крайне актуальным. Все больше разработчиков задумываются о том, что решать проблемы правового и этического ограничения применения искусственного интеллекта необходимо на стадии его проектирования и создания. А для этого необходимо разработать и закрепить на нормативном уровне основополагающие ориентиры (принципы) безопасного применения искусственного интеллекта. Эти принципы должны распространяться, в первую очередь, на безопасность его использования, прозрачность, подотчётность, отсутствие дискриминации и проч. В силу этого разработка и закрепление в праве указанных принципов является первоочередной задачей, способной, с одной стороны, обеспечить развитие передовых технологий в IT-секторе экономики, а с другой, предотвратить возможные негативные последствия использования искусственного интеллекта.

Материалы и методы. В статье поднимается проблема сущностного содержания Азиломарских принципов, а также иных принципов, выделяемых в науке и законодательстве, позволяющих сформировать основы правового регулирования, создания и использования технологии искусственного интеллекта в IT-сфере. Анализ существующей международной и национальной правовой базы позволяет сделать вывод, что законодательство в данной сфере находится на стадии формирования. В настоящее время основные нормы, содержащие принципы, располагаются в индивидуальных актах, носящих локальный характер. И, как следствие, распространяются на ограниченный круг лиц, а их использование носит сугубо добровольный характер. Поэтому крайне важно в настоящее время сформулировать правовые, фундаментальные основы (принципы) будущего правового регулирования и закрепить их в действующем законодательстве.

Результаты исследования. Содержательный анализ Азиломарских принципов позволил сделать вывод, что не все они могут быть заложены в качестве основополагающих правовых основ, регулирующих создание и использование технологии искусственного интеллекта в IT-сфере экономики. Некоторые из них повторяют и поглощают друг друга (например, принцип полезности и всеобщей выгоды), некоторые (например, справедливость) носят оценочный характер и не вполне могут выполнять функцию средства механизма правового регулирования. С целью формирования наиболее полной системы принципов создания и использования технологии искусственного интеллекта в IT-сфере проанализированы принципы, поименованные в нормативных актах как национальных, так и международных, локальных актах отдельных субъектов IT-сферы экономики (IBM, Microsoft и др.), а также предложенные в доктринальных источниках. Обоснована необходимость использования ряда указанных принципов. Сформулированы собственные принципы, которые должны использоваться при создании правового регулирования использования технологии искусственного интеллекта в IT-сфере, предложена система указанных принципов. Обоснована необходимость выделения в качестве самостоятельной категории принципов создания и использования больших баз данных.

Обсуждение и заключение. Анализ научных подходов к принципу ответственности, позволил сформулировать собственные выводы, направленные на установление субъекта ответственности. Доказано, что субъектами ответственности за причиненный искусственным интеллектом вред и/или убытки должны выступать собственники искусственного интеллекта, а возмещение вреда/убытков осуществлять из суммы страхования, которое должно быть обязательным.

Введение. В эпоху цифровой трансформации большого количества общественных отношений, увеличения доли безналичного денежного расчета, преступники были вынуждены прибегнуть к новейшим механизмам вовлечения иных граждан в свою преступную деятельность. Одним из таких способов стало дропперство, когда граждане за денежное вознаграждение предоставляют свои банковские счета для пополнения, снятия наличных денежных средств или осуществления их безналичного движения. Дропперство – новое явление в отечественной преступности, посредствам которого граждане участвуют в незаконном обороте безналичных денежных средств, происхождение которых связано с подготовкой или совершением какого-либо преступления, сокрытием следов его совершения, усложнением цепочки движения денежных средств преступного происхождения. В этой связи доказывается, что преступления дропперов выступают составной частью более масштабной преступной деятельности, но при этом являются самостоятельным уголовно-правовым феноменом, изучение которого на доктринальном уровне только начинается. В статье впервые исследуются особенности новых составов преступлений, предусмотренных в ч. ч. 3-5 ст. 187 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), установившие ответственность для дропперов, расставляются акценты их уголовно-правовой квалификации, производится сравнительно-правовой анализ с иными смежными преступлениями.

Материалы и методы представлены обращением к современной доктрине уголовного права, криминологии и практике применения уголовного законодательства в правоохранительной деятельности, а также комплексным использованием таких общенаучных методов, как диалектика, логика, сравнение, сопоставление, индукция, дедукция, обобщение, деление и следующих частно-научных методов познания: сравнительно-правовой, формально-логический, системно-структурный, контент-анализ.

