Введение. В эпоху цифровой трансформации большого количества общественных отношений, увеличения доли безналичного денежного расчета, преступники были вынуждены прибегнуть к новейшим механизмам вовлечения иных граждан в свою преступную деятельность. Одним из таких способов стало дропперство, когда граждане за денежное вознаграждение предоставляют свои банковские счета для пополнения, снятия наличных денежных средств или осуществления их безналичного движения. Дропперство – новое явление в отечественной преступности, посредствам которого граждане участвуют в незаконном обороте безналичных денежных средств, происхождение которых связано с подготовкой или совершением какого-либо преступления, сокрытием следов его совершения, усложнением цепочки движения денежных средств преступного происхождения. В этой связи доказывается, что преступления дропперов выступают составной частью более масштабной преступной деятельности, но при этом являются самостоятельным уголовно-правовым феноменом, изучение которого на доктринальном уровне только начинается. В статье впервые исследуются особенности новых составов преступлений, предусмотренных в ч. ч. 3-5 ст. 187 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), установившие ответственность для дропперов, расставляются акценты их уголовно-правовой квалификации, производится сравнительно-правовой анализ с иными смежными преступлениями.
Материалы и методы представлены обращением к современной доктрине уголовного права, криминологии и практике применения уголовного законодательства в правоохранительной деятельности, а также комплексным использованием таких общенаучных методов, как диалектика, логика, сравнение, сопоставление, индукция, дедукция, обобщение, деление и следующих частно-научных методов познания: сравнительно-правовой, формально-логический, системно-структурный, контент-анализ.
Результаты исследования. Проведенный анализ позволил рассмотреть теоретико-правовые подходы к толкованию преступлений дропперов, уточнить понятие дропперства в современном уголовном праве, изучить современную законодательную позицию по вопросам привлечения дропперов к уголовной ответственности и уголовно-правовой квалификации их действий, выделить и охарактеризовать ключевые объективные и субъективные признаки преступлений дропперов, акцентировать внимание на усиливающийся криминогенный потенциал данных преступлений, выступающих составной частью иной более масштабной преступной деятельности третьих лиц.
Обсуждение и заключение. Преступления дропперов – это новый вид общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом в ч. ч. 3-5 ст. 187 УК РФ, совершаемых различными способами с использованием электронных средств платежа, среди которых: передача доступа к ним другим лицам; самостоятельное осуществление неправомерных операций с ними; их приобретение либо передача другому лицу и (или) предоставление доступа к ним другим лицам. Принципиальные условия наступления уголовной ответственности дропперов содержатся в субъективной стороне составов преступлений, предусмотренных ч. ч. 3-5 ст. 187 УК РФ. Во-первых, умыслом дроппера должно охватываться понимание того, что все осуществляемые им операции с денежными средствами являются неправомерными, либо такие неправомерные операции осуществляет третье лицо, которое вовлекло дроппера в данную деятельность. Во-вторых, обязательное наличие в мотивации действий дроппера корыстной заинтересованности, предполагающей материальный интерес дроппера к получению какого-либо вознаграждения за оказанное им содействие в движении денежных средств через свои лицевые счета. Отсутствие доказанности указаннных признаков предполагает на практике невозможность привлечения дроппера к уголовной ответственности.
Введение. В статье проводится комплексное уголовноправовое исследование дистанционных преступлений. Анализируется современная доктрина уголовного права в данной области. Установлено, что мнения современных ученых относительно правового понимания категории «дистанционное преступление» рознятся. Одни авторы раскрывают эту категорию посредствам хищений, совершаемых с использованием различных достижений IT-индустрии, что признается нами в качестве узкого подхода. Другие исследователи справедливо расширяют границы дистанционного способа преступной активности, подводя под категорию «дистанционное преступление» любое, которое запрещено уголовным законом и исключает прямой физический контакт потерпевшего и субъекта преступления. В этой связи доказывается, что дистанционные преступления, которые на сегодняшний день формируют отдельную самостоятельную группу самых разнообразных общественно опасных деяний, наделены особыми юридически значимыми признаками.
Материалы и методы представлены обращением к современной доктрине уголовного права, криминологии и практике применения уголовного законодательства в правоохранительной деятельности, а также комплексным использованием таких общенаучных методов, как диалектика, логика, сравнение, сопоставление, индукция, дедукция, обобщение, деление, а также следующих частно-научных методов познания: сравнительно-правовой, формальнологический, системно-структурный, контент-анализ и математический.
Результаты исследования. Проведенный анализ позволил рассмотреть теоретико-правовые подходы к толкованию дистанционных преступлений, уточнить понятие дистанционных преступлений в современном уголовном праве, изучить современную судебную практику по вопросам прикладного толкования и уголовно-правовой квалификации дистанционных преступлений, выделить и охарактеризовать ключевые объективные и субъективные признаки данных преступлений, акцентировать внимание на усиливающийся криминогенный потенциал преступлений, совершаемых на расстоянии и их повышенную общественную опасность как для рядовых граждан, так и для безопасности общества и государства в целом.
Обсуждение и заключение. Дистанционные преступления – это особая разновидность общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом, совершаемых в условиях территориальной разобщенности между субъектом преступления и объектом преступления (потерпевшим), а также характеризующиеся отсутствием между ними прямого физического контакта, в том числе при полной или частичной опосредованности преступных действия (бездействия). Признаки, отличающие дистанционные преступления от других видов преступлений, аккумулированы в объективной стороне и характеризуют специальный способ и особую обстановку, в рамках которой общественно опасной деяние находит свое развитие.