Результаты исследования. Проведенный анализ позволил рассмотреть теоретико-правовые подходы к толкованию преступлений дропперов, уточнить понятие дропперства в современном уголовном праве, изучить современную законодательную позицию по вопросам привлечения дропперов к уголовной ответственности и уголовно-правовой квалификации их действий, выделить и охарактеризовать ключевые объективные и субъективные признаки преступлений дропперов, акцентировать внимание на усиливающийся криминогенный потенциал данных преступлений, выступающих составной частью иной более масштабной преступной деятельности третьих лиц.

Обсуждение и заключение. Преступления дропперов – это новый вид общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом в ч. ч. 3-5 ст. 187 УК РФ, совершаемых различными способами с использованием электронных средств платежа, среди которых: передача доступа к ним другим лицам; самостоятельное осуществление неправомерных операций с ними; их приобретение либо передача другому лицу и (или) предоставление доступа к ним другим лицам. Принципиальные условия наступления уголовной ответственности дропперов содержатся в субъективной стороне составов преступлений, предусмотренных ч. ч. 3-5 ст. 187 УК РФ. Во-первых, умыслом дроппера должно охватываться понимание того, что все осуществляемые им операции с денежными средствами являются неправомерными, либо такие неправомерные операции осуществляет третье лицо, которое вовлекло дроппера в данную деятельность. Во-вторых, обязательное наличие в мотивации действий дроппера корыстной заинтересованности, предполагающей материальный интерес дроппера к получению какого-либо вознаграждения за оказанное им содействие в движении денежных средств через свои лицевые счета. Отсутствие доказанности указаннных признаков предполагает на практике невозможность привлечения дроппера к уголовной ответственности.

Введение. Становление международного уголовного правосудия прошло продолжительный путь от разработки доктринальных моделей до создания действующих международных трибуналов и институционализации системы уголовной юстиции на международном уровне. Этот процесс отличался неоднородностью и нелинейностью, однако преобладала тенденция к систематическому совершенствованию доктрин, нормативных актов и процедур, направленных на повышение эффективности судопроизводства. Значимой составляющей развития международного уголовного правосудия стало формирование института ответственности за преступления против отправления правосудия, создающие серьёзные препятствия в борьбе с тяжкими нарушениями международного права и подрывают доверие к судебной системе. Несмотря на острую и раннюю потребность в таком институте, его формирование было запоздалым, прогрессивным и продолжается по сей день. Оно обусловило появление новой категории подсудности органам международной уголовной юстиции. Ее особенности в свою очередь предопределили появление новых способов реализации обвинительной функции международных судов. Материалы и методы. Нормативную, эмпирическую и информационную основу статьи составили международные договоры, акты международных организаций по учреждению международных судебных органов; внутренние акты международных судебных органов (правила процедуры и доказывания, кодексы поведения и этики сотрудников, отчеты о деятельности, практические руководства); материалы уголовных дел, находящихся в производстве международных уголовных судов (судебные решения, протоколы судебных заседаний, письменные и устные ходатайства сторон и иных участников процессов). Методологической основой стало взаимодополняющее использование философских и общенаучных подходов в сочетании с методами специального юридического анализа. Результаты исследования. Формирование института ответственности за преступления правосудия требует научной квалификации этой новой категории уголовных дел. Для их обозначения можно использовать термин «субсидиарная подсудность». Появление нового класса дел, подсудных международным уголовным судам, обусловило потребность в адаптации к их особенностям института обвинения. Изначально субъектом обвинения по таким делам выступали судьи, однако с увеличением количества дел и усложнением форм посягательств появились новые подходы: полномочие обвинения передали уставному обвинителю, а затем назначаемому судом лицу — amicus curiae, именуемому также «прокурор (обвинитель) amicus curiae». Обсуждение и заключение. Институт прокурора amicus curiae обладет несколькими ключевыми недостатками, снижающими его эффективность в борьбе с преступлениями против международного уголовного правосудия: ситуативный характер преследований; отсутствие преемственности и согласованности в расследованиях; ограниченные материально-технические и кадровые ресурсы; невозможность превенции. Для устранения этих проблем предлагается ввести отраслевую специализацию обвинения в международных уголовных судах. Такое разделение функций соответствует практике большинства национальных юрисдикций и адаптировано под международные стандарты.

Введение. В настоящей статье анализируются основные дискуссионные вопросы, связанные с реализацией права на генетическую целостность в контексте применения новых технологий в области генетики.

Материалы и методы. В ходе анализа применялись как классические для юриспруденции методы познания, так и малоизвестные в юриспруденции метод анализа косвенных данных и метод дискурс-анализа.

Результаты исследования. Особенность реализации права на целостность личности в сфере генома человека проявляется в формулировании производного права на генетическую целостность на основе концепции генома как достояния человечества. Кроме того, для реализации права на целостность личности в сфере генома человека недостаточно существующих механизмов имплементации принципов правового положения личности, известных современному международному праву прав человека. C развитием генетических технологий в первой четверти XXI века стало ясно, что простого распространения международно-правового режима защиты основных прав на сферу генетики недостаточно. Реализация права на генетическую целостность и других генетических прав, таких как право на генетическую конфиденциальность, право на генетическую преемственность, требуют создания специального режима их защиты в терминах и категориях международного права.

Обсуждение и заключение. Современное развитие правозащитного направления в регулировании геномных исследований и применения генетических технологий на международном уровне требует становления и закрепления генетических прав человека в качестве особой группы новых соматических прав. Как и другие соматические права, генетические права человека берут основу в реализации права на целостность личности. Они закрепляются в качестве гарантий физической целостности в международных документах на международном региональном и международном универсальном уровнях. В настоящей статье обосновывается основополагающий характер права на генетическую целостность и права на генетическую непрерывность, делаются выводы о недостатках их закрепления и реализации в контексте права на физическую целостность личности.

Введение. На сегодняшний день одним из важнейших международных транспортных коридоров является между­народный транспортный коридор «Север–Юг» (далее – МТК «Север–Юг»), выступающий ключевым транспортным уз­лом и региональным хабом на постсоветском пространстве. Он обеспечивает значительные транзитные перевозки, свя­зывает основных региональных участников и служит эф­фективной альтернативой морским маршрутам через Су­эцкий канал, позволяя существенно сокращать сроки и издержки грузоперевозок. В данной работе рассматривается значение международных соглашений для функционирования западного маршрута МТК «Север–Юг», их правовое регу­лирование и механизм действия. Авторы подчеркивают, что эффективная работа мультимодального коридора требует детально разработанной нор­мативно-правовой базы, которой выступают соглашения между странами- участницами. Эти соглашения определяют правовой статус маршрута, ре­гулируют транзит грузопотоков, таможенные процедуры, тарифы и другие ключевые аспекты, обеспечивая стабильное международное сотрудничество и непрерывное функционирование западного направления коридора.

Материалы и методы. Основой для изучения рассматриваемого вопроса послужили работы российских и зарубежных ученых в области международного права, посвященные изучению правового регулирования международных транс­портных коридоров, в том числе западного маршрута МТК «Север – Юг». Методологической основой данного исследования выступили общенаучные и частнонаучные методы познания (диалектический метод, методы анализа и синтеза, дедукции и индукции, сравнительно-правовой и историко-правовой методы).

Результаты исследования. В результате исследования авторы приходят к выводу, что международные соглашения, регулирующие западное направление МТК «Север–Юг», являются ключевым фактором формирования транспорт­ной и логистической политики в регионе и проявлением политической воли стран-участниц. Однако из-за различий национальных интересов и геополи­тической сложности маршрута полностью согласованное регулирование пока невозможно закрепить. Это приводит к пробелам в правовом поле: отсутству­ет единое информационно-правовое пространство, унифицированные нормы перевозок, системы валютных расчетов и четкий контроль на пограничных и таможенных пунктах. Для устранения этих проблем государства-участни­ки активно взаимодействуют на региональных и международных площадках, совершенствуют и актуализируют нормативно-правовую базу в условиях современных геополитических реалий. Для России успешное функционирова­ние западного маршрута способствует развитию национальной транспортной и логистической системы, повышению конкурентоспособности грузопотоков и социально-экономическому росту южных регионов. Авторы систематизиро­вали ключевые положения нормативно-правовых актов, проанализировали пра­вовой режим МТК «Север–Юг» и выработали теоретические и практические рекомендации по совершенствованию законодательной базы коридора, подчер­кивая его важность для укрепления международных транспортных и экономи­ческих связей.

Обсуждение и заключение. Авторы отмечают необходимость посто­янной систематизации и совершенствования нормативно-правовой базы за­падного направления МТК «Север–Юг» с учетом геополитических условий и национального законодательства стран-участниц. Рекомендуется создать единое правовое поле для перевозок: унифицировать таможенные и перевозоч­ные документы, согласовать правила работы транспортных узлов и деятель­ность таможенных служб, упростить процедуры пересечения границ по прин­ципу «единого окна», внедрить институт уполномоченного экономического оператора, осуществить цифровизацию транспортно-сопроводительных до­кументов, наладить обмен информацией, сформировать единую тарифную политику и механизм расчетов между участниками внешнеэкономической деятельности.

Введение. В статье представлен анализ деятельности Европейского союза в области безопасности и обороны. На протяжении более 30 лет в рамках ЕС ре­ализуется общая внешняя политика и политика безопасности (ОВППБ). При этом межправительственный характер указанного сотрудничества, а также нежелание государств-членов терять контроль над сферой безопасности и обо­роны во многом сдерживал развитие данной политики. После начала специ­альной военной операции основное внимание в рамках военного измерения ЕС было сосредоточено на развитие военно-промышленного комплекса государств- членов. Для достижения поставленной цели стали использоваться традици­онные правовые инструменты в рамках внутреннего рынка и экономической политики. Это позволило избежать тех ограничений, которые предусмотрены для ОВППБ. Иными словами, полномочия ЕС в промышленной и экономической политике открыли для ЕС новые возможности играть более значимую роль в военной сфере.

Материалы и методы. В качестве методологической основы исследования выступили традиционные общенаучные и специальные методы познания право­вых явлений: сравнительно-правовой метод; метод научного анализа; формаль­но-юридический метод; метод синтеза социально-правовых явлений.

Результаты исследования. В результате проведенного исследования ав­тор пришел к выводу о том, что деятельность политических институтов ЕС в военной сфере перестают играть исключительно координирующий харак­тер. За достаточно короткий срок был принят целый пакет законодательных актов, устанавливающих новые правила в бюджетной, промышленной и иных сферах, которые приводят к формированию общей военно-промышленной политики на уровне всего Союза и усилению роли Европейской комиссии в этой сфере.

Обсуждение и заключение. Создание общих механизмов закупки вооруже­ний, регулирования военно-промышленного комплекса и привлечения инвести­ций может привести к нарушению самостоятельности государств-членов в сфере обороны и безопасности. Фактически политика ЕС в военной сфере должна привести к формированию Европейского рынка обороны, благодаря ко­торому Союз получит возможность существенно усилить свою роль в указан­ной сфере без создания полноценного военного союза. Исследование показывает.

Введение. Актуальность темы определяется необходимостью в современных условиях активного формирования нового мирового порядка, в целях преодоления вызовов и угроз достигать высокой консолидации власти и общества, что наиболее продуктивно в формате правового сотворчества государственных и общественных структур как наивысшей формы их сотрудничества, их конструктивного взаимодействия.

Целью работы является формирование концептуальных представлений о правовом сотворчестве власти и общества и обоснование значимости введения данного института в новую российскую Конституцию, разработка и принятие которой рассматривается в качестве обоснованной стратегии развития российской государственности.

Материалы и методы. Задействуется комплекс научных методов (общелогические методы, системный подход, историко- и сравнительно-правовой методы, метод формально-юридического анализа и др.).

Результаты исследования. Представлено понятие и признаки правового сотворчества власти и общества, дана общая характеристика данного явления. Предлагается ряд мер для того, чтобы подобное правовое сотворчество стало более действенным и качественным. Анализируется современная российская конституционно-правовая форма в контексте возможностей реализации демократических механизмов творческого участия гражданского общества в делах государства. Утверждается, что в новом Основном Законе специальное место должно быть отведено гражданскому обществу, его институтам, правовому статусу, роли и месту в вопросах государственно-правового строительства, формам и средствам соучастия в делах государства на основе сотрудничества со структурами государственной власти. Делается вывод, что для перехода от «государствоцентричного» Основного Закона к более «равноправному» в отношении всех субъектов политической системы, институты гражданского общества (наряду с органами государства) важно конституционно закрепить как полноценный субъект правосотворческого процесса. Рассматриваются формы правового сотворчества публичной власти и гражданского общества, которым следует уделить непосредственное внимание в положениях новой Конституции.

Обсуждение и заключение. Обосновано, что конституционализация институтов гражданского общества и форм их взаимодействия с государственными органами будет способствовать дальнейшему их совместному развитию и более тесному сотрудничеству, окажет влияние на повышение политической и правовой культуры граждан, усиление гарантированности прав и обязанностей личности.